ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но в самой церкви Софка почувствовала облегчение. Суета и музыка прекратились, ее подвели к царским вратам и оставили совсем одну. Впервые в жизни стоя перед царскими вратами, она ощутила размеры церкви, ее ширину, высоту ее сводов, уходящих словно к самым небесам, с темным, закоптелым изображением Страшного суда. Прямо перед ней возвышался иконостас. Иконы, несомненно, были самые что ни на есть чудотворные, обладавшие особой силой исцеления. От иконостаса, деревянных окладов и резьбы шел удушливый запах червоточины, плесени, ладана и оплывших свечей, сзади же Софку обдавало вызывавшим дрожь холодом, который шел от пола, выложенного плитами, покрытыми сырой, гниловатой пылью. В церкви стоял полумрак. Только из алтаря, где над престолом было большое круглое отверстие, лились яркие снопы света. Очевидно, так было сделано специально, чтобы пение и церковная служба проходили более торжественно и производили более сильное впечатление.

Впервые в жизни Софка через царские врата могла разглядеть престол с ветхой мертвенно-холодной плащаницей, расставленные на нем потиры, кресты и подсвечники с зажженными свечами. Она слышала, как за ее спиной, в ожидании начала службы, переминались с ноги на ногу сваты, не смея не только кашлянуть, но и дохнуть. По одну сторону от нее на своих обычных местах стояли ее родичи, а по другую — тесной толпой, почти до самого выхода из церкви, «его» родичи. У Софки заныли ноги, в особенности икры, должно быть, от долгого неподвижного стояния.

В руки ей вложили зажженные свечи; затем к царским вратам подвели жениха, также с зажженными свечами в руках. Краешком глаза она стала его разглядывать. После обручения она впервые его видела. Он был небольшого роста, но хорошо развитый для своих лет, с широкой грудью, с крупной нижней челюстью и подбородком, но еще детскими плечами и руками. Особенно бросались в глаза его коротко, по-детски остриженные волосы над выпуклым лбом. На нем были дорогие шелковые кушаки и суконные штаны, в которых он тонул. Ни бедер, ни колен не было видно. Карманы, отороченные шнуром, съехали куда-то на живот и пропали в складках штанов.

Из алтаря уже потянуло кадильным дымом и послышался звон колокольчиков на кадильнице. Из боковых дверей, ведших на клирос, вышел пономарь, неся аналой и разукрашенные серебряные венцы. Сваты шумно ринулись к аналою.

Вдруг распахнулись царские врата и появился священник в расшитой золотом ризе. Это было столь неожиданно, что Софка резко нагнула голову, словно ее кто по лбу ударил. Наслаждаясь ее смущением, священник громко и звонко возгласил:

— Миром господу помолимся!

Когда священник повел их к аналою, Софка сквозь опущенные ресницы разглядывала жениха. Ничего, кроме него, она не замечала, но видела только то, что он не доходил ей до плеча. Колен его она так и не увидела, такими мелкими шажками он шел.

Служил сам протоиерей и все священники, дьяконы и пономари с кладбищенской церкви. Они уже пронюхали, что за человек ее свекор, газда Марко, и что дукаты будут сыпаться без счета. И чтобы оправдать такой расход, решили, что служба должна быть полной, без сокращений, и поэтому не торопились. Софка слышала, как ее родные со своих мест подавали ответы на возгласы ектеньи. Это считалось привилегией ее семьи.

А около нее, распространяя тяжелый запах воска и усиливая духоту, все ярче разгорались свечи; сваты все теснее окружали ее, особенно напирали тетки. Они становились на цыпочки и пялили глаза не столько на нее, сколько на жениха, с любопытством наблюдая, как ей мучительно трудно удерживать в своей руке его маленькую детскую руку. Да, это было самое тяжелое. Его пальцы, онемевшие от страха, безвольно лежали в ее руке, и она принуждена была крепко сжимать их, чтоб они не выскользнули. К счастью, руки их были скрыты полученными в подарок ситцем и шелками, а потому никто не видел, как пальцы жениха постепенно, один за другим выскальзывали из ее руки и, когда оставался один, Софка снова перехватывала его руку.

Догадывался обо всем, как казалось Софке, только свекор Марко. Она заметила, как, пробившись сквозь толпу сватов, он стал на цыпочки, чтоб она могла увидеть его и подбодриться. От длинной службы, бесконечных молитв, пения и сгущающейся духоты жених уставал все больше. Пальцы его вспотели, и удержать их становилось все труднее. Наконец ей показалось, что дольше она не выдержит. Пальцы жениха продолжали выскальзывать из ее тоже вспотевшей руки, и она боялась, что выпустит их еще до окончания церемонии. Тогда произойдет то, что не случалось еще ни с одной невестой: все будет кончено, руки разомкнутся, подарки упадут на пол, и брак будет признан недействительным. От страха и ужаса вся церковь закружилась у нее перед глазами.

Не зная, что делать, Софка вдруг подняла голову и посмотрела на свекра с таким отчаянием, что тот пришел в полное смятение, решив, что она, принуждавшая себя до сих пор к этому браку, теперь, когда близится конец бракосочетания, хочет отказаться от столь тягостного положения и от такого мужа, потому и смотрит на свекра с таким отчаянием, прося у него прощения за то, что должна осрамить его и опозорить. Но Софка, показав на свое плечо и вытянутую руку, дала ему понять, что речь идет не о том, чего он боится. Довольный, что ошибся, Марко сразу догадался, в чем дело. Увидев, что он ее правильно понял, Марко подозвал служителя и сказал ему что-то на ухо, Софка прониклась к нему еще большим расположением. Служитель шепнул протоиерею, тот дал знак священникам и возгласил:

— Исайя ликуй!

Софка вонзилась ногтями в руку жениха, чтобы как-то удержать ее, пока они обходили аналой, и едва дождалась выхода из церкви.

Увидев, что вся ее родня вместе с музыкантами отделилась и ушла, Софка вздохнула свободнее, особенно когда завернули в другой проулок и направились к дому жениха. Итак, самое трудное и тяжелое, когда она должна была в церкви предстать перед людьми на позор и осмеяние, позади.

Но больше всего ее подбадривало, что Марко идет за ней. Считая своим долгом идти подле нее и самому ввести ее в дом, Марко сошел с коня и, работая локтями, защищал Софку от толпы сватов. Это совсем растрогало ее. Обернувшись, она поблагодарила его улыбкой. Потрясенный и взволнованный, Марко только бормотал:

— Не бойся, Софка! Не бойся, дочка… Папа все…

Они спускались по торговым рядам, постройки редели и как бы расступались перед ними, здесь базар кончался. Хотя и тут со всех улиц валил народ, чтобы на них поглядеть, все же прежней толкотни и давки не было. Как всегда на окраине города, дома стояли реже и вразброд, простора было больше. За домами торчали стога сена и соломы. На недавно выкопанных, примитивных колодцах чернели журавли с привязанными к длинным шеям веревками. В свежем воздухе носились запахи помета и навоза, вперемежку с пресными запахами молока, брынзы и сухой пеньки.

XX

Софка боялась, что, когда она окажется перед домом жениха, ей будет страшно и тяжело. Но никакого страха она не почувствовала. Даже самые ворота, массивные как в крепости, не показались ей необычными. Стоили они, наверно, дороже, чем сам дом, видневшийся в глубине длинного двора.

Точно так же, вопреки ожиданиям, она не ощутила ничего неприятного, увидев у ворот свекровь. Софка поцеловала ей руку, и на своей щеке почувствовала прикосновение ее холодных дрожащих губ, окаймленных седыми волосками. Софка была даже польщена, что свекровь, одетая во все новое, городское, — видно, ее силой заставили так одеться, потому что платье было помято и сидело на ней нескладно, — при виде ее красоты и наряда так испугалась, что не могла произнести ни слова. Чтобы ее подбодрить, Софка еще раз поцеловала ей руку, и та, захлебываясь от счастья и благодарности, пробормотала:

— Спасибо вам! — И, совсем позабывшись, стала по-крестьянски вытирать рукавом слезы.

По этому «вы» вместо «ты, дочка» Софка поняла, насколько та боялась ее, насколько была уверена, что, когда придет Софка и увидит, какая она мужичка, худосочная, невзрачная, она проклянет судьбу, пославшую ей такую свекровь. А получилось совсем наоборот. Софка на глазах у всех дважды поцеловала ей руку, да так сердечно и тепло, что свекровь сначала онемела от неожиданности, а потом почувствовала себя свободнее и стала бормотать слова благодарности:

33
{"b":"586938","o":1}