ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Светка и Мирослава весело щебетали, я же, безучастно блуждала взглядом по комнате. Сейчас девчонки соберутся куда не- будь в клуб или к реке, чтобы посидеть на берегу у костра, послушать фальшивое пение под гитару, посмеяться над сальными анекдотами, запечь на углях картошку, выпить пива. И всё это, даже спорить не буду, гораздо интереснее, чем болтать с больной ограниченной девочкой. Обидно? Ещё как!

- Слушай, - протянула Мира, крутясь у зеркала. – А куда мы Зинку то денем? Мы её до реки не дотащим, да и домой вернёмся поздно, бабка её с ума сойдёт.

Вновь обо мне говорят в третьем лице! Почему считается, что если у тебя нет ног, рук или глаза, то и мозгов ты тоже лишён?

- Да Витёк машину купил, заедет за нами. А, что касается позднего возвращения домой, так Зинке восемнадцать лет, взрослая девица уже, чего ей со стариками целыми днями сидеть. Правда, Зин?

Я натянуто улыбнулась. Со Светкой, конечно, трудно не согласиться, но вновь решили за меня. Все в этом мире решают за меня, как же надоело то!

Машина Витьки- пастуха была тесной, пыхтела и выпускала сизые зловонные клубы выхлопного газа, но девицы пришли в восторг, а я вздохнула с облегчением, ведь за тёмно- зелёными стенами железного страшилища, меня ни дед, ни бабка не увидят, а значит, и не остановят.

- Ой, давно на отечественных машинках не каталась, - хохотала Светка. – Всё на эвильских, да на эвильских.

Её серебристый смех звенел колокольчиком, разносясь по затихающей деревенской улице.

- Всё для тебя, моя радость, - Витька многозначительно подмигнул подруге глядя в зеркало.

Света считала, что у настоящей леди всегда должен быть поклонник. Деревенский пастух, или дворник, пожилой профессор или юный студент- не важно. Главное внимание мужчин, их готовность услужить красивой даме, зарабатывая её благо склонность. В открытое окно врывался свежий вечерний ветер, занося в салон машины запах полыни, смешиваясь с ароматами туалетной воды девчонок и сигаретным духом тракториста- Лёхи. Кстати на Лёху и собралась охотится Мирослава. А для меня пары нет. Ну и не надо. Не очень то и хотелось.

Плясали рыжие зубцы костра, пахло дымом, картошкой и жаренным хлебом. Лица ребят казались оранжевыми. От реки тянуло нежной прохладой. И было хорошо так сидеть, глядя на то, как Витёк ворошит веткой угли, как Лёха перебирает струны гитары, ощущая боль в пальцах, от прикосновения к горячей картошке.

Безмятежный, тёплый августовский вечер, один из последних вечеров уходящего лета. И на душе становится немного печально, и хочется крикнуть: « Остановись, лето, не уходи! Мне не хватило твоего тепла, твоих ласковых ветров и звёздных ночей!» Но лето неумолимо утекает, тает, гаснет.

- Слушайте! – вдруг вскрикнула Светлана. – Сегодня же 21 августа!

- Ну и чё? – Лёха сделал большой глоток из бутылки, затем протянул её Мирославе.

- Сегодня день вызова демона.

- Точняк! – поддержал Витька. – В этот день всякая нечисть по планете гуляет и может прийти на зов человека. А чё, может позовём.

- Может не надо, - Мирослава прижалась к трактористу, вдавливаясь бюстом в его бок.

Лёха в долгу не остался, и его рука начала с особым интересом изучать тело фельдшерицы.

Демонов я не боялась, так как знала, откуда взялась эта байка. 21 августа вампиры объявили людям о возвращении долга и потребовали по одному человеку из каждой семьи. Но люди, плохо знающие историю человеческого государства, и те, кому не хватает острых ощущений считают этот летний день самым страшным днём в году и пытаются вызвать демона, даже какие- то обряды придумали.

Витька тут же нарвал полыни и сжёг её, превратив в горку пепла. Потом каждый из нас, пожертвовал частью себя. Я и Светка вырвали по волосу, Мира бросила в пепел заусенец, ,Витёк, пытаясь произвести впечатление на Светлану, проколол палец перочинным ножом, а Лёха, особо не мудрствуя, просто плюнул. Когда жертва была готова, Светка принялась на распев произносить слова вызова.

Вот знала я, что всё это игра, забава на пьяную от пива, костра и дыхания хвойного леса, голову, но в сё равно было жутко, и весело.

- Демон, появись, жертвы нашей коснись. Услышь нас, покажи свой лик…

Сразу было ясно, что и Светка ни в какого демона не верит, а её заклинание – чистая импровизация.

Когда фантазия подруги иссякла воцарилась тишина. Лишь было слышно потрескивание костра, кваканье лягушек в зарослях камыша да уханье совы.

Я ещё успела подумать о том, что за сегодняшний вечер, который оказался на редкость весёлым и живым, мне придётся заплатить дорогой ценой, как из леса на поляну вышел тот, кого мы звали.

Тёмная сгорбленная фигура стремительно приближалась к нашему костру.

Мы завизжали, сжавшись в одну кучку, парни заорали, затопали ногами, но благополучно принялись отступать, пытаясь спастись бегством.

- Не подходи, - едва шевеля языком бормотал Витёк, вытягивая нож,

Лезвие ножа дрожало, губы парня дрожали тоже.

А фигура приближалась медленно, словно была уверена в том, что жертва никуда от неё не уйдёт.

Слишком самоуверенным оказался этот демон, так как компания, наконец придя в себя бросилась наутёк, оставив меня на растерзание странному психу, бродящему по ночам в лесу. Вот сейчас и закончится моя бесславная, никчёмная жизнь. Будут ли обо мне горевать бабушка и дед? А Светка вспоминать будет?

Псих откинул капюшон и сел напротив меня. Языки костра осветили его усталое старческое лицо, изборождённое морщинами, седые волосы, и глаза. А вот глаза светились молодостью, жизнью, весельем, словно принадлежали другому человеку.

- Как тебя назвали? – голос старца, не старика, ни старикашки, а именно старца показался мне смутно знакомым. В нём, в этом глубоком голосе звучала мощь, скрытая, запрятанная.

- Зинаида, - прошептала я одними губами.

Нет, этот седовласый мудрец, гладковыбритый, с чарующим голосом и озорным взглядом не может оказаться маньяком. Во- первых- слишком стар, во- вторых- не погнался ведь он за красивой Светкой и соблазнительной Мирославой. А маньяков должен подстёгивать, возбуждать вид убегающей жертвы, или я это с собаками путаю?

- Тебе не идёт это имя, - старец покачал головой.

- А какое идёт?

Если честно, на мнение старого бродяги мне было глубоко наплевать. Гораздо больше интересовала перспектива возвращения домой или вернее отсутствие этой самой перспективы. Далеко ли я уйду ночью, на заплетающихся слабых ногах по буеракам?

- Своё, - ответил старик. – Тебе идёт твоё собственное имя.

- Ну и как же меня зовут?- да уж, содержательный разговор у нас получается, ничего не скажешь.

-А это ты сама вспомнить должна. А ещё, откуда ты, кем ты была ранее, и почему ты здесь.

- А как вы догадались?

- Вижу. Я профессор психологии, как раз занимаюсь проблемой амнезии. Приехал сюда, в глушь, чтобы писать книгу в тишине. Поселился в сторожке.

Причин не верить этому человеку, впрочем, как и верить, у меня не было. Но его объяснения поставили всё худо- бедно по своим местам, так что можно было не бояться. Тем более, кто знает, может он сможет мне помочь.

- Я не помню ничего. Каждые два года у меня начинаются приступы, а после них- чистый лист. Можно начинать жизнь заново, ни воспоминаний, ни стремлений, ни обид. У меня ничего нет, я одна, я просто больное существо, с которым возятся, которое должно испытывать благодарность, любить своих благодетелей, которое не за что уважать!

61
{"b":"586871","o":1}