ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ну, нельзя так нельзя! — миролюбиво согласился я. — Давайте теперь поедем в катакомбы Севастиана, а заодно посмотрим Аппиеву дорогу!

Итальянец почтительно распахнул дверь своего таксишного «мерседеса» перед моим батюшкой — Andiamo, signori! (Поехали, господа! — итал.)

— Господи, благослови! Dio la benedica! — Флавиан осенил своей пастырской десницей водителя, его здоровенный таксишный «мерседес» и дорогу по направлению нашего движения!

— Аминь! — благочестиво поддержал я, поразившись в очередной раз батюшкиной языковой эрудиции.

— Amen! — удовлетворённо подтвердил сеньор Маурицио.

***

Пока машина, управляемая твёрдой рукой нашего седовласого командора, энергично рассекала пространства не особо широких римских улиц, я, сидя на заднем сиденье рядом с перебирающим чётки Флавианом, всё пытался выстроить в своём сознании из всей полученной в предыдущем разговоре информации какую-либо стройную систему. Получалось не очень…

— Отче! — не выдержав, прервал я молитвенную работу духовника. — Прости, что мешаю молиться, но у меня из головы вся эта масонская тема никак не идёт! Неужели эти «братья-каменщики» реально настолько сильны и настолько одержимо стремятся к созданию своего масонского всемирного государства?

— Ну, они не сильнее своего «куратора»-дьявола, а тот не сильнее Бога! — спокойно ответил мне духовник. — Масоны как организованная структура не есть сами по себе главная сила антихристова воинства, они всего лишь одна из структур всемирной религиозно-политической организации, которую можно называть по-разному — «тайным мировым правительством», «церковью сатаны» или как-то ещё, сути это не меняет.

— Ты сказал «религиозно-политической»? — удивился я. — Разве не атеисты строят «рай на земле», разве там есть по-настоящему верующие люди?

— Конечно! — кивнул батюшка. — Ещё как верующие! Смотри, веру можно условно разделить на две части, или на два этапа — первый этап есть собственно «вера» — тебе сказали, что Бог есть и с Ним можно быть в общении, и ты поверил в это. Такая вера ещё не полноценна.

А вот когда ты, поверив, что Бог есть и готов к общению с тобой, обращаешься к Нему в молитве, начинаешь пробиваться к Нему сквозь дремучие заросли своих греховных страстей, и в процессе этого движения начинаешь слышать Его ответ, чувствовать «обратную связь», приобретать практический опыт общения с Богом, — тогда твоя вера переходит уже во вторую, более совершенную, чем прежде, форму — знание!

И ты уже можешь искренне утверждать, что ты не просто веришь в то, что Бог есть, но ты знаешь, что Он есть, и это знание подтверждается твоим личным опытом богообщения — опытом религиозным!

Религия не была бы возможна, если бы не было этой «обратной связи», причём любая религия, как божественная, так и все языческо-демонические.

Соответственно, и все настоящие язычники-сатанисты на определённом этапе погружения в свою веру приобретают личный опыт общения с дьяволом или его подчинёнными духами — демонами, в результате чего их вера и становится религией.

— А какой же у них может быть религиозный опыт, отче? — недоуменно вопросил я. — У христиан это ощущение полученной благодати и её действия в душе, а у них-то что?

— У них, Лёша, как бы это тебе сказать, чтобы не перейти на наркоманскую терминологию… — сделал паузу Флавиан, — у сатанистов опыт религиозных ощущений состоит из смеси наркотического кайфа и бешеной наркотической же ломки! Это несчастные люди, рабы дьявола, подсаженные на страшную наркоту лже-обожения, от которой мучается и сам их рабовладелец и «наркодилер» — сатана.

— Уточни, отче, не очень понял! — мотнул головой я. — Они что, все становятся наркоманами?

— Их наркотик, вводимый в душу через «шприц» гордыни, есть ощущения себя «богоподобным сверхчеловеком», элитой мира, «не таким как все», «высшей расой», призванной править миром!

— Подожди, ты же это о гитлеровском фашизме говоришь, это же их идеология! — сообразил я.

— Так гитлеровский фашизм и был одной из форм сатанизма, опробованной на больших массах людей! Всему немецкому народу вождями внушалось: вы арийцы, высшая раса, созданные, чтобы владеть и управлять миром, вперёд за победу Третьего рейха!

И народ верил и «кайфовал» от собственного национального превосходства над всеми остальными народами. Вспомни кинохроники тех времён: массовая эйфория на грани истерии!

— Да, видел, как их распирало! — согласно кивнул я.

— При этом тем же эсэсовцам внушали — народ быдло, пушечное мясо, необходимое для строительства мировой империи. Настоящая арийская элита — это вы, потому вам и даны особые права и полномочия! — продолжил батюшка. — А уж между собой гитлеровская верхушка смеялась и над этим «втиранием мозгов» — мол, мы-то знаем, что только мы, «избранные», и есть та элита, которая должна и будет править миром!

А члены «мирового правительства», с чьей подачи и на чьи деньги стало возможно возвышение всей гитлеровской верхушки и создание их идеологии, уже посмеивались и над гитлеровскими ближайшими «сверхчеловеками», включая его самого: балдейте от себя, дурачки, балдейте! Сверхчеловеки и элита мира — это мы!

А над ними смеётся уже сам сатана!

— Однако! — я даже поскрёб затылок от избытка чувств. — Выходит, что и масоны…

— Именно так, Лёша! — кивнул Флавиан. — И масоны, и члены всяких ротари-пен-клубов и других «элитных» объединений всего лишь ступени из одержимого тщеславием человеческого материала, на каждой из которых вышестоящими внушается адептам идея их «особенности» и «сверхчеловечности», начиная от рядового новоначального члена, кончая…

— Кончая сатаной, который тоже «тащится» от собственного «величия»! — подхватил я.

— И мучается, зная всю его фальшивость, временность и собственное будущее по окончании времён, — закончил Флавиан.

Машина затормозила и остановилась.

— Vieni, signore! Catacombe di san Sebastiano! (Приехали! Катакомбы святого Себастьяна! — Итал.) — торжественно провозгласил сеньор Маурицио, повернувшись к нам с водительского сиденья.

Глава 8

КАТАКОМБЫ

В катакомбы святого Себастьяна мы не попали, там был выходной. Мы попали в катакомбы святого Каллиста, они находились рядом с Себастьяновскими, но выходной в них был в другой день.

Нашим гидом по катакомбам стал русскоговорящий католический священник сербского происхождения, весьма пожилой, но вполне бодрый и с умным, если не сказать «с хитрецой», выражением серых внимательных глаз, по имени Стефано.

— О! Русские паломники! — он внимательно посмотрел на Флавиана. — Вы священник или монах?

— И монах, и священник, — смиренно кивнул мой батюшка.

— Я спросил потому, что на Вас нет священнического креста! — пояснил наш проводник по катакомбам. — Обычно русские батюшки носят наперсный крест, если ходят в священнической одежде! Но нередко они приезжают и в мирской, вполне даже современной.

— Я просто привык к афонской монашеской традиции, крест надеваю только на богослужения или на официальные мероприятия, — улыбнулся ему Флавиан, — тем более, что у меня крест наградной, а медали же не обязательно носить на повседневной одежде, даже монашеской!

— Ну да, ну да! — закивал в ответ сербский падре. — Я тоже как знак священства ношу только это! — он показал на свою «колоратку» — белый католический воротничок, вставленный во вполне светскую бежевую в клеточку рубашку. — Поскольку вы люди религиозно грамотные, я не буду вам рассказывать про историю римского христианства — вы всё это знаете. Я лучше включу вам аудиогид на магнитофоне и проведу вас по обычному маршруту, под который рассчитана аудиозапись. Тем более, что мой русский язык не очень хороший!

15
{"b":"586966","o":1}