ЛитМир - Электронная Библиотека

19-я австралийская бригада успешно вела арьергардные бои до наступления темноты при поддержке нескольких бронетранспортеров 3-го гусарского полка, батальона королевской морской пехоты и коммандос. Попытки немцев обойти их с обоих флангов не помешали отступлению. Согласно приказу Уэстона в первую очередь следовало эвакуировать войска, выдержавшие тяжелые бои к западу от Кании и позднее в арьергарде. Первой шла 5-я новозеландская бригада (1100 человек), потом остатки 4-й новозеландской бригады (200 человек), 19-я австралийская бригада (1250 человек), коммандос (500 человек) и батальон королевской морской пехоты (550 человек). Согласно приказу Уэстона на пляже были поставлены сильные караулы, чтобы обеспечить погрузку организованных соединений и помешать толпе дезертиров. Бригадный генерал Харгест, командир 5-й новозеландской бригады, решил, что его солдаты должны отступать в полном порядке, чисто выбритые и при оружии. Любой солдат без винтовки считался дезертиром. В полной темноте бригада начала спускаться с обрыва в полной тишине. Марш был медленным, и в строй не мог затесаться ни один дезертир. Каждый солдат нес винтовку, каждый солдат имел каску, штык, ранец. Слабый свет молодого месяца освещал строй. Дезертиры провожали бригаду возгласами восхищения, махали руками, втайне надеясь, что все еще переменится. Многие из тех, кто не сумел эвакуироваться, пережили войну. Зато многие из тех, кто покинул Сфакию этой ночью, позднее погибли в Египте. Таковы превратности войны.

Погрузка началась нормально и шла согласно графику. Однако потом стало ясно, что число отставших, дезертиров и беженцев растет. Многие обманывали патрули и пробирались на корабли. Кто-то плелся, поддерживая раненых, или сам размахивал окровавленными повязками. Сообщение о том, что это последний рейс, быстро разлетелось по толпе. Сотни людей хлынули на пляж, закупорив подходы к нему. Видя это, солдаты просто садились на дорогу.

Усталые австралийцы, которые обороняли позиции на обрыве, подошли к обрыву, чтобы обнаружить, что проход забит. Из 500 человек 2/7-го австралийского батальона только 16 сумели пробиться к кораблям. Остальные прибыли на пляж, когда корабли уже поднимали якоря. Вместе с ними остались коммандос, которые так отважно сражались в Бабали Хани, и морские пехотинцы, которые шли в арьергарде. Фортуна не всегда улыбается смелым.

Некоторым извинением такому поведению людей может служить внезапно открывшаяся неприятная истина. Корабли, которые не взяли их в предыдущие ночи, ушли, имея много свободных мест. Несомненно, отсутствие места для организации сборного пункта вблизи от маленького пляжа создало огромные трудности. Временами это приводило к потере управления, что сильно замедляло эвакуацию. Чтобы уравновесить истории о дезертирах и беглецах, можно долго рассказывать о подразделениях, маршировавших в полном порядке. О группах, ожидавших на пляже своей очереди со стоической дисциплиной и терпением. О тех, кто отказывался от своего места в шлюпке ради товарищей.

Последняя ночь в Сфакии 31 мая — 1 июня стала для Уэстона очень хлопотной. Он не только руководил эвакуацией перед тем, как самому улететь на летающей лодке в Александрию, но и составлял пространную инструкцию «старшему офицеру, оставшемуся на острове». Радиосвязь периодически нарушалась, и хотя личное послание Уэйвелла Уэстону было получено, окончательное разрешение на капитуляцию войск на Крите не пришло. Это послание отражало царившую в штабах путаницу. В нем говорилось:

«Вы знаете о героических усилиях, предпринятых флотом. Я надеюсь, что вы сможете забрать большую часть тех, кто остался, однако это последняя ночь, когда придет флот. Пожалуйста, скажите тем, кому придется остаться, что, сражаясь в таких тяжелых условиях, они заслужили наше общее восхищение. Мы предпримем все возможное, чтобы спасти их. Генерал Фрейберг рассказал мне, как великолепно сражаются ваши морские пехотинцы и о вашей собственной огромной работе. Я также слышал о героических боях молодых греческих солдат. Я посылаю вам свою благодарность».

Избежать капитуляции было нельзя, хотя отдельные узлы сопротивления держались. На них мог повлиять только недостаток продовольствия. Начались смелые индивидуальные вылазки. Инструкция Уэстона, переданная подполковнику коммандос, объясняла, что предпочтение при финальной эвакуации отдано боеспособным частям. Множество остающихся разрозненных подразделений не могут оказать организованное сопротивление противнику. Учитывая это, а также отсутствие пайков, радиосвязи и возможности дальнейшей эвакуации, следует установить контакт с противником и обсудить условия сдачи.

Прибыв на летающей лодке в Александрию, Уэстон немедленно передал в штаб Средневосточного Командования просьбу доставить по воздуху продовольствие в те районы, где собрались измученные и голодные солдаты. Это было выполнено. Не все из оставшихся 5000 солдат попали в плен. Немного позднее мы расскажем об их приключениях.

Погрузив почти 4000 солдат, Кинг вышел из Сфакии 1 июня в 3.00 и направился в Александрию. Немного позднее 2 тихоходных старых крейсера ПВО «Калькутта» (капитан 1 ранга Д.М. Лииз) и «Ковентри» (капитан 1 ранга У.П. Керн), которые сопровождали Соединение D Кинга 2 дня назад, вышли из Александрии, чтобы обеспечить добавочную ПВО на последнем отрезке пути. По злой иронии судьбы крейсера сами были атакованы в 9.00 всего в 85 милях от Александрии. «Ковентри» с помощью радара обнаружил приближающиеся с севера самолеты. Через 20 минут 2 бомбардировщика Ju-88 спикировали со стороны солнца. Серия бомб с первого самолета легла совсем рядом с «Ковентри». Зато второй пилот оказался более точным: 2 бомбы попали в «Калькутту». Крейсер сразу начал погружаться и затонул в считанные минуты. Если для 2 кораблей путешествие оказалось слишком опасным, то для одинокого «Ковентри» оно наверняка завершилось бы гибелью. Поэтому крейсер подобрал 23 офицера и 232 матроса из экипажа «Калькутты» и немедленно повернул в Александрию. С другой стороны, эскадра Кинга прошла еще только половину пути. Ей оставалось еще 180 миль, но пока все было спокойно. И в 17.00 в тот же день эскадра вошла в порт, имея на борту 4000 спасенных солдат.

Гибель маленького крейсера ПВО стала очередным серьезным ударом по Каннингхэму, причем особенно болезненным. Он сам командовал этим кораблем, когда на нем держал флаг адмирал сэр Уолтер Коуэн, находясь в 1926 — 28 годах в Вест-Индии. После прихода на Средиземное море в сентябре 1940 года крейсер практически постоянно находился в море. Он установил рекорд, проведя без потерь больше конвоев, чем другие корабли. За последние 12 дней Каннингхэм потерял потопленными и выведенными из строя 25 кораблей. Более трагичной была гибель более 2000 моряков. Такие потери можно принимать только в случае генерального сражения, когда и вражеский флот теряет не меньше. «Нам не хватает авиации!» — кричали моряки. Каннингхэм постоянно требовал воздушное прикрытие. Сражаться с Люфтваффе, не имея дальних истребителей и авианосцев, оказалось невозможным. Ситуацию удалось исправить только через год или два.

К достижениям англичан можно отнести спасение 16000 солдат союзников и практически полное уничтожение отборных сил германских парашютистов. Возможно, более важное значение имела отсрочка нападения на Россию.

Рано утром 1 июня Каннингхэм получил сообщение от Первого Морского Лорда, в котором говорилось, что, если остались серьезные шансы следующей ночью погрузить значительное количество солдат, следует совершить еще одну попытку. Каннингхэм в своем ответе привел инструкцию Уэстона, в которой измученным и голодным солдатам разрешалось сдаваться. В таких обстоятельствах не следует посылать корабли.

В Сфакии утро 1 июня выдалось тихим, хотя утренний туман держался долго. Многие солдаты еще просто не поняли, что последние корабли ушли. Узнали об этом они с раздражением и отчаянием. Кто-то отправился искать оружие и продукты и направился на восток. Кто-то начал брататься с немцами, которые спускались по утесу. А кто-то искал оставленные шлюпки и десантные баржи. Около 8.45 4 германских пикировщика и 4 истребителя обстреляли пляж, убивая и победителей, и побежденных. Капитуляция застигла немцев врасплох. Они ожидали дальнейшего упорного сопротивления.

106
{"b":"586964","o":1}