ЛитМир - Электронная Библиотека

- Вот и договорились.

- А Катю давай прямо сегодня ко мне.

- А я? - он взял ее лицо в свои руки.

- Виля, - зашептала Елена, - не надо, Катя заметит, - и часто задышала.

- Оставайся... - горячо дышал он ей в лицо, целуя глаза, щеки, губы. - А утром я вас отвезу домой.

- Но Катя...

- Она спит крепко, она не услышит. Оставайся...

- Я не знаю...

- Ты хочешь?

- Да...

Он приник к ее губам в долгом поцелуе. Затем, ничего не говоря, открыл дверь и, обняв Елену за плечи, провел в кухню, где у стола хлопотала Катюша.

- Катюха, мы с Еленой решили, что, пока я съезжу в Ташкент, ты поживешь у нее. Ты согласна?

- Согласна, согласна, - захлопала в ладоши Катя.

- Сегодня она переночует у нас, а завтра утром я вас отвезу.

- Ура! Лена будет спать со мной.

Вильдам хмыкнул в усы, а Елена, сдерживая улыбку, как можно серьезнее сказала:

- Кать, тебе сколько лет?

- Скоро тринадцать, а что?

- Ты что, до сих пор одна заснуть не можешь?

- Не-ет. Но у нас же больше нет кроватей?

- А диван в зале? - сказал Вильдам. - Я там переночую. Ты в своей комнате, а Елена в спальне.

Катя внимательно на них посмотрела, усмехнулась и сказала голоском послушной девочки:

- Ладно. Давайте пить чай, и я иду спать, - и она притворно зевнула.

Вильдам с Еленой переглянулись: а девочка хитрит! Но решили посмотреть, что же будет дальше.

Чай пили по-семейному: втроем, на кухне, с клубничным вареньем, привезенным от Евгении Семеновны, и лепешками. Катя, допив свою чашку и пожелав всем "спокойной ночи", ушла в свою комнату. Елена с Вильдамом выждали полчаса, но она не появлялась. Им стало интересно, что же она задумала. Елена на цыпочках подошла к двери Катиной комнаты и осторожно ее приоткрыла, Вильдам тоже заглянул через ее голову. Катя мирно спала в своей постели. Вильдам вопросительно посмотрел на Елену, а она понимающе улыбнулась, закрыла дверь и сказала:

- Она просто обо всем догадалась и решила нам не мешать.

- Правда, у меня замечательная дочь? - обнимая Елену и увлекая ее в спальню, спросил Вильдам.

- Правда. И все же, догадки - догадками, а нам надо быть с нею осторожнее.

Вильдам вернулся, как и обещал, через три дня с заявлением бывшей жены о согласии переезда дочери к отцу, заверенным нотариусом, с Катиными документами и вещами. Вместе с ним приехала и Евгения Семеновна.

А еще через день приехал Андрей. Срок регистрации уже был назначен. И начались предсвадебные хлопоты. Надежда настояла на том, чтоб свадьбу гуляли в ресторане. Как не хотелось Елене скромной свадьбы, но количество приглашенных гостей уже перевалило за тридцать, и дома они бы никак не поместились, и она согласилась на ресторан. Платье она шила сама, ей помогала Марина-вторая, которая работала в ателье мод. Сшили его за два дня, на это время Елена отправила Андрея к матери, чтоб он ни в коем случае его не увидел.

Свадьба была шумной и веселой, с массой розыгрышей и конкурсов. Ничто ее не омрачило. Даже Вильдам, сознавая, что тоска, разрывавшая его сердце, ни в коем случае не должна вырваться наружу, старался выглядеть веселым. У него это стало получаться только после того, как он уверил себя, что час, когда она безраздельно будет принадлежать только ему, приблизился еще на шаг. Он не знал, почему он был в этом так уверен, но прислушался к своей интуиции.

Когда свадьба была в самом разгаре, в ресторане среди танцующих появился Тимур. Андрей увидел его раньше Елены и загородил ее собой. Но Елена мягко и ласково погладила его по плечу и вышла вперед. Тимур нес в руках огромный букет желтых роз. Он преподнес Елене цветы, поздравил, пожелал счастья, выпил за молодых бокал шампанского и ушел. Больше она его не видела. Никогда.

Через два дня после свадьбы Андрей с Еленой уехали в Крым, как она и хотела. Когда она выразила свое желание, ни Андрей, ни Надежда не возражали. Единственное, на чем настояла заботливая Надежда, это то, чтоб они обязательно поселились у ее давней приятельницы в поселке Фрунзенское близ Алушты, а не шатались по полуострову дикарями.

Две недели в Крыму пролетели, как один день, и все же впечатлений они увезли с собой массу. Сказочные дворцы Алупки и Бахчисарая, величественный и романтичный порт Севастополя, развалины Херсонеса, прилепившееся к скале "Ласточкино гнездо", Байдарские ворота, городок служителей муз Коктебель и пляжи, пляжи, каменистые южные и песчаные западные, прозрачное синее теплое море и всюду его запах: соленый, йодистый, пьянящий. У Надиной приятельницы, тети Маруси, они только ночевали, а целыми днями путешествовали, жарились на солнышке и отмокали в море. Они были счастливы. Елена забыла все свои страхи, а Андрея, наконец, перестала грызть ревность. Домой они вернулись загорелые, посвежевшие, отдохнувшие.

Глава третья

ИСПЫТАНИЯ

Прошло два года.

Елена успешно училась в университете и по-прежнему работала в проектном институте, но уже не копировщицей, а в отделе у Вильдама технологом. С Вильдамом они встречались редко, но все же встречались, он по-прежнему был рядом, на страже и в ожидании. Катя жила с ним. Евгения Семеновна тоже поменяла свою квартиру в Самарканд и жила в соседнем с Вильдамом доме. Здоровье ее ухудшилось - часто болело сердце, и теперь иногда Елена успокаивала Вильдама, исполняя роль его "ангела-хранителя".

Александр служил в армии на Украине, а Татьяна его ждала. Жорик с Зоей тоже поженились и воспитывали первого сына, Зоя уже ходила вторым. Леша с Ольгой расстались, Марина с Женей тоже.

Вскоре после свадьбы Елены и Андрея Вильдам познакомил Надежду со своим старым другом, что преподавал в университете, тот год, как овдовел. Олег Моисеевич показался Елене несколько занудным, но в Надежду он влюбился "по уши": дарил ей цветы и подарки, водил в театры, на концерты, в рестораны, вел себя с ней, как влюбленный мальчишка, чем веселил и Вильдама, и Елену, и даже Андрея. Но человеком он оказался хорошим, добрым, правда, совсем не приспособленным в бытовом плане. Надежда опять, как подружка, приходила к Елене поболтать, поделиться.

- И как он целый год один жил? Он не только постирать себе не может, он даже макароны варить не умеет, - посмеивалась она, но было видно, что ей доставляло удовольствие за ним ухаживать.

... А в Афганистане уже шла война. Уже гибли наши мальчики. И "черные тюльпаны" уже везли родителям и женам вместо их сыновей и мужей цинковые ящики с набором рук и ног и, если повезет, другими частями тела...

Андрей заканчивал училище. Как и предугадала Елена, заявления всех без исключения выпускников об отправке их в Афганистан уже лежали на столе начальника училища. Как не просила мать, как не молила Елена, Андрей тоже написал такое заявление, он не мог быть "белой вороной".

- Андрюша, пойми, эта война глупая, никчемная, если вы выживете, вам никто даже спасибо не скажет, наоборот, вы в своей стране изгоями станете.

- Что ты меня уже хоронишь! Что ты каркаешь! - злился Андрей и впервые серьезно поссорился с Еленой.

А она в предчувствии беды не находила себе места. Она уже готова была сказать ему, кто она, соврать, что якобы знает - он там погибнет. Но не могла. Во-первых, не могла открыться, после почти трех лет молчания; во-вторых, не могла врать, она все же не знала его судьбы. Но сердце болело, ныло, било в набат. А он слышал, но не мог на него откликнуться. "Долг чести", "офицерский долг", когда-то очень благородные весомые слова, сейчас звучали издевательством над волей этих мальчиков.

51
{"b":"586885","o":1}