ЛитМир - Электронная Библиотека

— Значит, подарков от тебя больше не будет, — произнесла она с горькой улыбкой.

— Кто знает, — уклончиво ответил он.

— По-моему, от наших совместных дней больше ничего не осталось.

— Ты права. Мой грандиозный план мести воплотился совсем не так, как я предполагал.

— Скажи, теперь ты простишь меня?

Простит ли он? Прощение — странная вещь. Его мама всегда говорила: для того чтобы простить, надо признать, что тебе причинили боль. А Митч и сейчас не был готов признаться в том, что испытывал боль и страдал из-за Софии.

— Ты помнишь, что я сказал тебе о нашем семейном предании?

— Да.

Зная, что не увидит ее больше, Митч судорожно искал какие-нибудь доводы, чтобы поставить точку и завершить то, что было между ними, навсегда покончив с прошлым.

— Так вот, я думал, что ты и есть та единственная. А теперь понимаю, что очень мало о тебе знал. И очень мало позволял знать о себе.

— Так ты считаешь, что между нами тогда был только секс? — спросила София, и Митч понял, что она была уязвлена. Только секс, только похоть. Так трудно определить, что происходило между ними тогда и что происходит сейчас.

— Не знаю. Но я не хочу, чтобы ты винила во всем себя.

— Но это я так подло поступила с тобой!

— Да, но я тебе это позволил. Я мог тогда остаться и бороться, но предпочел уйти.

— Как и сейчас, — тихо сказала София и закрыла за собой дверь.

Митч немного постоял, а потом повернулся и пошел прочь. Его ждала работа в Лос-Анджелесе. Но все, что он видел перед собой в эту минуту, — это глаза Софии, глаза любимой женщины и самого близкого врага.

София спустилась по трапу самолета, приземлившегося в Лос-Анджелесе. У нее не было четкого плана. Она только знала, что много лет назад она позволила Митчу уйти, а эти пять дней без него и тем более все эти годы были слишком долгими и унылыми. В первый раз в жизни София последовала зову своего сердца, и это пугало ее больше всего. Аэропорт был наполнен людьми, и, находясь в толпе, она еще острее чувствовала свое одиночество. Что она скажет Митчу? София даже не знала, где он живет и примет ли он ее. Но нерешительность не была ей свойственна, и она отодвинула сомнения на задний план. Конечно, Митч примет ее, он не хотел оставлять ее в Орландо. Они оба знали это.

София забрала свой багаж. Группа туристов из Азии окружила ее, и на мгновение Дельтонио почувствовала себя чужестранкой. С чемоданом в руке она пробралась сквозь толпу и, увидев свободную скамью, села и достала сотовый. Позвонила в справочную и узнала номер телефона фирмы, в которой работал Митч. Что она скажет? Лучше говорить сдержанно и подождать, что он предложит. Пусть сделает первый шаг! Она набрала номер, и ее начали соединять с офисом Митча. В душе Софии бушевали те же чувства, что и десять лет назад, когда она разрушила их отношения. Только теперь у нее была другая цель. Удастся ли ей исправить все сейчас?

— Холларан у телефона.

София чуть не бросила трубку. Господи, что, если он больше не хочет ее видеть?

— Алло, — нетерпеливо сказал он.

— Это я.

— София? Чем могу быть полезен?

Она знала, что Митч наверняка очень занят сейчас на работе, особенно после того как провел столько времени на Восточном побережье, занимаясь делом Спиндера. Более неудачное время для звонка было трудно выбрать. Она глубоко вздохнула. Будь спокойной.

— У меня еще неделя отпуска. Я могу приехать и провести ее с тобой? — спросила она без вступления.

Митч ответил не сразу.

— Почему со мной?

Ее решение поехать не было импульсивным. София должна была совершить эту поездку десять лет назад. Еще не все закончено между ней и Митчем. То, что они живут на разных побережьях и у разных океанов, не отменяет того факта, что между ними все еще натянута зыбкая связующая ниточка.

— Я скучаю по тебе.

Он ничего не ответил. Казалось, София сейчас утратила все силы, накопленные за десять лет. Потеряла все, что приобрела. Рискнула всем и проиграла.

— Я думаю, что это ответ на твой вопрос. Я знаю, мы не хотели никаких обязательств, — сделала она слабую попытку оправдаться.

— Так это продолжение нашего уикенда, или ты хочешь большего? — Митч был конкретен.

— Не знаю. Мой городок тих и уныл, я подумала, неплохо будет провести остаток отпуска с тобой.

— Неплохо?

— Да, неплохо.

Конечно, это было бы замечательно, великолепно, изумительно! И хотя у него был ключик к ее будущему, София не могла этого сказать.

— Что ж, я подумаю.

София сразу утратила свою сдержанность и с негодованием выпалила в трубку:

— О чем тут думать?

— Мне нужно работать, а ты меня отвлекаешь.

— Но в Орландо тебе это нравилось! — Она была готова разбить телефон.

— Теперь все по-другому.

— Почему? — София еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

— Моим планом была месть, поэтому я мог позволить себе о тебе думать… — Митч словно признался ей в том, что она стала ему дороже.

— А теперь ты боишься? — перебила его она.

— Я ничего не боюсь, София.

— Рада, что хотя бы один из нас такой смелый. — Еще несколько секунд — и она прекратит разговор.

— Где ты? — спросил наконец Митч, будто почувствовав ее изменившееся настроение.

Какой смысл говорить. Мистер Холларан даже не хочет, чтобы она приехала к нему.

— Зачем тебе знать?

— София! — нетерпеливо произнес он.

После продолжительного молчания она вздохнула и сказала:

— Я в аэропорту.

— Орландо?

— Нет. — Она не могла больше ничего говорить.

— Ты в Лос-Анджелесе? — это было утверждение, а не вопрос.

— Да.

— Детка…

— Я знаю. Ты можешь отомстить еще раз, если хочешь! Скажи, чтобы я ехала домой, чтобы потом сожалеть об этом. Но радость от твоей победы не продлится долго!

Сколько горечи было в ее словах и голосе! Митч вздохнул:

— Я знаю, София! Каждый раз, когда я думаю, что победил, я чувствую боль. В какой гостинице ты собираешься остановиться? Я встречу тебя там после работы.

— Я не заказывала номер.

Он снова вздохнул. София в очередной раз пожалела о своем решении.

— Есть ручка?

— Да. — Она достала из сумки карандаш и блокнот, и Холларан продиктовал ей свой домашний адрес.

— Я позвоню своей горничной и скажу, что ты придешь.

— Мне не следовало приезжать? — спросила она после паузы.

— Может быть. Но я рад, что ты это сделала.

— Я совсем не была уверена, что ты захочешь, чтобы я была с тобой. — София окончательно запуталась. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой беззащитной.

— Глупая! Я всегда хотел, чтобы ты была рядом. Просто я пытаюсь решить, что будет сильнее — радость от встречи или боль от того, что ты покинешь меня вновь.

И Митч повесил трубку, прежде чем она смогла ответить. Не одна она считала, что в их отношениях рано ставить точку. Но он по-прежнему не доверял ей. Что ж, она сама себе не доверяла. Все, что ей было нужно сейчас, — это провести с Митчем как можно больше времени.

Митч задержался на работе допоздна. Движение было оживленным, но он доехал до дома за пятнадцать минут. Холларан припарковал машину и немного посидел в ней. София была в его доме. Часть его хотела запереть дверь и никуда ее не отпускать. А другая часть, все еще принадлежавшая молодому человеку, которого предали десять лет назад, советовала завести машину и уехать прочь, пока София опять не причинила ему боль. Судьба могла дать им второй шанс, но ему не хотелось, чтобы прошлое повторялось. Их отношения должны быть свежими и новыми.

Он вынул ключи из замка зажигания, взял портфель и вышел из машины. Дом встретил его тишиной. Митч прошел в кабинет и приблизился к окну. Он оттягивал момент их встречи. С той минуты, как Митч увидел ее вновь, он знал, что мечты, которые он старался забыть, станут отчетливее и реальнее…

Холларан почувствовал чье-то присутствие, и мурашки побежали по его спине. София. Для его тела она была сладким наркотиком, а теперь он понимал, что эта женщина навсегда поселилась и в его душе. Просыпаясь ночами среди смятых простынь, он звал ее. И сердце, этот орган, которому он не верил, болело из-за невозможности вновь ее обрести.

23
{"b":"586913","o":1}