ЛитМир - Электронная Библиотека

А теперь нужно убираться отсюда.

А Гас? Господи, что с Гасом?

Ей сейчас не до него. Она отогнала от себя эти мысли. Остыла. Подавила эмоции. Ей нужно выжить, бороться до последнего. Самый простой выход — через столовую на кухню. Если доберется до туда, то сможет выскользнуть через заднюю дверь и доковылять до гаража. Ключи от него и от «Джипа», стоящего внутри, у нее в кармане. А потом бросок до Форта Кендрикс.

С трудом сглотнув, она двинулась к проходу, ведущему в столовую.

Поползла, сидя на заднице.

Павианы по-прежнему не обращали на нее внимания.

Добравшись до прохода, последний раз задержала на них взгляд, убеждаясь, что им не до нее. Так оно и было. Еды хватало. Казалось, голод являлся их главной движущей силой.

В столовой был коротковолновый радиоприемник.

Но она побоялась посылать сообщение.

Пришлось бы говорить во весь голос.

Она втолкнула себя в кухню. Почти на месте, слава богу, почти на месте.

Кухня.

Сейчас она больше напоминала склад, заставленный ящиками с сухпайком, дистиллированной водой, сигнальными факелами, радиодеталями и…

Эмма услышала торопливый топот.

Хриплое дыхание.

Развернулась на заднице и оказалась лицом к лицу с особенно крупной обезьяной, выпятившей грудь вперед.

Это был мандрил.

Крупный зверь, похожий на лохматого павиана, с желтовато-коричневой шкурой, красным блестящим носом, и ярко-голубыми полосками, веером расходящимися по щекам. Эмма вдруг поняла, что смотрит ему прямо в глаза. Они были холодными, водянистыми, алого цвета. Верхняя часть черепа удалена, мозг обнажен.

Она не хотела думать, что делали с этим животным, как и не хотела думать, что оно может сделать с ней.

Зверь вышел вперед на четырех лапах, с важным, высокомерным видом.

Обнажил зубы, широко зевнул и издал пронзительный крик, на который тут же отозвалось с десяток других визжащих голосов.

Эмма облизнула губы.

В груди зверя зияла дыра, сквозь которую виднелись кости. Невероятно, но он еще был способен двигаться.

Эмма вскинула дробовик.

Мандрил бросился на нее.

Она спустила курок.

Ничего.

Передернула затвор, снова спустила курок, и тут тоненький внутренний голосок напомнил, что она уже израсходовала пять патронов.

Пять.

Вот, что нужно знать про «Моссберг 500», — вспомнила она слова Гаса. У него пятизарядный магазин, так что если хочешь им пользоваться, носи «запаску». Это сокрушительное оружие, Эмма, но только пока в нем есть патроны.

Черт.

В отчаянии Эмма попыталась выстрелить снова.

В следующее мгновение мандрил оказался над ней.

Со страшной силой схватил ее и, ударив головой об пол, лишил способности к сопротивлению. Потом схватил за волосы и, размахивая, как куклой Барби, стал молотить об шкафы, об стол, об зеленый металлический ящик с патронами.

К тому моменту Эмма почти лишилась сознания.

Мандрил, казалось, был доволен.

Живой он был или мертвый, ему нравилась женская покорность.

Эмма подняла на него мутные глаза.

И увидела, как ярко-красный пенис мандрила выпускает ей в лицо холодную струю мочи, помечая ее. Едкая жидкость хлынула ей на щеки, обожгла глаза, оставила на губах кислый, тошнотворный привкус.

Запах выбил из нее последние крохи сознания.

Мандрил, радостно кряхтя, потащил ее из комнаты.

* * *

Очнулась Эмма в подвале.

Каждая клетка ее тела была пронизана болью, но хуже всего…

Что за черт?

Она лежала лицом вниз, и кто-то пихал ее сзади, имитируя половой акт. Ее первым побуждением было сопротивляться, вырваться на волю. Но она была все еще одета, поэтому не похоже, что проникновение имело место.

Подожди-ка.

Вокруг сидело несколько павианов, держась на почтительном расстоянии, потому как ею овладел мандрил. Она знала, что мандрилы это не павианы, всего лишь их близкие родственники. Крупнейший в мире вид обезьян, и этот зверь был в стае павианов альфа-самцом.

Он имитировал половой акт с ней, показывая тем самым свое превосходство.

Зверь заверещал.

Павианы завопили и залаяли.

Самки занимались тем, что выковыривали личинок друг у друга из шкур и поедали их.

Эмма понимала, что паниковать нельзя.

Многое зависело от того, что она сейчас сделает.

Она осмотрелась. Рядом была печь, аккуратно сложенные дрова. И топор. Обоюдоострый топор. Гас всегда держал его наточенным. Бумагу можно резать.

Мандрил спрыгнул с нее.

Павианы зарычали на него, он тоже зарычал и завизжал, прогоняя их прочь, вверх по лестнице. Потом сел на корточки. В его мехе ползали насекомые. Он стал изучать самок.

Свой гарем.

И Эмма теперь была одной из них.

Она собралась с силами. Сейчас или никогда. Она должна дотянуться до топора, а если не сможет, то так тому и быть.

Мандрил отвернулся от нее.

Сейчас!

Эмма вскочила на колени, не обращая внимания на боль. Метнулась к поленнице. Самки залаяли. Мандрил взревел и бросился за ней.

Эмма схватила топор обеими руками и размахнулась, что было сил.

Мандрил прыгнул на нее, разинув пасть.

Топор опустился.

Рассек обнаженный мозг зверя, вошел между полушарий, разделив их пополам. Мандрил запрыгал туда-сюда, хватаясь за торчащий из головы топор. Задрожал. Законвульсировал. Исторг пузырящееся черное желе, и рухнул замертво.

Двое самок бросились бежать.

Третья повернулась, готовая к бою.

Прыгнула на Эмму.

Вытаскивать топор из мандрила не было времени. Самка сбила ее с ног, и в следующее мгновение они сцепились в драке. Самка была сильной, но Эмма дралась с маниакальной яростью. Она взобралась на самку сзади, и сделала единственное возможное в данной ситуации.

Укусила ее в горло.

Впивалась зубами все глубже, пока рот не наполнился черной, густой кровью.

Самка завизжала, затряслась и, наконец, осела под весом Эммы.

Залитая павианьей кровью и нечистотами, Эмма освободила топор и отсекла самке голову.

Потом упала на колени, и ее вырвало.

* * *

Она поднялась наверх, готовая к бою.

Рубашка и брюки почернели от обезьяньих нечистот, на шее и лице запеклась кровь. Под ногтями застряли кусочки плоти.

Но другие павианы не нападали.

Держались от нее на расстоянии.

Кряхтели, повизгивали и скулили, когда она проходила мимо.

От Эммы пахло тленом, трупной слизью и обезьяньей мочой. Возможно, они чувствовали исходящий от нее запах мандрила и крови сородичей.

Снаружи доносился грохот.

Шум стрельбы.

Военные вернулись.

Слава богу.

Эмма прошла мимо съежившихся павианов-зомби к двери, по-прежнему сжимая в руке заляпанный кровью топор. Избитая, исцарапанная, искусанная, она хромала, но продолжала идти.

Ты не способна выживать, и ты знаешь это.

У тебя просто нет для этого необходимых качеств, Эмма.

Черта с два, — подумала она, выходя на крыльцо. Увидела лежащих повсюду мертвых павианов. Некоторые свисали с ветвей деревьев.

Она помахала солдатам в БТР.

Один из них направил на нее мини-пушку.

— Подождите… — начала было говорить Эмма.

Мини-пушка была способна производить примерно шесть тысяч выстрелов в минуту. За считанные секунды две сотни пуль прошили Эмму, разорвав ее в клочья.

На землю упали лишь отдельные фрагменты.

Все, что осталось от Эммы.

— Никогда раньше не видел зомби с топором, — пробормотал сидящий за мини-пушкой солдат.

Капитан Макфри расхохотался.

— Ты здесь еще и не такое увидишь, сынок.

БТР покатил дальше по улице. Зачистка продолжалась.

(с) Tim Curran 2010
(c) Локтионов А. В., перевод на русский язык, 2014
4
{"b":"586924","o":1}