ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Гнев изгнанников
Правильное питание как минное поле
Дом для жизни. Как в маленьком пространстве хранить максимум вещей
Всё хреново
Цусимские хроники. Чужие берега
Счастливая Россия
Под Куполом. Том 1. Падают розовые звезды
Легкая уборка по методу Флай-леди: свобода от хаоса
Таинственная история Билли Миллигана
A
A

Дверь распахнулась. Вновь вошла вампирша со стаканом в руке. Не говоря ни слова, впрочем, как и всегда, она просунула мне в рот трубку, из которой в горло полился мой завтрак. Вот только у пищеварительного тракта были другие планы. Скорее всего, и пищевод, и желудок, и кишечник решили объявить забастовку, раз уж их никчёмная хозяйка ни на что не способна.

Меня рвало долго и неукротимо. А так, как я не имела возможности наклонить голову, содержимое моего желудка попало и в нос и потекло по подбородку. Гадко, как же унизительно и гадко, когда твоё лицо обляпано рвотными массами, а все внутренности продолжают сокращаться, готовясь вывалиться наружу вслед за несостоявшимся завтраком.

Надо ли говорить, что убирать никто не стал, и гадость застыла на моём лице. А вампирша равнодушно ушла, чтобы вернуться с системой для забора крови.

Можно ли плакать без слёз? Можно! Это самый страшный, самый болезненный плач. Твои глаза сухи, лишь горло сжимается в спазме, лишь в груди нарастает ком, который не хочет растворяться, а лишь распирает тебя изнутри. Когда плачешь без слёз, не чувствуешь облегчения, к тебе не придёт решение, чудным образом, ты не сможешь погрузиться в сон, который утешит и укротит твою боль. От плача без слёз твою голову сжимает железным обручем, Это плач для потерявших надежду, для обречённых, для одиноких, для тех, чья жизнь в от- вот оборвётся.

День четвёртый.

Вновь всё та же ванна, в которой я лежу, всё тот же красный потолок, всё та же вампирша, не сказавшая мне ни единого слова и всё тот же распорядок дня.

После того, как меня в очередной раз вывернуло на изнанку, моя мед сестра, или надсмотрщица, кому как нравится, гордо удалилась, и я осталась в одиночестве. В голову тут же полезли обрывки воспоминаний, от которых хотелось отчаянно выть и лезть на стену. Уж лучше отупеть окончательно, забыть, какого это греться в солнечных лучах, ощущать на лице и руках дождевые капли, ступать по неровному асфальту, слышать шум листвы и человеческую речь. Но нет, мой мозг, словно сговорившись с вампирами, тоже продолжал издеваться надо мной, подкидывая яркие, такие реалистичные картинки. В сегодняшней развлекательной программе был тот сентябрьский выходной день, когда мы махнули за город на шашлыки. Мужчины Наташкин Костик, Анькин Юрик, Маринкин Колян и мой Валерка собрались у мангала, а мы, весёлые и слегка пьяные от терпкого запаха осени и тёплого ветерка, щебеча накрывали импровизированный стол.

- Ну и как вам Валерик? – спросила я девчонок, стараясь казаться как можно беспечнее, на самом же деле, мне пришлось целый час простоять у зеркала, чтобы замаскировать синие круги под глазами, появившиеся после бессонной ночи. Всю ночь я ворочалась, думала, представляла, а какого это будет, когда я представлю подругам Валерия? Одобрят ли они мой выбор? Порадуются ли за меня. А главная причина ожидания этого дня- возможность показать девчонкам, что я ни чем не хуже их. И я могу создать отношения, а вскоре и семью, и я могу быть привлекательной для мужчин. Всё, милые подружки, прекратите считать меня ребёнком, наивной деточкой, которую нужно ежедневно наставлять на путь истинный, от которой можно отмахнуться: « Да что ты понимаешь, у тебя ведь нет детей?» « Вырастишь- поймёшь», « Тебе то чего переживать, ни забот, ни хлопот».

Подруги бурных восторгов не выказали, а лишь промямлили что- то невразумительное. Я же не стала расстраиваться, сделав вывод, что девчонки огорчены удивительным превращением слабого звена в, пусть и не в самое сильное, но вполне нормальное. С кем теперь себя сравнивать если постигла неудача? Над кем безобидно подтрунивать? Кого поучать?

Но разочарования этим не закончились. Когда мы расселись по местам, Валерка отказался сесть рядом со мной. Все мужья опустились подле своих жён, лишь Валерик примостился рядышком с изящной белокурой Маринкой, не обращая внимания на неодобрительные взгляды со стороны Коляна. Аппетит мой тут же пропал. Мясо. на которое я облизывалась всё то время, что мужики колдовали над мангалом, теперь казалось сухим и жилистым, морковка слишком острой, хлеб плесневелым, а вино го рьким. Потекла беседа о повышении цен на продукты питания, о начальниках на работе и закручивании гаек с их стороны. Вечные, набившие оскомину темы. Ни песен под гитару, ни чтения стихов, ни игр, как это было в беззаботном студенчестве. Единственный день, в который можно отдохнуть от работы, отпустить всё мрачное, давящее, оставить проблемы на неизбежный понедельник, а сейчас – просто отдыхать, купаться в золоте осени, выпить до дна искрящуюся, быстротечную радость данного момента, мы портим обсасыванием проблем, которые не в силах решить. Обидно. Ждёшь, готовишься, рисуешь в мыслях, как всё пройдёт. А тут раз, и обычные скучные посиделки. В разговоре я не участвовала, и не по тому, что мне нечего было сказать, просто не могла произнести ничего нового. То же безденежье, что и у остальных, то же недовольство несправедливостью начальства.

Валерка опрокидывал один стакан за другим, становился веселее, развязнее, и, скорее всего, уже считал себя душой компании. Его и не переубеждали. К чужим жёнам не пристаёт, с кулаками не лезет, ну пей, болтай, кому от этого плохо.

А мне стало нестерпимо жаль этого золотисто- бронзового, прозрачного, погожего осеннего дня, этого густого запаха палой листвы, этого пронзительно- синего неба. Всё бездарно исчезнет, поблекнет, ничего не оставив. Что толку сидеть здесь и слушать разговоры идущие по десятому кругу, что толку грустить? Я решительно поднялась и подошла к Валере, прошептав в самое его ухо желание прогуляться по лесу. Лес манил, звал углубиться в его пылающую желтизну.

- О нет, детка, - рассмеялся Валерик. – Хочу пообщаться с хорошими людьми. А ты сейчас так одета, как колхозница, что у меня и не встанет. Давай потом, ладно?

Я отшатнулась, словно от пощёчины и тут же почувствовала, как щёки заливает румянец. От обиды, от стыда, от гнева в голове помутилось. Я стояла и ловила воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег. Подруги тут же встали на мою защиту, ругая Валеру. Да уж, профессию не пропьёшь, училки есть училки. Валера постепенно втягивал голову в плечи, пытался спрятать растерянное лицо в поднятый воротник серой куртёнки. Но и мужчины в стороне не остались. Из мужской солидарности, пытаясь успокоить разъярённых педагогинь. Я же отправилась в лес одна. Уселась на какой- то пень и невидяще уставилась перед собой. Вот и похвалилась, вот и продемонстрировала свою состоятельность. Да кто меня после такого уважать будет? Мужья подруг и без того смотрят на меня с недоумением. Мол: « Что среди нас делает это создание?».

Потом пришла Наташка, принялась меня успокаивать и в то же время учить уму разуму.

- Это же мужики, глупая, – говорила она. – Как примут на грудь, так несут всякую чушь. А им кажется, что все просто в восторге от их искромётного юмора. Так что, не переживай особо. И ещё запомни, подружка, если мужик в весёлой компании, если разглагольствует о том, о сём- даже не подходи к нему. Он выберет компанию и вино, но никак не твоё общество.

Всё разъяснила мудрая Наташка, и оснований ей не верить у меня не было. Но я не хотела так. Я мечтала о любви, чистой, незамутнённой подобными сложностями. Чтобы меня любили всегда , всегда ценили и делали выбор в мою пользу , не зависимо от местонахождения, в компании ли друзей, в одиночестве больничной палаты, дождливым днём или летней ночью. Но существует ли такая любовь? Стоит ли ждать её или лучше начать взрослеть и учиться принимать жизнь такой, какая она есть?

Дверь открылась. Опять вампирша, опять игла впивается в мою руку. Здравствуй, мой чёрный омут забвения!

Не могу определить какой день.

31
{"b":"586871","o":1}