ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я думал, с ним больше нельзя говорить, – сказал Клотер.

– Надо же было объявить ему, что мы с ним больше не говорим, – сказал я.

– А на перемене, – сказал Руфюс, – мы тебе не разрешим с нами играть.

– Вот и отлично, – сказал Жоффруа, – я один буду играть в то, что принёс с собой.

– А что это? – спросил Альцест.

– Альцест! – сказал я. – Мы же с ним больше не говорим.

– Если кто с ним заговорит, получит от меня кулаком в нос! – сказал Эд.

– Вот так! – сказал Клотер.

Бойкот начался на уроке. Жоффруа попросил у Эда точилку для карандашей, ту, что в виде самолётика, а Эд даже не взглянул на него, взял свою точилку и стал играть – делал «ррррр» и сажал её на парту. Мы смеялись, а Жоффруа так и надо, хотя учительница наказала Эда и велела ему сто раз написать: «Я не должен играть своей точилкой для карандашей в классе, потому что это мешает мне слушать урок и отвлекает моих товарищей, которые тоже будут наказаны, если не перестанут веселиться».

Потом началась перемена, и мы спустились во двор. Там все принялись бегать, кричать: «Давайте играть!» – и дразнить Жоффруа, который стоял один. У Жоффруа с собой был пакет, он открыл его и достал пожарную машину, она была вся красная, с лестницей и колоколом. Мы носились повсюду, кричали и веселились, потому что с хорошими друзьями всегда весело, а потом Альцест решил посмотреть на машину Жоффруа.

– Альцест, ты чего? – спросил Руфюс.

Проделки малыша Николя - i_014.png

– Да ничего, – ответил Альцест, – просто смотрю, какая машина у Жоффруа.

– Ты не должен смотреть на машину Жоффруа, мы не знаем никакого Жоффруа!

– Дурак, я же не разговариваю с Жоффруа, – сказал Альцест, – я разглядываю его машину, и не твоё дело, смотрю я на неё или нет.

– Если ты не перестанешь, – сказал Руфюс, – мы тебе тоже объявим бойкот.

– Да ты кто такой? Нет, ты кто такой?! – закричал Альцест.

– Эй, парни, – сказал Руфюс, – Альцесту тоже бойкот!

Я расстроился, потому что Альцест мой друг, и, если с ним нельзя разговаривать, это плохо. А Альцест стоял и разглядывал машину Жоффруа, и жевал один из трёх бутербродиков с маслом, что дают на первой перемене. Клотер подошёл к Альцесту и спросил:

– А колокол на машине настоящий?

– Бойкот Клотеру! – закричал Руфюс.

– Ты что, псих? – спросил Клотер.

– Эй, – сказал Эд, – если Клотеру или, например, мне захотелось поглядеть на машину Жоффруа, ты-то тут при чём?

– Ясно, ясно, – сказал Руфюс. – Кто с ними, тем бойкот. Верно, ребята?

Ребята – это Жоаким, Мексан и я. Мы сказали, что Руфюс прав, а остальные нам не товарищи, и стали играть в жандармов и воров, но втроём это неинтересно. Нас осталось трое, потому что Мексан тоже пошёл смотреть, как Жоффруа играет в свою машину. Она была классная – фары зажигались, как в папиной машине, а если потрогать колокол, он звонил: дзынь, дзынь.

– Николя! – крикнул Руфюс. – Если ты с нами не играешь, тебе тоже бойкот… Ух ты, как она быстро ездит!

И Руфюс наклонился, чтобы посмотреть, как машина поворачивает. Жоаким остался один. Он бегал по двору и кричал: «Догоните меня! Догоните меня!» Потом ему надоело одному играть в жандармов и воров, и он тоже подошёл к нам. Мы все столпились вокруг машины Жоффруа, и я подумал, что, наверное, зря мы так на него напали, в конце концов, Жоффруа наш друг.

Проделки малыша Николя - i_015.png

– Жоффруа, – сказал я, – я тебя прощаю. Бойкоту конец. Тебе можно с нами играть. В общем, дай поиграть с машиной…

– А у меня потом как будто случится пожар, – сказал Альцест.

– А я, – сказал Руфюс, – буду поднимать лестницу…

– Ребята, бегом! – крикнул Эд. – Перемена кончилась!

Ну вот! Так нам и не удалось поиграть в машину Жоффруа, а это нечестно! Вышло, что это Жоффруа нам объявил бойкот!

Проделки малыша Николя - i_016.png

За́мок

Проделки малыша Николя - i_017.png

В воскресенье ко мне пришли поиграть Клотер и Альцест. Клотер притащил оловянных солдатиков, а Альцест – футбольный мяч, тот, что у него отобрали до конца последнего триместра, и четыре бутерброда с вареньем. Бутерброды Альцест взял для себя, чтобы дотянуть до обеда.

Солнца было полно, и в такую погоду папа разрешил нам играть в саду, но сказал, что он очень устал, что хочет отдохнуть и чтобы мы его не трогали. Он взял свою газету и растянулся в шезлонге перед бегониями.

Я спросил папу, можно ли взять из гаража старые картонные коробки.

– А для чего? – спросил папа.

– Чтобы построить замок и поставить туда солдатиков Клотера, – объяснил я.

– Ладно, – сказал папа. – Только не шумите и не устраивайте кавардак.

Я сходил за коробками, и, пока папа читал свою газету, мы громоздили коробки одну на другую.

– Как-то он не очень, – сказал папа, – этот ваш замок!

– Ну и пусть, – сказал я, – как вышло, так и вышло.

– А как же ворота, бойницы? – спросил папа.

Тогда Альцест сказал что-то с набитым ртом – он доедал второй бутерброд.

– Что-что? – спросил папа.

– Он сказал: из чего тут делать бойницы и ворота? – объяснил Клотер, и Альцест кивнул.

– Интересно, как его понимают, когда тебя нет рядом? – засмеялся папа. – Ну а с бойницами и воротами всё просто. Николя, сбегай к маме, попроси у неё ножницы. Скажи, что это я тебя послал.

Я пошёл в дом, и мама дала мне ножницы, но сказала, чтобы я был осторожнее и не поранился.

– Мама права, – сказал папа, когда я вернулся в сад. – Дай-ка лучше я сам.

Папа встал из шезлонга, взял самую большую коробку и ножницами вырезал ворота и бойницы. Вышло классно.

– Ну вот, – сказал папа, – пожалуй, так лучше, а? А из другой коробки сделаем башни.

И папа стал резать ножницами другую коробку, но вдруг вскрикнул. Он стал сосать палец, но не велел мне звать маму, чтобы она его полечила. Он обернул палец носовым платком и стал резать дальше. Похоже, папе всё это нравилось.

Проделки малыша Николя - i_018.png

– Николя, – сказал он, – сходи-ка за клеем, он в ящике моего письменного стола.

Я принёс клей, и папа стал сворачивать из картона трубы, склеивать их. И правда получались отличные башни.

– Прекрасно! – сказал папа. – Поставим их в каждом углу… Вот так… Альцест, лучше не трогай руками – они у тебя все в варенье!

Альцест что-то сказал, только я не знаю что, так как Клотер не стал переводить. Правда, папа и так не слушал, потому что старался прочно поставить башни, а это было непросто. Папе было жарко. Лицо у него было всё мокрое.

– Знаете, что надо сделать? – сказал папа. – Давайте вырежем зубцы. Без зубцов не будет настоящего замка.

Папа нарисовал карандашом зубцы и принялся их вырезать, высунув язык. Замок получался что надо!

– Николя, – сказал папа, – найди бумагу в комоде, во втором ящике слева, а заодно захвати цветные карандаши.

Когда я вернулся в сад, папа сидел на земле перед замком и вовсю трудился, а Клотер и Альцест валялись в шезлонге и смотрели на него.

– Надо сделать на башнях остроконечные кровли, – объяснил папа, – а из бумаги соорудим донжон. И всё раскрасим цветными карандашами…

– Можно, я начну раскрашивать? – спросил я.

– Нет, – сказал папа. – Лучше я сам. Если вы хотите, чтобы замок был на что-то похож, надо делать его аккуратно. Я скажу, когда мне будет нужна ваша помощь. Да! Найдите мне прямую веточку, она будет флагштоком.

Когда мы дали папе веточку, он вырезал бумажный квадратик, приклеил его к веточке и сказал нам, что это флаг, а потом раскрасил его синим и красным карандашом, оставив посередине белым, как всегда бывает на французском флаге. Вышло очень красиво!

3
{"b":"586972","o":1}