ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

По регламенту вечера на импровизированную сцену вначале выходили девушки, которые выступали, иногда с инструментом, взятым ими на уроках музыки. После чего их сменяли юноши. Из всего того, что они пели, ничего не запомнилось, ибо слушать песни тех лет для меня скука смертная. У некоторых еще и петь выходило плохо. Иногда мне так и хотелось нажать кнопку ‘стоп’ и перемотать запись концерта вперед. Вечер совершенно не клеился. И если еще и танцы такие будут, то у-у-у, фигушки Анфиску лично мне потискать удастся.

Наш выход. Выстраиваемся на сцене. Радостные Петька с Олегом и Ильей перед началом исполнения хвастливо выглядывают стоящих в зале своих красавиц. Какие мы. Киваю музыкантам, мол готовы. Старшой, мотивированный новой песней, подмигивает, мол у нас все в ажуре. Федора Ильинична поглядывает на Петьку с Олегом со удивленно-скептическим лицом. Типа, а вы куда, ребята, на сцену, у вас же ни голоса, ни слуха. В общем, ничего хорошего сейчас не выйдет.

Музыка, туш!

Дальше звучит песня ‘Конфетки-бараночки’ (‘Москва Златоглавая’)

Музыканты не подкачали. Заводная музыка и не менее заводная песня ‘завела’ всех. На бис ребята выходили аж несколько раз подряд. Благодарные зрители начали с подпевания припева, после чего занялись не менее жаркими танцами. Танцевали даже строго державшиеся перед нами преподаватели, оказавшиеся реально по жизни веселыми людьми. Когда от ‘Конфеток’ зрители подустали, музыканты сумели поддержать настрой вечера, продолжив исполнять другие, свои и не менее заводные мелодии. В танце со мной Анфиса смеялась и делала хвастливый вид перед подругами. Мол смотри, какой у меня. Рядом кружилась со своими девушками наша компания. И только на лицо сильно потрясенной музычки, Федоры Ильиничны, надо было смотреть.

Чую, получит теперь вся наша гоп-компания на уроках пения по самые помидоры.

В первое в своей приютской жизни увольнение меня отпустили только с сопровождающим. Договорившись с Олежкой, и получив отпускной билет в город, мы вдвоем после уроков отправились гулять по городу. Особого маршрута не было, мы просто слонялись по городским улицам, разглядывая чопорных девушек, витрины и прилавки в магазинах. Я же, втайне от Олега, для себя искал возможность хоть как-то заработать. Денег у меня не было, но мой “контролер” обещал поделиться копейкой. Прошлявшись вдоволь, мы остановились у одного большого дома. Купив у стоявшей на улице бабки-коробейницы мне и себе по маковой булке со сбитнем и наскоро перекусив, Олежка обратил внимание на висящую рядом с дверью вывеску. На ней было написано “Добровольное общество помощи армии, воздухоплавательному и морскому флоту”. Такие общества периодически на уроках нас просил посетить наш географ.

-О, Серег, а давай сюда зайдем?! – предложил мне Олежка, хватаясь за латунную фурнитуру большой двустворчатой массивной двери. От нечего делать мы зашли.

В большом зале были развешены плакаты патриотического содержания, приглашавшие соискателей поступить в армию, морской или воздушный флот. А яркие картины, весьма похожие на комиксы, зазывали молодых ребят и девушек становиться медсестрами, воздухоплавателями и водителями паровиков. Особняком стояли магические курсы. Администратор, стоявший за конторкой в большом зале, увидев двух вошедших ребят, поманил к себе, приглашая:

- А что вы хотели молодые люди? Вас что-то интересует? Паромобили, армия, а может быть, бипланы?

-Дирижабли! – выпалили мы одновременно с Олегом и тут же рассмеялись, довольные случившимся эффектом.

Администратор общества, видя наши довольные лица, рассмеялся тоже и успокоившись, попросил наши документы:

-У вас есть с собой какой-то документ? Паспортная книжка, справка, билет.

Мы полезли за пазуху, в свои карманы и вытащили свои ученические билеты, выданные приютом. Тот прочел содержащиеся в них записи и нахмурился.

-К сожалению, молодые люди, на дирижабли нынче набираются флайт-юнги, но вы точно нам не подойдете. Обучение практике ведется на дирижабле с проживанием, а тот постоянно в полете. Вам сложно будет совместить проживание с учебой в приюте и полеты на дирижабле. Сожалею. Не положено.

Олег приуныл. Администратор, видя наше изменившееся настроение, продолжал:

-Могу предложить, молодые люди, приобрести нынче популярную профессию парториста. -Попросту говоря, водителя парового трактора: – А там и до паромобиля недалече. Это отсюда недалеко, в Семеновской пуще. Обучение по выходным, за счет общества. Ну что, я пишу вас ребята, согласны?

К сожалению, предложенный администратором иной вариант нам не понравился и теперь мы уж сами от него отказались. В отказе, помотав головой и с тяжелым сердцем, забрав свои ученические билеты, мы с Олегом вышли из дверей добровольного общества. На выходе Олег только горько вздохнул:

-Батька у меня на пароходе плавает. Снится мне ночами, как я к нему на дирижабле...Эх ма!

-Ну, с чего начнём-с, молодые люди!

С этих дежурных слов начинался новый урок тартарской литературы. Григорий Петрович, сухонький, немного подслеповатый, но всегда добродушный и не помнящий обид, старичок медленно прохаживался в проходах мимо парт. Сообщив нам название новой темы и с десяток страниц с учебника, которые мы должны были непременно прочесть и заучить к следующему уроку, он садился за стол и принимался сидя разъяснять нам новую тему. Медленнее, медленнее, еще медленнее, почти останавливаясь.

И засыпал. Прямо на уроке. Иногда всхрапывая. Правда сказать, иногда он все же просыпался и сходу начинал рассказывать дальше. Прямо с момента, как заснул. Как у него это получалось? Не знаю. Прямо загадка. Ну а мы что? Не будучи дураками, шторы на окнах сразу закрывали и сидели себе в классе. Бурчим себе тихо, не отсвечивая, занимаясь своими делами и разговорами. И также тихо, пытаясь нашего литератора не разбудить, выходили из класса по звонку, оставляя того в тишине. Когда позже наш учитель просыпался один в темной комнате, он, как ни в чем не бывало, выходил из класса, смешно щурясь сонными глазами.

Иногда были приколы. Любили парни в классе над Григорием Петровичем подшутить. Измазанные сзади мелом штаны, считай, просто классика. А то Петька разок рожки из бумаги сделал и пока наш преподаватель дрых на стуле, положил их на его голову. Его смешной вид вызвал сдавленный смех всего класса. Не всегда шутки ребят оканчивались хорошо. В другой раз учитель налил себе стакан воды, отпил немного и оставил стакан на столе. Ну и заснул как обычно. Венька Малеев, шутки ради, из тонкой серой нитки накинул лассо на стакан. И хитрой системой перевязал стул и ногу преподавателя. Правда до звонка мы из класса слинять не успели. Наш старичок проснулся уж сильно раньше и не менее резко встал. Привязанный к его ноге стакан упал на пол и разбился. В содеянном естественно никто не признался, поэтому пришлось недовольному сим фактом учителю назначить виновника. Заставив того заниматься уборкой, вытирая пролившуюся на пол воду. А после всему классу отвечать на задаваемые по прошлой теме вопросы. Двоек и колов в тот день было поставлено много. И Веньке заодно от нас досталось...после отбоя.

- Конов, скорей беги в парадную, там тебя какой-то важный гость дожидается?

Крикнув мне, староста убежал дальше.

- Бардин, что ли, пришел? – первой была эта мысль.

И вправду, в парадной меня ожидал коллежский асессор. При виде меня он поднялся с красивого стула, большой комплект которых стоял в парадной для ожидания важных гостей.

-Ну, здравствуй, Серёжа! Как ты тут? Освоился?

- Да ничего, господин Бардин, спасибо. Все нормально.

- Мне было бы приятней, ежели ты звал бы меня Петром Алексеевичем.

- Все нормально, Пётр Алексеевич.

-Вот так-то лучше. Сергей, ты ничего не вспомнил о своих? Нет? Жаль, полиция по твоему описанию пока не нашла твоих родных. Но ничего, ищут пока, не переживай...найдутся.

14
{"b":"586963","o":1}