ЛитМир - Электронная Библиотека

Все это звучало так мило. Она никогда не представляла Митча дома. Его семья… Сама София очень любила родителей, хоть они и пытались ей навязать свое мнение о счастье, а оно обязательно подразумевало брак и детей.

— А ты одна в семье?

— У меня два брата. Оба старше, и оба — настоящие итальянцы.

— Что ты имеешь в виду?

Она пыталась найти слова, чтобы описать братьев — точно таких, как отец, только моложе.

— Они мачо. Не знаю, как их жены живут с ними. Они такие властные и знают все на свете.

— Ты как будто описываешь себя, — улыбнулся Митч.

— Я мачо? — удивленно спросила София.

Вместо ответа Митч состроил загадочное лицо, достал лайм и поставил на стол бутылку «Гиннесса».

— Хочу проверить, остался ли у лайма такой же вкус, какой я помню?

— Я думала, ты голоден, — съязвила София.

— А ты продолжай готовить, — отозвался Митч.

— Есть, сэр!

Он развязал ее шарф. Приподняв одной рукой ее волосы, он прикоснулся губами к шее. София вздрогнула, и Митч улыбнулся. Затем он взял лайм, выжал из него несколько капель ей на кожу, а затем слизнул их.

— Как вкус? Тот же? — еле справилась с волнением София.

— М-м-м, великолепно!

Митч обхватил ее руками и не отпускал, пока они не сели за стол. София и он молчали. Чтобы понять, что в нем что-то необратимо изменилось, Митчу не нужны были слова.

Глава 14

Они быстро поели и вместе убрались в кухне, словно делали это миллион раз. София поняла, как много она скрывала от Митча, когда они были вместе в колледже, и в сколь многом она не желала признаваться себе в последующие годы. Это был горький момент. Ей трудно было забыть о том, какая должность ее ждет. И внезапно ей стало ясно, почему Джоан велела не торопиться с ответом. Дело было в том, что София, получив кратковременную передышку, могла осознать и заново открыть другие стороны своего «я». Оказывается, она любила готовить и не позволяла себе этого раньше, потому что хозяйственность никак не вязалась у нее в голове с теми целями, которые София ставила в жизни.

— Пойдем погуляем, — предложил Митч.

— Хорошо, только переоденусь.

— Ты и так прекрасна. Пойдем!

Но София отнюдь не считала себя прекрасной. Ведь, как только она проглотила последний кусок, Митч усадил ее на колени, достал свой вставший инструмент и вставил в нее. Незабываемый секс, великолепные ощущения! Только теперь София пахла как само воплощение секса. Любой, кто увидит их на пляже, сразу поймет, чем они занимались. Глаза Митча на миг загорелись нехорошим огнем, и София решила не спорить. Он выглядел сейчас таким юным, таким беззаботным, и она хотела, чтобы его настроение продлилось как можно дольше.

— Хорошо.

Они взялись за руки и пошли к пляжу. Полная луна висела, склонившись над океаном, и песок под ногами приятно охлаждал ступни. Пляж был совсем пуст… Митч усадил Софию на доску для серфинга, а сам сел сзади, обхватив ее руками. Он старался не прижимать ее к себе слишком сильно. Все равно ему не удержать Софию, если она не захочет остаться с ним.

Митчу хотелось больше узнать о ней. То, как София описала своих старших братьев, дало ему ключик к пониманию многих ее поступков. Она так отчаянно боролась с их представлением о том, какой должна быть! Наверное, так же в какой-то степени она воевала и с ним.

София откинула голову назад, глядя на звезды. Он любовался ее профилем и длинной изящной шеей. Митч поднял руку и нежно к ней прикоснулся.

— Ты никогда не рассказывала о своей маме. Какая она? — спросил Холларан.

Было бы так просто сейчас оставить все разговоры и заняться любовью. Но если бы дело было только в физическом влечении! Душа Софии всегда ускользала от него, и сегодня Митчу выпал редкий шанс понять ее.

— Она чудесная. Просто умница… — с нежностью произнесла София.

— Прямо как ее дочь! Она тоже юрист? — улыбнулся Митч и подумал, что интересно было бы увидеться и поговорить с матерью Софии. Тогда он бы точно понял ее дочь еще лучше.

София обернулась, и он понял, что затронул что-то глубоко личное, то, что ему не полагалось знать. Ее глаза были очень серьезны.

— Ты шутишь? Она домохозяйка.

Вот она — причина ее поступка, который Митч силился и не мог понять все эти годы! Вот то, что двигало ей. Ах, если бы он знал об этом раньше! Его мать тоже сидела дома, но она помогала отцу со счетами в магазинчике. Родители Митча ценили, что они партнеры. Совмещение работы и дома делало их жизнь полной, и Митч видел свое счастье таким же…

— Поэтому ты решила не обзаводиться семьей? — спросил он. — Испугалась стать домохозяйкой?

— Отчасти. Мама могла стать кем угодно, но, когда папа предложил ей руку и сердце, она отказалась от карьеры, чтобы воспитывать детей и обхаживать отца.

— Она сожалеет об этом?

— Нет. Когда я спрашивала ее об этом, она отвечала, что ей приятно заботиться о семье.

Сводной сестре Митча Коринне тоже нравилось сидеть дома с детьми, и это удивляло всех, включая ее саму. До появления детей она работала в крупной компании, и у нее были блестящие перспективы. Но как-то прошлым летом Коринна призналась ему, что, выйдя замуж и обзаведясь малышами, она поняла, сколь незначительными вещами была наполнена до этого ее жизнь.

— Ты думаешь, что не смогла бы так? — спросил Митч неожиданно.

— А тебе верить в это проще всего? — ответила София вопросом на вопрос.

Митч пожал плечами. Какого черта он ввязался в этот разговор? Ему следовало сорвать с нее шарф и увлечь в океан, чтобы заняться там любовью, а не беседовать на душещипательные темы.

— Я жду, — произнесла она тоном прокурора, и он понял, что ответа не избежать.

— Ну… У тебя же никогда не было постоянного парня.

— Ты прав. Но я встречалась с мужчинами своей профессии, и они видели во мне прежде всего холодную деловую женщину. Я иногда думаю, что, может, так оно и есть. Да? — София взглянула на Митча.

У него не было однозначного ответа на этот вопрос. Конечно, София производила впечатление женщины, способной позаботиться о себе. Но для мужчины это могло быть одновременно и очень волнующим, и опасным.

— Знаешь, ты словно бросаешь мужчинам вызов, — ответил он, подумав.

— Никогда не знала, что это так выглядит, — немного обескураженно произнесла София.

— Скажи мне, кто был самым важным мужчиной в твоей жизни? — спросил Митч осторожно. — Я знаю, это очень откровенный вопрос…

Ну, вот они и подобрались к самому главному и опасному. Но София, лишь на секунду задумавшись, выдохнула:

— Ты.

— Я? — в глубине души Митч надеялся именно на этот ответ, но он все равно поразил его.

— Да…

— Тогда почему ты покинула меня тогда? — снова не удержался он. Митч подозревал, что она сделала это из-за страха потерять себя. В те годы он не мог понять этого, но теперь пытался изо всех сил.

— Не знаю…

— С трудом верится. Ты говорила, что я заставил тебя сомневаться в том, кто ты на самом деле.

София покачала головой:

— Копай глубже. Это, скорее, связано с моей матерью. Я всегда боялась, что мне не понравится заботиться о семье и муже. Поэтому-то я тогда и схватилась за это место. И еще я знала, что при выборе между тобой и карьерой у меня будет слишком большое искушение выбрать тебя. А я не знала, как ты к этому отнесешься.

Митч ничего не ответил. Конечно, София не могла знать, что он хотел видеть ее своей женой. И что в его мечтах они несколько лет вместе работали в крупной компании, чтобы набраться знаний и опыта, а потом создавали собственную фирму.

— Тебе все еще нравятся мои сюрпризы? — спросила она.

Митч понимал, что его молчание затянулось, но не представлял себе, что ответить. София только что призналась ему, что, будь он более откровенным с ней, их жизнь могла бы быть сказкой. Но Митч все еще не мог произнести слов, которые бы открыли, как сильно он сам нуждается в ней.

21
{"b":"586913","o":1}