ЛитМир - Электронная Библиотека

Прошло почти 45 минут, когда мы покинули боевые посты. Остались только вахтенные, наблюдатели и часть артиллеристов. Для остальных наступила недолгая передышка. Мы, быстро приняв ванну, побрились и наскоро позавтракали крутыми яйцами и кофе, которые были приготовлены в кают-компании.

Через час после вылета самолетов надежды на обнаружения противника начали таять. Не приходило никаких сообщений. Напряжение усиливалось с ходом времени. «Еще один пустой поход за дикими гусями», — проворчал старший помощник. Мы уже всерьез начали бояться, что вчерашнее донесение могло оказаться ошибочным. Или, возможно, итальянский флот вернулся в базы после короткой прогулки. Мы практически потеряли надежду, когда раздались колокола громкого боя. Звонки гремели по всему кораблю. Завтраки полетели в сторону. Мы разобрали шлемы, респираторы, надели огнеупорные комбинезоны. Пожарные партии, аварийные партии, медицинские команды и вестовые бросились по местам. Стальные трапы мостика зазвенели под десятками каблуков. И снова началось долгое ожидание. Но теперь мы ожидали волнующих новостей.

Моей работой, кроме обеспечения метеорологической информации, было ведение боевого дневника, и моим местом была компасная платформа.

Капитан, Э.У. Ла Т. Биссет, управлял кораблем отсюда. Этот пост находился на 2 палубы выше полетной палубы на переднем крае острова. Перед стеклянными экранами находился парапет, откуда капитан имел круговой обзор, особенно необходимый при уклонении от атак пикировщиков. Через маленькие иллюминаторы на левой стене мостика мы могли видеть полетную палубу, где командующий авиационной боевой частью капитан 2 ранга Аткинсон руководил полетами.

На маленькой платформе одной палубой выше находился контр-адмирал Деннис Бойд, командующий авианосными силами Средиземноморского флота.

Прибыло первое донесение. В 7.20 наш самолет 5В сообщил, что видит вражеские корабли. 4 крейсера и 4 эсминца находились в точке 34°22′ N, 14°47′ Е, имея курс 230°. Это донесение было получено на «Формидебле» 8 минут спустя. Именно оно стало причиной сыгранной боевой тревоги. Затем последовало сообщение от самолета 5F, который в 7.59 обнаружил 4 крейсера и 6 эсминцев, идущие курсом 220° в точке 34°05′ N, 24°26′ Е.

По этим донесениям 2 вражеских соединения находились возле Гавдоса, двигаясь примерно на юго-восток, находясь примерно в 100 милях северо-западнее нас. Наши самолеты находились в воздухе уже полтора часа, и хотя их сообщения выглядели правдоподобными, нельзя было поручиться за полную точность навигационных расчетов. Кроме инструментальных ошибок и ошибок наблюдений и оценок, появлялись ошибки из-за изменения скорости и направления ветра, не только на разных высотах, но и с течением времени. Более того, мы могли только примерно оценивать ветер на расстоянии 100 миль. И опять, хотя видимость была около 15 миль, имелись клочья тумана, которые могли привести к расхождениям в донесениях самолетов, сообщающих об одном и том же соединении.

Хотя сообщалось о 2 отдельных соединениях на расстоянии 20 миль друг от друга, не было полной уверенности, что это не одно и то же соединение, о котором сообщают 2 разных самолета. Наши сомнения укрепились и разочарование выросло, когда стало известно, что Придхэм-Уиппелу было приказано выйти на рандеву в 6.30 южнее Гавдоса. Его соединение состояло из 4 крейсеров и 4 эсминцев. Возникло подозрение, что наши самолеты 5В и 5F сообщают именно о его кораблях.

В 8.04 пришло новое сообщение от самолета 5В, изменяющее его предыдущее сообщение. Не 4 крейсера и 4 эсминца, а 4 крейсера и 6 эсминцев. Донесение также указывало, что неприятель изменил курс с 230° на 167°. Появилась надежда, что это сообщение не относится к крейсерам Придхэм-Уиппела, так как из-за плохой видимости можно было ожидать, что уточнение донесения уменьшит количество кораблей, а не увеличит.

Через 20 минут ситуация круто резко переменилась, когда было принято срочное донесение с «Ориона». В нем говорилось о 3 неизвестных кораблях на севере, дистанция 18 миль, курс — восток. Напряжение спало. Теперь было ясно, что итальянцы в море, получены донесения об их крейсерах. Вполне вероятно, что их поддерживают и линкоры, находящиеся, возможно, дальше на северо-запад. Бой был почти неизбежен. Следуя прежними курсами, противники должны были встретиться примерно через 2 часа. Главнокомандующий приказал увеличить скорость до 22 узлов, это был максимум, который позволяли развить конденсаторы «Уорспайта». С нетерпением мы ожидали новых донесений

ГЛАВА 6

БОЙ КРЕЙСЕРОВ У ГАВДОСА

Вице-адмирал Придхэм-Уиппел вышел из Пирея на «Орионе» вместе со своей эскадрой в четверг 27 марта, имея приказ находиться в точке 34°10′ N, 24°10′ Е в 6.30 на следующее утро. Главнокомандующий со своими линкорами и «Формидеблом» в это время находился в 150 милях юго-восточнее, двигаясь на северо-запад со скоростью 20 узлов.

Вскоре после выхода в назначенную точку соединение Придхэм-Уиппела было замечено итальянским разведывательным самолетом Ro-43, который передал его состав, курс и скорость — 4 крейсера и 4 эсминца, 135°, 18 узлов. Поэтому Придхэм-Уиппел в 6.45 приказал лечь на курс 200°, чтобы скрыть свой предполагаемый курс, и увеличил скорость до 20 узлов.

Получив донесения от самолетов-разведчиков «Формидебла», в которых говорилось о двух отдельных итальянских соединениях всего в 30 милях от его позиции, Придхэм-Уиппел решил, что они по ошибке сообщают о его собственной эскадре. Это мнение разделяли Каннингхэм на «Уорспайте» и Бойд на «Формидебле».

Битва за Средиземное море. Взгляд победителей - _9.jpg

Но заблуждения Придхэм-Уиппела разлетелись в клочья, когда в 7.45 один из наблюдателей «Ориона» заметил за кормой дым по пеленгу 10°. Через минуту стало ясно, что это вражеские корабли, а в 7.55 их опознали как 3 крейсера и 3 эсминца. Эта эскадра состояла из 3 тяжелых крейсеров — «Тренто», «Триесте» и «Больцано» — и 3 эсминцев — «Корацциере», «Карабиньере» и «Аскари». Придхэм-Уиппел правильно решил, что встретил тяжелые крейсера, чьи 8" орудия превосходят его 6". Кроме того, по крайней мере на бумаге, итальянские корабли были на 2,5 узла быстроходнее. Поэтому он повернул прямо навстречу своим линкорам, находившимся в 100 милях на юго-востоке, надеясь навести вражеские крейсера на них. Курс был изменен на 140°, а скорость увеличена до 28 узлов. В 8.02 «Орион» сообщил о 3 неизвестных кораблях по пеленгу 9 на расстоянии 18 миль. Это была группа «Триесте», ее позиция показана на карте. Однако Придхэм-Уиппел ничего не знал о другой, более сильной, итальянской эскадре, находившейся еще ближе к нему. О ее позиции совершенно точно сообщил в 7.20 самолет 5В. Но все ошибочно предположили, что он заметил соединение Придхэм-Уиппела! Самолет в 7.46 исправил свою оценку вражеских сил: не 4 крейсера и 4 эсминца, а 4 крейсера и 6 эсминцев. Но это сообщение было получено только после того, как пришло донесение «Ориона» о группе «Тренто», и оставались сомнения в его точной позиции.

Присутствие еще одного сильного соединения, о котором Придхэм-Уиппел не подозревал, ставило его в исключительно опасное положение. Ведь итальянская эскадра состояла из 5 крейсеров и 6 эсминцев и располагалась так, что легко могла отрезать его от Каннингхэма. Эта эскадра состояла из тяжелых крейсеров «Зара», «Фиуме», «Пола»; легких крейсеров «Гарибальди», «Абруцци»; эсминцев «Джиоберти», «Альфиери», «Ориани», «Кардуччи», «Да Рекко», «Пессаньо». Еще имелись некоторые сомнения относительно присутствия итальянских линкоров, хотя было подозрение, что они находятся в нескольких милях за кормой крейсеров. В 8.05 самолет 5F сообщил о 3 итальянских линкорах в точке 34° N, 24°16′ Е, но это донесение было получено только часом позже.

Битва за Средиземное море. Взгляд победителей - _10.jpg

67
{"b":"586964","o":1}