ЛитМир - Электронная Библиотека

Вскоре после 9.00 Иакино получил следующее сообщение с Родоса:

«В 7.45 самолет № 1 стратегической авиаразведки Эгейского моря заметил 1 авианосец, 2 линкора, 9 крейсеров и 14 эсминцев в секторе 3836/0, курс 165°, скорость 20 узлов».

Иакино сам находился в этой точке в 7.45, поэтому он предположил, что сообщение относится к его собственному флоту. Он немедленно передал на Родос, что допущена грубейшая ошибка. Теперь он начал продумывать, как уничтожить соединение Придхэм-Уиппела.

Сам Иакино не видел британских крейсеров, но знал из сообщений Сансонетти, что англичане преследуют его. Он определил, что британские крейсера находятся к югу от «Витторио Венето», и в 10.30 приказал повернуть на восток, чтобы обойти британские крейсера с севера и занять позицию на их правой раковине. Сразу после выхода на эту благоприятную позицию итальянский командующий собирался приказать Сансонетти повернуть прямо на преследователей, чтобы загнать их под 15" орудия «Витторио Венето».

4 легких крейсера Придхэм-Уиппела должны были оказаться в клещах между 3 тяжелыми крейсерами Сансонетти и линкором. Их ждала незавидная судьба.

ГЛАВА 8

КЛЕЩИ

Тем временем британский флот оставался в прежнем неведении относительно состава и места итальянских соединений. Никаких известий о вражеских линкорах не поступало, кроме невнятного сообщения самолета 5F от 8.05, упоминавшего 3 неприятельских линкора.

«Формидебл» продолжал двигаться на северо-запад со скоростью 22 узла, когда в 8.33 получил приказ подготовить торпедоносцы. Дул умеренный северо-восточный ветер, и «Формидеблу» для подъема самолетов пришлось повернуть против него, что снизило скорость сближения с врагом. Видимость была очень хорошей, а море спокойным. Метеорологические прогнозы предсказывали отличные погоду и видимость и ветры с северо-запада на всю вторую половину дня. Если бы этот прогноз сбылся, удалось бы сберечь много драгоценного времени. Надежды на артиллерийский бой были крайне слабыми, если не удастся снизить скорость неприятельских кораблей. Мы оставались на боевых постах, 4,5" орудия и пом-помы были готовы к отражению воздушных атак.

Капитан-лейтенант Джеральд Сонт, командир 826-й эскадрильи, должен был возглавлять ударную волну торпедоносцев, состоявшую из 6 «Альбакоров», вооруженных торпедами Mark 12 (скорость 40 узлов, глубина хода 34 фута). В последнюю минуту па 3 торпедах глубина хода была изменена на 28 футов, так как было сомнительно, что присутствуют вражеские линкоры, и почти наверняка мишенью станут крейсера неприятеля. Торпедоносцы должны были сопровождать 2 истребителя «Фулмар» из 803-й эскадрильи. «Альбакоры» были одномоторными бипланами с предельной скоростью 143 узла и экономической — 92 узла. На практике, с торпедой или 1500 фунтами бомб и полным экипажем из пилота, наблюдателя и стрелка, учитывая длительность полета 4–5 часов, их скорость была менее 90 узлов. «Фулмары» были одномоторными монопланами с предельной скоростью 222 узла на высоте 10000 футов и экономической — около 150 узлов на той же высоте. Они были вооружены 8–7,69 мм пулеметами, а их экипаж состоял из пилота и наблюдателя. Длительность полета достигала 4–5 часов, если не возникала необходимость вести бой на предельных скоростях. Когда они поднимались в воздух, всегда возникали сомнения — а вернутся ли они обратно? Ухудшение видимости или усиление волнения делали посадку довольно рискованной. Даже найдя авианосец после вылета, они могли не получить разрешения на посадку, так как на палубе могли стоять другие самолеты, или эскадра не могла развернуться против ветра по какой-либо причине. По этим причинам одной из самых трудных проблем командования авианосцами в то время становилось точное определение необходимого момента для подъема истребителей. Их нельзя было держать на палубе до последнего момента, так как они могли не успеть набрать нужную высоту. Но в то же время их нельзя было поднимать слишком рано, так как позднее могли начаться более сильные воздушные атаки. При определенных обстоятельствах для старта истребителей применялись катапульты, но как правило, приходилось дожидаться, пока авианосец развернется против ветра.

Ударному соединению было приказано подготовить самолеты в 8.33, когда наши крейсера вели бой с итальянцами. Вскоре после этого самолеты были заправлены, вооружены торпедами и, выстроившись на полетной палубе, запускали моторы. Экипажи находились в помещении предполетного инструктажа и получали последнюю информацию, какой мы располагали, о позиции неприятеля, погоде и ветре. Однако в 9.22 после получения новости, что вражеские крейсера прервали бой, главнокомандующий приказал задержать вылет. Его главной заботой была маленькая скорость наших линкоров. Прежде чем открыть присутствие британского авианосца и, возможно, линкоров атакой авианосных самолетов, он хотел быть уверенным, что находится достаточно близко, чтобы суметь перехватить и уничтожить любой неприятельский корабль, который потеряет скорость в результате этой атаки.

Главнокомандующий решил предпринять диверсию, которая не повлияет на готовность группы «Формидебла», и в 8.49 приказал авиабазе в Малеме па западной оконечности Крита выслать торпедоносцы для атаки вражеских крейсеров, которые сейчас находились в точке 33°50′ N, 24°14′ Е и двигались курсом 100°. Это были крейсера Сансонетти, которые в тот момент гнались за нашими крейсерами. Приказ следовало передать на крейсер «Йорк» для дальнейшей трансляции в Малеме. Он был получен только в 10.05. «Йорк» лежал на грунте в бухте Суда, поврежденный во время атаки взрывающихся катеров 2 дня назад.

Так же был передан приказ 201-й авиагруппе КВВС выслать летающую лодку для слежения за вражеским флотом.

В это утро из Малеме уже вылетели 4 «Суордфиша», вооруженные торпедами. Они обыскивали район к западу от Крита и не нашли ничего. Один из них из-за неполадок в моторе был вынужден вернуться на аэродром в 8.45. Получив в 10.05 приказ главнокомандующего, 3 остальных «Суордфиша» снова взлетели в 10.50, заправившись и приняв торпеды Mark 12. Двигаясь на высоте 9000 футов, они обнаружили группу «Триесте», идущую со скоростью 28–30 узлов курсом 300°. Через 5 минут они выполнили атаку против замыкающего крейсера «Больцано», зайдя со стороны солнца с левой раковины крейсера. Все корабли выполнили маневр уклонения, и торпеды прошли мимо. Несмотря на зенитный огонь крейсеров, все самолеты остались целы и вернулись в Малеме.

Теперь проследим за действиями самолетов «Формидебла». На флагманском корабле было принято решение больше не откладывать атаку. Это решение оказалось очень мудрым. Получив приказ главнокомандующего, в 9.36 «Формидебл» развернулся против ветра и поднял первую волну из 6 «Альбакоров» и 2 «Фулмаров». Для наблюдения был поднят «Суордфиш» 826-й эскадрильи.

В 9.59 Каннингхэм передал Придхэм-Уиппелу:

«Торпедоносцы вылетели».

Для Придхэм-Уиппела это сообщение означало, что неприятель готовится атаковать его, поэтому, когда между 10.45 и 11.00 торпедоносцы Сонта появились на сцене, британские крейсера обстреляли их.

Наблюдатель Сонта лейтенант Хопкинс (ныне контр-адмирал Ф.Г.Е. Хопкинс) так описывает эту атаку:

«Нам приказали взлететь и атаковать итальянские крейсера примерно в 80 милях от нашего флота. Мы имели 6 «Альбакоров» с торпедами, которых сопровождали 2 истребителя «Фулмар». Прилетев в указанный район, мы прошли над 4 британскими крейсерами, идущими кильватерной колонной. Несмотря на наши неоднократные попытки дать опознавательные, они вели интенсивный огонь из зенитных орудий, пока мы не вышли за пределы досягаемости».

В этот момент Придхэм-Уиппел висел на пятках у Сансонетти, не подозревая о печальной участи, которую готовил ему Иакино. Он вообще не знал о присутствии последнего.

70
{"b":"586964","o":1}