ЛитМир - Электронная Библиотека

Вскоре после этого, выгребая золу из камина — в нынешнем году в последний раз, — Ливви услышала шум. Кто-то шел к их дому. Она плотнее сдвинула шторы и украдкой выглянула в просвет.

По обсаженной бутылочными деревьями тропке шла белая леди. С первого взгляда она показалась Ливви молодой, потом — старой. Чудное дело, ее маленький автомобильчик стоял, пофыркивая, словно чайник, прямо в поле, на тропе: белая леди приехала не по проселку.

Ливви сперва постояла, прислушиваясь, как леди долго и настойчиво барабанит в дверь, потом чуть-чуть ее приоткрыла. Леди сразу проскользнула в щель, хотя была отнюдь не худенькая, да еще в большущей шляпе.

— Меня зовут мисс Крошка Мэри, — сказала она.

Ливви почтительно разглядывала леди и маленький чемоданчик, который та, дожидаясь подходящего момента, держала в руке. Взгляд белой леди блуждал по комнате, по стенам, по пучкам пальмовых листьев, и в то же время она тараторила:

— Живу я у себя дома… я из Натчеза… но вот приходится ездить… я все окрестности исколесила… показываю эту чудесную косметику и белым, и черным, всем… уж не первый год тут разъезжаю… Пудра и румяна… один оттенок для белых, другой для цветных… На такой работе девушка может позволить себе жить в родительском доме… — И чем пристальнее она оглядывала гостиную, тем быстрее тараторила. Вдруг, сердито дернув головой, она сказала: — Зачем ставить перья в вазу, это не христианский обычай и негигиенично. — Затем вытащила из декольте золотой ключ и принялась отпирать чемоданчик.

Ее лицо бросалось в глаза ярким пятном, так оно было размалевано белилами и румянами, а между продольными морщинками над верхней губой белела пухлая подушечка. Потряхивая рыжими кудряшками, которые выбивались из-под полей ее некогда шикарной, а теперь выгоревшей шляпы из соломки, она с таинственным и торжествующим видом распахнула чемоданчик и стала извлекать оттуда баночку за баночкой, флакончик за флакончиком, ставя все это на стол, камин, фисгармонию, диван.

— Да ты видела ли хоть раз в жизни столько косметики? — воскликнула мисс Крошка Мэри.

— Нет, м… — попробовала ответить Ливви, но язык ее не слушался.

— Ты пользовалась когда-нибудь косметическими средствами? — задала мисс Крошка Мэри следующий вопрос.

— Нет, м… — все так же безуспешно попыталась ответить Ливви.

— Так смотри же! — И мисс Крошка Мэри вынула из чемодана последнюю вещь. — На! — сказала она. И в ее руке, раскрывшись как по волшебству, оказался золотой тюбик губной помады. Аромат, который он испускал, был подобен фимиаму, и Ливви воскликнула:

— Цветы мыльного дерева!

Ее рука сама собой взяла помаду, и уже через мгновение Ливви унеслась куда-то ввысь, куда-то сквозь весну и с рассеянной, полусонной улыбкой глядела вниз с пурпурного облака, окутавшего мыльное дерево, а было это дерево темноствольное, гладкое, стройное, в скромном убранстве листвы, как цесарка, что разгуливала по заднему дворику. Ливви была дома, снова дома, где она давно уже не жила. Возле дерева стояла ее мама, поддерживая за углы передник, полный спелого инжира, а по другую сторону дерева возле рыбьего садка стоял папа с удочкой, и Ливви видела, как в прозрачной воде, совсем поверху, плавают маленькие красивые рыбки.

— И вовсе это не цветы мыльного дерева, ингредиенты я держу в секрете, — сказала мисс Крошка Мэри, — ингредиенты моих косметических средств никому не известны… при чем тут цветы мыльного дерева…

— Она такая красная, — восторженно шепнула Ливви, и мисс Крошка Мэри сказала ей:

— А ты попробуй. Не стесняйся, мажь погуще.

Ливви на цыпочках пошла к умывальнику на веранде и намазала перед зеркалом губы. В волнистом стекле ее лицо плясало, как язычок пламени. Мисс Крошка Мэри вышла следом за ней взглянуть, что у нее получилось, и одобрительно сказала:

— Ну вот.

Ливви попыталась выговорить «спасибо», не шевеля раскрытыми губами, на которых так непривычно ощущалась помада.

Тем временем мисс Крошка Мэри подошла вплотную к ней и, заглядывая в зеркало через ее плечо, подкрутила кверху свои рыжие завитушки.

— Я могу уступить тебе эту помаду всего за два доллара, — выдохнула она прямо в затылок Ливви.

— Ох, да у меня же денег нету, леди, сроду их не бывало, — сказала Ливви.

— Так не плати сейчас. Я ведь постоянно навещаю своих клиентов. Я заверну к тебе как-нибудь позже, в другой раз.

— А, — сказала Ливви, делая вид, что ей все ясно, чтобы не обидеть леди.

— Только, если ты ее сейчас не возьмешь, я сюда навряд ли еще раз приеду, — резко сказала мисс Крошка Мэри. — Вы живете на отшибе. Понимаешь ты? От вас все далеко, от вас никуда не доберешься.

— Да, м… Но деньги-то у мужа, — пролепетала Ливви. — А он такой… бывает, может осерчать. Он ведь даже не знает, что вы у нас тут побывали, мисс Крошка Мэри!

— Где он?

— Да спит он сейчас, старый человек, все спит да спит. Я сроду ничего не посмею попросить у него.

Мисс Крошка Мэри взяла помаду и уложила в чемодан. Затем она собрала все скляночки для цветных и для белых и уложила их в чемодан с точно таким же торжествующим видом, с каким вынимала их оттуда, и направилась к выходу.

— До свидания, — не оборачиваясь, гордо бросила она и вдруг у самого порога повернулась к Ливви. Качнув потрепанными полями шляпы, она прошептала: — Дай-ка мне взглянуть на твоего мужа.

Ливви послушно подошла тихонько к двери в спальню и отворила ее. Мисс Крошка Мэри тоже подошла следом за ней и, встав на цыпочки, заглянула в спальню.

— Ох, до чего ж он крохотный и старенький! — прошептала она, всплеснув руками и качая головой. — А одеяло-то какое — прелесть! Такой крохотный и такой старенький старичок!

— Он так может целый день проспать, — с гордостью шепнула Ливви.

Несколько мгновений они смотрели на спящего крепким сном старика, потом переглянулись. Старик даже не шелохнулся, и из-за этого казалось, что они что-то скрывают от него. Ливви учтиво, но решительно притворила створки двери.

— Хм. Я бы, пожалуй, оставила тебе эту помаду! — оживленно сказала мисс Крошка Мэри. Она с улыбкой стояла возле закрытой двери.

— Да я ведь вам уже сказала, леди, нету денег у меня и сроду не было.

— И никогда не будет? — спросила леди, тряхнув головой, и вокруг ее головы словно яркий ореол светился, и все в воздухе светилось — весна, весна пришла.

— Может быть, вы яйцами возьмете, леди? — робко предложила Ливви.

— Нет, яиц мне не нужно, яиц у меня завались, — ответила мисс Крошка Мэри.

Ливви глядела ей вслед и все время чувствовала, как колотится сердце в левой стороне ее груди. Она даже приложила к этому месту руку. Ей казалось, что и сердце ее бьется, и лицо горит из-за пурпурной помады, опалившей ее губы. Она присела рядом с Соломоном, но когда он открыл глаза, то не заметил в ней никакой перемены. «Помирает — не до меня ему», — решила она. Это была тайна. И с этой тайной она вышла из дому немного подышать свежим воздухом.

Она прошла по тропинке к излучине и дальше Натчезским проселком, не заметила даже, что так далеко забрела, как вдруг увидела мужчину. Он, словно видение, внезапно вырос перед ней по другую сторону проселка.

Едва он ее заметил, как сразу же начал охорашиваться и оглядывать себя. Начал снизу — с остроносых ботинок, затем двинулся выше — подтянул узкие брюки, чтобы продемонстрировались яркие носки. Полы пиджака, длинного, широкого, лиственно-зеленого, он распахнул, как дверцы, выставляя напоказ терракотовые брюки, причем брюки он огладил по животу и ногам, а потом провел ладонями от уголков воротника по груди; рубашка на нем была ярко-розовая, словно детское одеяльце, переливчатая, атласная. Ну и, наконец, он небрежно прикоснулся к плоской и широкой, как тарелка, круглой шляпе и тронул пальцем перышко, зеленое, как изумруд, — весенний ветерок его слегка покачивал.

Ливви сразу поняла: как бы она ни выглядела, такой шикарной ей никогда не бывать, но это не огорчило ее, наоборот, ей стало приятно.

34
{"b":"587009","o":1}