ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Моя бабушка – Лермонтов
Наваждение
Боги Лавкрафта
Аколит
Собрание сочинений в пяти томах. Том 5. Для будущего человека
Квадрант денежного потока
Алиса Селезнёва в заповеднике сказок
Чудовищное предложение
Женщины, которые любят слишком сильно. Если для вас «любить» означает «страдать», эта книга изменит вашу жизнь

Одновременно с этим незаметно щёлкаю пальцами, выводя несколько букв. Слух у меня тоньше, поэтому я услышал, как на вопли телохранителя начали сбегаться люди. Не помешало бы закрыть дверь и написать одно пожелание, что я и сделал. Уверен, моё послание будет светиться жутковатыми болотными буквами весь следующий месяц. И вообще, я несу в мир добро, какие претензии?

Отрываясь, спускаюсь поцелуями ниже, к ключицам, расстёгивая его коричневую охотничью куртку. Я вообще в чём мать родила и какой-то длинной белой рубахе, так что с этим никаких проблем.

Пуговицы не поддаются, поэтому отрываю их, открывая доступ к груди. На улице жарко, наверное, поэтому под курткой ничего нет. Целую, тереблю языком соски и совершенно неожиданно оказываюсь подмят под Адама.

- У тебя нога. Давай на этот раз ведущим буду я, - поясняет, опираясь на локти.

И об этом узнал? Хотя наверняка целители доложили.

Жестко притягивая за подбородок, чтобы губы почти соприкасались с губами. Не шучу. Даже не собираюсь.

- Ты же понял, что я не буду нижним?

С этим у меня связаны не самые приятные воспоминания.

Кивает, улыбаясь.

Чего это он весёлый такой? Истерика, что ли?

Как бы там ни было, прерывать начатое я не собираюсь. Слишком долго «облизывался».

Скидывает куртку на пол, оставаясь в свободных штанах и каких-то мягких тапках с загнутыми носками.

Видимо, в этом королевстве действительно жарень.

Ласково пробегаюсь пальцами по кубикам пресса. Он, кажется, от этого прикосновения смущается, поэтому тут же опускается за поцелуями.

Кажется, недотрах у меня был серьёзный, так как я уже нереально возбуждён и дышу то через раз, то, наоборот, чаще гончего пса.

Член стоит по стойке смирно и уже сочится смазкой. Тяну руку к своей плоти, но чужая ладонь мягко отводит её в сторону, заменяя своей.

Хочу его. В смысле не ладонь, а самого Адама.

Ставя мне засос на груди, мучительно медленно расстёгивает ширинку и пуговицы. С-саламандры, ну, почему их так много?

От желания я съезжаю с катушек, но терплю, приказывая себе предоставить инициативу партнёру. Несмотря на то, что он профессионально умеет скрывать эмоции, я ясно вижу дрожащие пальцы. И хочется, и колется.

Усмехаюсь – было бы другое дело, если бы он был сверху, но ни за что. Перетопчется.

Наконец кидает ненужные штаны и тапки в сторону.

- Не передумал? – насмешливо спрашиваю.

Смотрит на моё внушительное хозяйство, потом в мои глаза и решительно отвечает:

- Нет!

Другого и не ожидалось.

Дергаю его за локон, притягивая ещё ближе. Всё это время он опирался на локти, приподнимаясь только для того, чтобы стянуть детали одежды, а теперь мы снова почти соприкоснулись губами.

- Действуй.

Сглатывает комок в горле, но понимает, чего я от него хочу. Облизывает пальцы. А после этого, прикрывая глаза, начинает себя растягивать.

Я бы мог посоветовать ему одно заклинание, но не буду, слишком уж эротично выглядит Адам, стыдливо покрасневший передо мной. Он именно в моём вкусе: сильный, поджарый, но не отказавшийся от пассивной роли. Предел моих мечтаний.

Я прогибаюсь и пропускаю сквозь зубы стоны, когда любовник нечаянно задевает мою плоть своим телом. Руку он убрал, а сам я не касался, уверенный, что при малейшей потере контроля сдамся и кончу. И это я, уже в свои двадцать бывший секс-гигантом. Абыдна.

Адам открывает глаза, смотря прямо в мои. Пытается скосить взгляд вниз, но я снова перехватываю за подбородок:

- Не смотри, будет не так страшно.

Снова сглатывает, однако слушается, поднимаясь на колени.

Притягиваю за бёдра ближе и чуть опускаю, чтобы кончик члена касался входа. Вздрагивает, а я еле сдерживаюсь, чтобы не опустить его, рывком насаживая на себя. Слишком хочу его.

В комнате жара, и приятно холодят только шелковые простыни.

- Хочешь меня? – спрашиваю серьёзно.

С любым другим я бы обошелся без подобных глупых церемоний, но Адам далеко не любой и точно не другой.

- Хочу, - его трясёт то ли от страха, то ли от возбуждения, не разберёшь. Внезапно добавляет почти агрессивно. – Давай уже, не мучай! Я воин, и боль мне давно по зубам!

Посмотрим, что ты скажешь завтра, воин.

Почти незаметно щёлкаю пальцами, припоминая одно хитроумное заклинаньице, а затем именно так, как он просит, без пустой болтовни, насаживаю на себя.

По мимо воли вырывается «Да-а». Я наконец отдаю себя на волю жаркой пожирающей стихии.

Ни секунды, чтобы привыкнуть, только толчки вверх-вниз с возбуждающими шлепками тела о тело, с позорными звуками хлюпанья и тихими стонами.

Его руки опираются на мою грудь, комкая рубаху, которую я так и не снял, только расстегнул пару пуговиц. Я же раз за разом меняю угол наклона и срываюсь на бешеный темп только тогда, когда стоны становятся не болезненными, а совсем другими.

Ничего не соображаю, лишь чую запах секса и пота. А ещё жар от наших тел. В дурку. Обоих.

В горле пересыхает, потому что мои стоны давно переплетаются с его, и, когда пылающая дурь в паху доходит до пика, срываюсь, смешивая ругательства с его именем. Но это не мешает мне тут же довести его до конца, едва прикоснувшись рукой к члену.

Прости, хозяин этой кровати. Мы совершили вандализм и непотребство, но я надеюсь, что башку ты отвертишь не мне первому.

Перевожу дух:

- Давай слезай, ты далеко не пушинка. Ещё и меня испачкал.

Ногу при резком движении снова болезненно кольнуло, но мне всё равно.

Мы лежим и тупо палим потолок. Телохранитель сейчас, кажется, улетит от счастья в эту… как там её Женя называл – где только геи живут. Во, в Гейляндию.

- Люблю тебя, - заключает.

- Молодец, - хвалю, как послушную собачку. – Только если ты ещё раз при мне это скажешь, я пойду блевать.

Не обращая внимания на последнюю фразу, приподнимается на локте:

- Обещаю, что скоро ты тоже в меня влюбишься.

- А ты оптимист, - с усмешкой замечаю, скашивая глаза на парня.

Он, как всегда, привычно невозмутим.

- Даже не обещаю, а клянусь. Я в этом уверен, - у него твёрдый решительный голос, поэтому я даже не знаю, что ответить.

Снова смотрю в потолок, разглядывая узоры. И, конечно, не скажу, что за дверью всё это время стояли любопытствующие, которых не разогнало даже моё вежливое послание: «Не входить». А что, я же говорил, что несу в мир добро.

Усмехаюсь, снова скашивая глаза. Интересно посмотреть на его реакцию.

Кто бы знал, что всё так обернётся.

Дел в Шейнере невпроворот. Я же король как-никак. Ну, да, сделали родичи подарок принцу. Премного благодарен. Нет, я серьёзно.

Подарок пришелся очень кстати, так что, когда сыграю с дамочкой в чёрном последнюю партию, зайду поздороваться.

Пока же, увольте, мне и тут хорошо.

========== Эпилог ==========

Полгода спустя.

- Анри, ваша трость, - мальчик-слуга подал горе-палку, от которой я отмахнулся, захромав дальше.

Половину своего законного выигрыша я всё-таки отбил, поэтому сейчас Шейнер меньше всего походил на то, чем являлся год назад.

Взять, например, бегущего за мной с несчастным видом слугу. Когда я только по камешку собирал Зал собраний, он был босоногим оборванцем, а теперь в красной безрукавке под горло и бриджах из замши. На ногах лёгкие сапоги, с помощью которых он легко скользит по гладкому полу. Наверняка в воинской школе научили технике скольжения, вот и применяет на практике.

- Но господин Адам будет сильно ругаться, если увидит вас без неё, - заныл мальчишка на ухо.

Как и в прошлый раз, практически не обратил внимания. Пусть только попробует, я что, инвалид какой-то. Ну, не повезло, неудачно ударили по ключевой точке ноги. Меня больше по рукам хлестали, а им хоть бы хны. Нечего паниковать на пустом месте…

Выйдя из своих покоев, я направился к тронному залу. Там меня должны были ждать Мари с остальными. Адам вряд ли успеет к началу собрания. Это, между прочим, будет первое, когда мы снова соберёмся в полном составе.

21
{"b":"586987","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Самый опасный человек
Ушла к чёрту!
Красотка
Искушение
Пепел книжных страниц
Грозовой перевал
Мятежница
Преступники. Мир убийц времен Холокоста
Академия Стихий. Танец Огня