ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Потрясение было столь сильным, что я застыла на некоторое время, переваривая информацию. О таком я даже мечтать не смела. Неужели это всё наяву, а не во сне? Радость медленно растекалась по венам, даря покой и облегчение, даря ощущение счастья. Говорят, что счастье неуловимо, что его невозможно узнать, проникнуться, что его понимание приходит лишь потом, спустя какое – то количество времени. Но я смогла его уловить, пропитаться им, пропустить через себя. Я казалась сама себе невесомой, лёгкой, сердце набатом билось в висках, горло сжалось от подступивших слёз. Меня переполнял свет, которым хотелось поделиться со всеми вокруг, потому, что мне одной его слишком много.

А тем временем ловкие руки девчонок продолжали работать над моей внешностью, удаляли ненужные волосы на коже, растирали тело душистыми маслами, подпиливали и подкрашивали ногти, колдовали над причёской, продолжая весело болтать. Они назвали свои имена, но вот кем вампирши посчитали меня представившись, подругой, ученицей или госпожой, для меня осталось загадкой. Ну да ладно, ни всё ли равно? Главное, теперь к ним можно было обращаться. Ту, что с розовыми волосами звали Миа, а её круглощёкую кудрявую напарницу – Карин. А когда работа над приведением моего тела в порядок была завершена, вампирши помогли мне надеть пышное платье, всё того же голубого цвета. Но несмотря на количество рюш и воланов, платье не было тяжёлым, напротив, я едва ощущала его. Лёгкая, струящаяся материя ласкала распаренную после ванны и массажа кожу, охлаждая, успокаивая. К платью прилагались туфли, мягкие, невероятно удобные, в них походка казалась летящей. Я кружилась по комнате под восторженные вздохи девчонок, чувствуя себя Золушкой, которой предстоит через несколько минут оказаться на балу и встретиться с прекрасным принцем. Когда я поделилась этими мыслями с девчонками, те тут же потребовали, чтобы я рассказала им эту сказку. Пришлось объяснять, что мачеха- это вторая жена отца, ведь у людей случаются и разводы и вторые браки. Ещё больше вампирши удивились, когда я рассказала им о сёстрах. Они никак не могли понять, как у одной пары может появиться на свет больше одного ребёнка. Тут пришлось просвещать меня. Девочки охотно поведали мне о том, что у вампиров не бывает разводов, и пара создаётся на всю жизнь. В случаи смерти одного из супругов, оставшийся в живых уходит в храм своей стихии и посвящает свою жизнь служению богам, как это и произошло с Хёрдис, когда её муж погиб во время войны. Таким образом вампир спасает свой разум от безумия, а душу от гибели. Ведь потеря второй половины- это частичная смерть. Но есть и те, кто не желают отрекаться от светской жизни и по тому медленно гибнут. Ни о каких любовниках и любовницах у вампиров и речи быть не может. Девочки, когда я задала им этот вопрос, довольно долго не могли сообразить о чём я их спрашиваю, а когда всё же поняли, принялись безудержно хохотать.

- Какие мы всё – таки разные – наконец, отсмеявшись произнесла Миа.- Хотя внешне, почти не отличаемся. Вот сама подумай. Вы соединили ауры, вы стали одним целым, вы чувствуете друг друга на расстоянии. Твоя вторая половина улавливает твои эмоции, как ты сможешь изменить ему с кем то другим. Это равносильно тому, что ты попробуешь отрезать собственную руку и приставить к себе чужую.

- После обряда – подхватила Карин. – Ни тебе, ни ему никто другой не будет нужен. Это очень крепкая связь, Инга.

Мы ещё долго о чём- то болтали, в основном вампирши живо интересовались порядками и традициями моей страны. И мне уже начинало казаться, что я дома, в кругу своих подруг, на чьей- то даче. Но вот Карин произнесла роковое: « Пора» и меня вновь затрясло, как в лихорадке.

Пьяную, одурманенную свалившимся нечаянным счастьем, девушки вывели меня из бунгало на улицу, где по обеим сторонам от входа, образовав живой коридор выстроились жрицы в голубых одеяниях. Они пели. Ах, как чудесна была эта песня. Сильные, наполненные мощью, голоса, словно морской прибой они вздымались ввысь и бились о берег. Энергия этой песни не давала оставаться на месте, она гнала вперёд, навст речу судьбе, и я побежала туда, где меня уже ждал он, мой Вилмар. Нас бросило друг к другу, и мир сузился до одного его ярко- зелёного взгляда, до его горячих рук, до небольшого кусочка закатного неба и песни, что продолжали тянуть жрицы.

- Идём – шепнул мне Вилмар и мы углубились в зелёную чащу леса.

Мы шли всё дальше и дальше, но голоса жриц не стихали, словно женщины в голубых туниках шли за нами следом.

На мой удивлённый взгляд, вампир ответил:

- Они будут петь всю ночь, не легка их работа, правда?

Как же я скучала по этой улыбке, по этим ямочкам на щеках, по искрам в омутах глаз. Как же я могла тогда оставить его?

Вампирский лес ни чуть не походил на обычный, в который мы с подругами любили ездить на шашлыки. Это место напоминало самих вампиров, такое же таинственное, притягательно- жуткое, прекрасное, но в то же время, таящее опасность. Помахивали ветвями огромные папоротники, свисали и сплетались над головой лианы, внезапно, пугая и заставляя остановиться в недоумении, резко раскрывались, чуя приближение живого, огромные лилово- красные цветы. И каждый ствол дерева, каждый куст был причудливо изогнут, создавая, то арки, то лабиринты, Через какой- то отрезок пути я заметила, что зелень стала гуще, а солнечный свет, пробивающийся сквозь полог пышной листвы, более скудным. Зато всё и стволы деревьев, и камни, под ногами, и ветви светилось бледновато- салатовым.

Дотронувшись до одного из деревьев, я поняла, что это мох. Мягкий, словно шерсть кошки, приятный на ощупь. Духота и влажность, которые по началу были не столь заметны стали почти невыносимыми. И чудилось, что воздух, благоухающий сладким дурманом цветов, терпким запахом почвы и густым духом зелени, можно резать ножом. Кожа покрылась испариной, и вся чарующая красота вампирского леса теперь казалась зловещей.

- Потерпи немного - шепнул Вилмар, привлекая меня к себе за плечи. – Уже совсем скоро.

И правда. Вскоре лес расступился, воздух посвежел, а перед нами возник водопад. Пушистые, переливающиеся в свете догорающего заката потоки воды ,словно густые бороды седых старцев, шумя и пенясь, спускались по отвесной скале, падая в бирюзовое, круглое озеро, вокр уг которого ярко зеленела аккуратная, будто кем- то подстриженная, трава, и на неё, на такую мягкую и сочную сразу же захотелось упасть. И повсюду, куда не кинешь взгляд, высокие, могучие горы, поросшие лесом, окутанные синеватой дымкой. Шум воды, вскрики птиц, отдалённое пение женщин, всё казалось нереальным, словно происходит не со мной, а если и со мной, то в прекрасном сне, который, как все сны прервётся звоном будильника.

Мы подошли к озеру и опустили ладони в воду. Я ожидала, что кожу обожжёт холодом, но нет, вода оказалась такой тёплой, что в неё сразу же захотелось погрузиться полностью.

- Инга- Анни- Дана, принимаешь ли ты мою любовь, мою магию и мою силу? Согласна ли ты соединить свою ауру с моей и разделить со мной века, отпущенные нам богами? Готова ли ты принадлежать мне без остатка?

Я должна что- то ответить? Почему жрицы меня не предупредили? А если я отвечу, да не то? А вдруг всё испорчу?

Вилмар ждал. В его глазах плескалась тревога, брови сошлись к переносице. Неужели он думает, что я откажу? Нужно что- то говорить, не молчать. Это место наполнено магией, оно подскажет мне как быть.

- Да, Вилмар- Давин- Алекс, я принимаю и твою любовь, и твою силу и твою магию. Я согласна соединить наши ауры, принадлежать тебе без остатка и разделить века, отпущенные нам богами.

Ну вот, ничего сложного. И чего я растерялась. На моих последних словах озеро засветилось нежно- зелёным, а далёкие голоса жриц грянули с такой силой, что перехватило дыхание.

35
{"b":"586871","o":1}