ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В 1998 году я уже год, как служил в отделе охраны, который я в дальнейшем буду называть отделом «х», в звании старшего лейтенанта милиции. Ещё недавно, я был обыкновенным курсантом юридического института МВД РФ, большим опытом работы в правоохранительных органах не обладал, и соответственно, испытывал поначалу службы некоторые трудности. Сотрудники милиции, которые меня окружали, были самыми обыкновенными людьми: и хорошими, и плохими. В девяностые годы, в отдел «х» набирали разных людей, которых кадровые работники могли найти: на московских железнодорожных вокзалах, в армейских воинских частях, на улице, на площадях, по объявлению в газете, по рекомендации знакомых или друзей. Совершенно не важно, где находили кандидата на должность инспектора службы, главное, как он себя в дальнейшем проявлял! В настоящее время в нашей конторе, вряд ли что-либо изменилось? Зарплата милиционера была среднестатистическая по Москве: от 21 до 24 тысячи рублей. Это ни много и ни мало. Но я шёл в милицию не за большими деньгами. Я считал Москву своим родным городом, совершенно свободно чувствовал себя в нём, и хотел его защищать от нарушителей закона! Я вырос на улице, поэтому не понаслышке знал, что такое стенка на стенку, поножовщина, уличный беспредел. Уважение во дворе всегда завоевывалось в кулачном бою, в котором никто особо не задумывается над вопросами приличия и нравственности. Кто сильнее, тот и прав! В то время, из-за бездействия и продажности либеральных властей, улица сама всё решала (с приходом Путина порядку в России заметно прибавилось). Вот с таким богатым багажом и божьей помощью, я и пришёл в милицию, стал охранять покой москвичей и гостей столицы, со всей тщательностью и рвением. Но, до этого, в моей жизни был хрёхлетний опыт работы вольнонаемным сотрудником типографии ГУВД города Москвы, о которых я хочу вам рассказать в своей следующей главе.

Отдел оргтехники и оперативной полиграфии ГУВД

В 1992 году я устроился на работу инспектором службы в отдел оргтехники и оперативной полиграфии ГУВД города Москвы. Легендарная Петровка 38! Я занимался ксерокопированием служебных документов в огромных объемах: сметы хозяйственных работ, приказы, брошюры, постановления, и так далее. В период отпусков, мне доверяли работу инженеров нашего отдела (сотрудников милиции). Я распечатывал на ксероксе сводку по городу (статистические данные обо всех криминальных происшествиях за минувший день). Это очень ответственная работа, поскольку эти данные получали большие люди в Москве: генералы, министры, мэр города, прокуроры, начальники высшего и среднего звена ОВД РФ, и так далее. За мной на район, рано утром, приезжал автомобиль форд «Виктория» с огромными разноцветными сиренами. На машине с двух сторон было написано большими буквами: «ГУВД Москвы». Многих граждан района, где я проживал, этот факт вводил в исступление. Люди из соседних домов, зажигали свет в своих квартирах, выглядывали из окон, и терялись в догадках: кто я такой? А кем я был, на самом деле? Да ни кем, в общем-то. Обычный полиграфист с нищенской зарплатой, который выполнял работу инженеров в типографии Главном управлении внутренних дел города Москвы. Трудился я так, что к 30 годам не дожил бы, это точно. Умер бы от усталости, вредного облучения станков, потери смысла жизни, и так далее.

21 сентября 1993 года в 20 часов по московскому времени президент Российской Федерации Борис Николаевич Ельцин выступил по общественному телевидению с обращением к нации. Он сообщил, что издал указ, которым предписывал Съезду народных депутатов и Верховному совету Российской Федерации прекратить свою профессиональную деятельность! В 20 часов 15 минут этого же дня Президиум Верховного совета Российской Федерации принял своё постановление «О немедленном прекращении полномочий Президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина», и переход их к вице-президенту Александру Руцкому! Также Президиум назначил на 22 сентября 1993 года созыв экстренной сессии Верховного совета с повесткой дня «О государственном перевороте в Российской Федерации». В 00 часов 25 минут 22 сентября Руцкой приступил к исполнению обязанностей президента России! В стране произошел военный ПУТЧ! 24 сентября сего года около 5 часов заместитель министра обороны Константин Кобец предъявил съезду ультиматум: немедленно распустить Съезд и очистить здание парламента от всех находившихся там лиц. К Белому дому начал стягиваться народ, который выражал поддержку позиции Верховного Совета и Съезда народных депутатов Российской Федерации. В столице России намечалась большая заварушка!

С 3 по 5 октября 1993 года произошла постепенная развязка этих громких драматических событий, которые вошли в мою жизнь, как военные действия в Москве. С самого начала день у меня не задался. Рано утром, я заказал машину на свой адрес, так как 3 октября должен был заступить на дежурство в отдел полиграфии. Автомобиль не дали, сказали, что в нашу «деревню» (на север Москвы) водители не поедут. В городе начали постреливать! Делать нечего, я вышел из дома, отправился пешком в метро. В городе действовал комендантский час (в патриотических кругах до сих пор ходят слухи, что к. ч. был нужен сторонникам Ельцина для тайного вывоза из Москвы тел тысяч погибших). В половине шестого утра в нашем микрорайоне передвигаться было совершенно не страшно. На улице – темно, людей – нет. В метро на своей станции я никого не повстречал, за исключением двух – трёх человек. Скорее всего, это были граждане, загулявшие допоздна в гостях у своих друзей, ибо вид у них был непотребный. Но зато на станции Тверская, куда я приехал, народу было хоть отбавляй. В вестибюле метро ходили хмурые типы с охотничьими ружьями. Они недобро поглядывали на пассажиров метрополитена, поднимающихся вверх на эскалаторе к выходу. Прибывших в центр города людей не обыскивали буквально, но визуально осматривали с ног до головы. Демократы организовали большой пикет на ленинградском шоссе в защиту Бориса Ельцина! Они не хотели видеть около себя сторонников А. Руцкого. На всякий случай, я прокричал толпе: «Свои», – и приветственно поднял правую руку вверх! Всё было нормально, меня не тронули. Впервые минуты, ты вообще не понимаешь, что за типы тебя окружают, кто из них коммунист, кто демократ? Мои оппоненты тоже не имели не единого понятия, кто выходит на улицу из метро, с какими намерениями? Всё происходило на уровне подсознания и инстинктов. Побежал, значит, ты враг! Если улыбаешься, значит, ты друг народа по политическим убеждениям! А паниковать я и не собирался. В случае чего, сказал бы людям, собравшимся на демонстрацию, что я вне политики, и просто направляюсь домой. Вот и всё!

К ГУВД Москвы я пробирался от метро дворами и тёмными переулками практически бегом. Такая тактика себя полностью оправдала. Меня никто не задержал. Спустя 8 минут я уже визуально видел КПП родной конторы. У входа в ГУВД, неожиданно появился человек в гражданской одежде с пистолетом – пулемётом в руках. Он прицелился в меня и приготовился стрелять. Я достал из кармана пиджака служебное удостоверение и помахал им.

– Свои, не стреляй!

Слава Богу, штатный сотрудник всё понял. Махнул мне рукой в ответ.

– Быстрее сюда! Пять минут назад по нам вели беглый огонь из проезжавшей мимо нас машины!

– Все живы?

– Да!

– Хорошо!

– Этот мир сошёл с ума.

– И не говори!

В отдел я шёл с чувством глубокой тревоги, словно предчувствовал очередное своё испытание. Оказалось, что в типографии в кабинете начальника, на полу спал босс и его коллеги по работе, руководители других отделов. Образовав кучу молу, они как длинные змеи, переплелись между собой своими телами. Мне было смешно и не понятно со стороны определить, где у них находятся руки, где ноги? Кто на ком спит? Одеты были эти люди и то хорошо! Вместе им было, видимо, не страшно заночевать на работе. Свет в кабинете включился, дверь распахнулась настежь! Люди повскакивали с пола, наставили на меня своё оружие: пистолеты, автоматы. Кто-то даже с испуга нажал на спусковой крючок, но произошла осечка. В очередной уже раз, я прокричал:

25
{"b":"586980","o":1}