ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Пожалуйста, миленькие, простите, пожалейте моего сына, не оставьте сиротой, - скулила она, прикасаясь губами к обуви.

Зубы мои отбивали дробь от страха, от омерзения к происходящему. А ведь она могла сейчас быть дома, проверять дневник сына, смотреть любимый сериал, выпивать с подругой на кухне. Да много чего могла! Но Алёна умрёт здесь, через минут пятнадцать- двадцать, грязная, сломленная, раздавленная.

Когда мучителям это надоело, они решили, наконец, приступить к трапезе.

-На правах юбиляра, - заявил министр здравоохранения. – Я попробую первым. Выбираем инструменты, господа.

Молодой слуга, низший вампир подкатил небольшой столик с орудиями пыток.

Я похолодела от ужаса. Они не станут кусать. Им необходимо причинить бедной женщине, как можно больше боли. Нож, острые спицы, плётка, какая- то плоская круглая железка с торчащими из неё заострёнными штырями. Каждый из гостей будет наносить раны несчастной, передавая её следующему, и так по кругу. А среди них Вилмар, мой нежный, заботливый, любящий Вилмар! И после этого кровавого шоу, после подобных издевательств над бедной женщиной, после зверство, которое он совершит вместе со своими друзьями, его руки станут прикасаться ко мне? А сумею ли я смотреть в зелень его глаз, зная, что они могут светиться вот так, чудовищно , жутко, целовать губы, некогда испачканные кровью Алёны, тонуть в объятиях, помня, как свистела плеть, рассекая кожу.

- Итак, друзья мои, начинаем нашу игру! В память о тебе, моя милая Эйстер! – слова Рикарда падали тяжеловесно, готовя к кошмару, предупреждая о том, что сейчас будет происходить самое гадкое, самое омерзительное действо.

Загремела музыка, радостная, ритмичная. В небе начали взрываться разноцветные светящиеся шарики. Розовые, голубые, ярко- жёлтые, пурпурные, они лопались, образуя более мелкие, которые так же распадались и парили в ночной бархатной темноте ночи. И на фоне всей этой красоты, крик и мольбы о пощаде бедной женщины казался ещё более страшным. Сейчас, в эту минуту абсолютное зло собиралось пировать.

Вот Рикард тянет Алёну к себе, и наносит удар ножом по плечу. Нож острый, его лезвие легко входит в плоть, а потом выходит из неё, оставляя зияющую рану. Тёмно- вишнёвая кровь, блестя в свете праздничных огней жирной гусеницей выползает на свободу. Венозная, вампиры знают куда бить, чтобы жер тва оставалась живой. Не велика радость с трупом забавляться. Алёна теперь просто хнычет, жалоб но, без всякой надежды. А министр приникает к ране и пьёт, чмокая, похрюкивая от удовольствия. За тем, отталкивает женщину, и та летит к игроку напротив, падая мешком на траву. Э стафету принимает Адамина с той самой плоской штукой, утыканной штырями. Удар, и на бедре жертвы раскрывается огромная рана, рваная, безобразная. В стороны летят мелкие кровавые брызги, а на штырях остаются куски разодранной кожи и мышц. Рыжая ведьма падает на землю, не боясь испачкать розового платья с милыми кружавчиками, и принимается посасывать из раны, урча постанывая. Меня тошнит, я едва сдерживаю рвотные позывы, сажусь на траву, глотаю ртом горный воздух. Женщина бледнеет, устало, обречённо закрывает глаза. Обмякшую, её бросают следующему вампиру, которым оказывается Вилмар. Он заносит плеть, и теперь кричу уже я.

Мои пальцы раздирают его кожу, рвут рубашку. Я кидаюсь на него сзади, тяну за волосы. Всё смешалось, и мой крик, и музыка, и лица вампиров, и свет магических шариков.

- Уроды! Кровососы! Жалкие паразиты! – неужели это мой голос, неужели всё сейчас не сон, и не будет счастливого пробуждения.

Чьи- то руки хватают меня, но я продолжаю кричать, кусать кожу, так, что на языке ощущается что- то горьковатое, пинать кого- то в живот, извиваться и клясть вампиров.

Неведомая сила поднимает меня вверх, небо и земля меняются местами, и я падаю, ударяясь копчиком, к счастью, трава смягчает падение. Теперь мы с Алёной рядом, в центре круга. Круг сужается, на нас надвигаются чудовища. Некогда прекрасные лица искажены предвкушением, жаждой, глаза горят бешенством. Парализующий страх сковывает, я давлюсь собственным криком, так как теперь отчётливо понимаю, что нас окружает смерть. Вампиры обезумели, потеряли над собой контроль. Именно таких вампиров изображали на страницах учебников и детских книг.

Рука Вилмара, держащая плеть, опускается на моё бедро. Резкая, обжигающая боль заставляет на мгновение потеряться во времени и пространстве. Багровые всполохи перед глазами, слабость и тошнота. Подол платья становится мокрым и прилипает к коже, а на белой материи, отвратительным красным червём, набухает кровавая полоса.

Урча, трясясь от нетерпения, ко мне подскакивает Брунгильда и принимается слизывать кровь, вцепившись в мою ногу острыми ноготками. Я рвусь, но куда мне тягаться с вампиршей, пусть даже довольно хрупкой на вид. Рычание, мычание, стоны. Кто- то кусает запястье Алёны, кто-то протыкает её плоть спицей, а потом слизывает кровь с железа. Меня тянут за руку, пытаясь вонзить в неё клыки.

Нет, это всё не со мной, это не может быть со мной! Просто дурной сон, и я сейчас проснусь!

Земля подпрыгивает, валится стол, со звоном разбивается посуда. Вампиры падают, не в силах удержаться на ногах. Меня подхватывают чьи – то руки, несут в дом.

Белая комната, из открытого окна тянет прохладой. Подо мной мягкий диван, такой же белый, как и всё вокруг, надо мной круглая люстра. В моих руках стакан с водой, я пью её большими жадными глотками.

- Такое бывает, - раздаётся рядом голос. – мы теряем контроль, особенно, когда чувствуем страх. Он нас пьянит, делает безумными.

Слова плохо проникают в сознание, я смотрю на парня, сидящего на полу, возле дивана. Странно, это же Гуннар, почему он здесь? Ведь рядом должен быть Вилмар. Хотя нет, не надо, не хочу его видеть.

- Не вини ни в чём Вилмара, - продолжает вампир. – Он просто сорвался. Мы подарили министру эту Ал       ёну, чтобы он смог осуществить свою безумную мечту- извести род того доктора, что издевался над его женой. Алёна внучка этого человека. Некоторые вампиры, потерявшие близких во время войны, таким образом, мстят людям.

- Которые обсолютно не виноваты, - язык ворочался с трудом, раскалывалась голова. – Подло, из подтишка. Самим- то не противно?

- Мир не совершенен, а жизнь несправедлива, хотя по отношению к тебе довольно благосклонна. Живи и радуйся тому, что ты сама в полной безопасности, А если кто- то посмеет покуситься на твою кровь либо захочет причинить тебе вред, мы и Вилмар, и я, и старуха Илва, и Брунгильда сможем тебя защитить. – парень хищно улыбнулся, продемонстрировав свои клыки, нашёл мою руку, вяло пожал. Ты одна из нас Инга, ты наша. Не беги от этого, не строй иллюзий по поводу возвращения домой. Обратного пути у тебя нет, я это точно вижу. – Но давай поговорим о другом.

Говорить не хотелось, вообще не хотелось ничего, кроме как закрыть глаза и исчезнуть. Да и не верилось мне словам этого вампира. Говорит, что не позволит причинить мне вред, так почему же только что меня чуть не сожрали? Да какая разница теперь? Вилмар, которого я идеализировала, любила без памяти, оказался кровожадным монстром. Не врут учебники, не врут фильмы и книги. Этот народец, к счастью уже немногочисленный, - обсолютное зло. А я- наивная, доверчивая романтичная дура. Ни обиды, ни гнева, ни злости, лишь усталость.

- Ваша кровь, - Гуннар встал с пола и заходил по комнате. – Это и лекарство, и магия, и наркотик, довольно сильный. И порой, когда мы пьём к ровь, насыщенную адреналином - пьянеем, а, в некоторых случаях, теряем разум. И если ты любишь Вилмара, то примешь в нём это. А если тебе будет легче, я скажу, что

46
{"b":"586871","o":1}