ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мозер отодвигает в сторону скоросшиватель с кассацией Ваннера, какие-то заметки для завтрашнего заседания, достает из правого верхнего ящика блокнот, вынимает ручку из внутреннего кармана и спокойно, четкими буквами пишет на верхнем листке: «Я — неинтересный человек».

На мгновение он останавливается, задумывается и вписывает сверху «был»: «Я был неинтересный человек».

Вдохновленный, на едином дыхании он продолжает писать: «Поэтому после моей кончины прошу не устраивать поминок. Прах мой после кремации должен быть захоронен в общей могиле. Мою семью я прошу траура не носить». Точка. Число. Подпись.

Он медлит еще секунду… Кончина? Какое странное слово. Но так говорят.

Мозер вырывает листок из блокнота, складывает, прячет в бумажник и, закрыв его, кладет вместе с ручкой во внутренний карман, слева, туда, где порой с перебоями бьется его сердце — одинокий охотник.

Спокойно, словно с облегчением, он встает, потягивается. Желание остаться в конторе на ночь прошло. Он гасит свет, закрывает дверь, запирает, проверяет, хорошо ли защелкнулся замок.

По улице идут люди, увешанные покупками. Магазины вот-вот закроются. Девять часов. Теплый вечер.

ФРАНЦ ВИДЕРКЕР ЗАЩИЩАЕТ СВОЮ РЕПУТАЦИЮ, ИЛИ ОБЪЕКТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ЧАСТО ВЫРУЧАЕТ

Перевод с немецкого М. Жирмунской

1

Когда Франц Видеркер узнал от приятеля, что есть фирма, организующая велосипедные путешествия, он обзавелся легким гоночным велосипедом и теперь вечерами, если выпадало свободное время в будние дни, в субботу же обязательно, разъезжает по окрестностям, предпочитая оживленным трассам сельские дороги, где лишь изредка встречается одинокий велосипедист или крестьянский трактор, за которым тянется по асфальту след от вспаханной земли. Перспектива за две недели объехать Сицилию или пересечь Голландию увлекла его. «Проверим, — говорит он себе, — на что я еще способен». Труди, жена Франца, подбадривает его, хотя составить компанию отказывается. «Это чисто мужское занятие, — уверяет она. — Разве ты когда-нибудь видел, чтобы женщины крутили педали в велогонках „Тур де Сюисс“ или „Джиро д’Италиа“?» Труди, конечно, тоже старается быть в форме. По средам в женском спортклубе «Фемина» играет в баскетбол и занимается гимнастикой вместе с приятельницами, которых знает с той далекой поры, когда они все были активными скаутами[28], а Труди даже сумела выдвинуться в командиры. На одном из скаутских вечеров отдыха она встретила Франца, который был тогда (и остался поныне) горячим приверженцем Баден-Поуэлла, офицера колониальных войск, позднее «лорда в коротких брюках».

Францу, или Френцелю, как ласково называют его друзья, сорок два года.

Его обе едва оперившиеся дочки частенько подтрунивают над ним, опять, мол, их папулька натянул спортивные трусы и гоняет на велосипеде, как мальчишка. Франц старается не реагировать. Что поделать, у девочек переходный возраст.

Недавно они заявили, что не хотят больше участвовать в традиционном майском двухдневном марше, когда в субботу и воскресенье десятки тысяч людей с песнями, длинными и короткими шеренгами, словно бравые солдаты, шагают по асфальтовым дорогам, мимо цветущих садов и, сбросив усталость, под мощные мажорные звуки духовой музыки заканчивают поход на Мингерштрассе, стараясь, несмотря на сбитые подошвы, дружно идти в ногу. Город празднично украшен флагами, приветствуя тех, кто марширует во славу отечества и во имя здоровья. Вечером по старинным улочкам прогуливаются солдаты из разных стран, одни в форме цвета хаки, другие щеголяют в голубой. Славные ребята, все как на подбор.

А вот дочки, надо же, заупрямились, наотрез отказались идти со старшими. Пришлось разочарованным родителям проглотить пилюлю. Но Франц никак не может избавиться от тягостного чувства, что не сумел дать отпор той самой вседозволенности, против которой не раз предостерегали в армейских и скаутских кругах, справедливо считая, что именно она ведет к изнеженности молодежи, а это, как известно, способствовало в немалой степени упадку Древнего Рима Любимое выражение Франца «тверд как кремень» исчезло из языка сегодняшних молодых. Когда он, без всякой задней мысли, употребил его в разговоре с дочками, те прыснули, покатились со смеху, бог весть почему.

У герлскаутов они не прижились, через полгода им смертельно наскучило.

Так что Труди в последнем майском походе маршировала с отрядом женской вспомогательной службы, куда она поступила, выйдя из скаутского возраста. А Франц примкнул к дружной братии старых бойскаутов-«бодрячков», которыми предводительствовал жизнерадостный армейский священник, всю дорогу он запевал их любимые песни. Дочки остались дома. «Уж если маршировать, — скривили они губы, — совсем не так, по-другому, за что-то или против чего-то, например против атомных электростанций. А иначе какой прок?» Их болтовня расстроила родителей: «А не много ли вы о себе возомнили? Свет у кого по всему дому без конца горит? А погаснет, первые же станете жаловаться!» До серьезной ссоры, однако, не дошло, она вспыхнула бы в том случае, если бы девочки действительно вздумали принять участие в марше протеста против атомной угрозы. Но им не хватает убежденности, да и собственные удобства они слишком ценят. Таким образом, мир в семье до поры до времени сохраняется.

Франц и Труди Видеркер на редкость дружная пара, один дополняет другого, взгляды на жизнь у супругов в основном совпадают, их выковали сходные впечатления юности, а общие идеалы не только связывают, но и привязывают. Лорд в коротких брюках — их добрый ангел-хранитель.

Одно только огорчает Труди. Ее Френцель, кажется, навечно застрял в должности адъюнкта отдела вооружений федерального военного департамента. Правда, Франц — первый помощник, правая рука начальника, словом, у него ответственная работа, поручить ее можно только тому, кто пользуется абсолютным доверием. Наверно, не стоит переживать, а все-таки обидно, что именно Францу на роду, видимо, написано всегда быть правой рукой другого.

А этот другой, начальник Франца, к сожалению, всего на четыре года старше его. Если нежданно-негаданно не вмешается судьба, Францу исполнится шестьдесят один год, когда его шеф наконец выйдет в отставку. Шестьдесят один? В этом возрасте по службе уже не продвигаются. Военный департамент назначит нового начальника, который в архисовременной технике будет чувствовать себя как рыба в воде. Ведь речь идет и об обороне страны, и о деньгах налогоплательщиков. Военный департамент всегда должен функционировать эффективно и динамично. Францу не удалось получить высшее образование, у него среднее специальное. Для сына почтальона не так уж плохо. Можно смело утверждать, что карьеру он сделал и по социальной лестнице поднялся вверх. Но задачи, стоящие перед сотрудниками, усложняются с каждым днем. Недаром военная техника совершенствуется головокружительными темпами.

Франц, что делает ему честь, даже в самых тайных помыслах не желал начальнику зла. Он просто не способен на подобную гнусность. Ни во сне, ни наяву. Лорд в его душе всегда на страже. И раз Франц, надежный помощник, готов верой и правдой служить своему патрону, тот избавлен от многих треволнений, выпадающих на долю его менее удачливых коллег, у которых нет столь преданных адъюнктов, ассистентов, замов, поэтому, судя по всему, он вполне благополучно доживет до пенсии.

Да, продвижение по службе, увы, застопорилось, зато в социальной сфере, для равновесия вероятно, Франц неожиданно поднялся на ступеньку выше: он стал домовладельцем. Его тетушка Лени, недавно скончавшаяся, завещала своему единственному внучатому племяннику стандартный многоквартирный доходный дом в пригороде, построенный в 1925 году. Тетушка, правда, несколько подзапустила его, но сделала это из самых лучших побуждений, ей хотелось, чтобы жильцы платили за двухкомнатные (некоторые с большим холлом) квартиры как можно меньше. «Владеть — значит радеть», — была ее любимая присказка. Долгие годы она возглавляла канцелярию в союзе работников металлургической и часовой промышленности. Только на похоронах Францу открылось, что он не слишком хорошо знал свою тетушку. Оказывается, в молодости она участвовала в религиозно-социальном движении. Это было новостью для Франца, он не подозревал, что существует нечто подобное. Религия и социализм в одной упряжке — вот поистине странное сочетание. Дом тети Лени населяют и совсем молодые, и пожилые, но все они мирно уживаются под одной крышей. Жильцы пришли на кремацию почти в полном составе, видимо, они любили свою хозяйку. Неудивительно.

вернуться

28

Члены детской скаутской организации; скаутизм — распространенная система буржуазного внешкольного воспитания, сложившаяся к началу XX века в Великобритании. Основатель — полковник Р. Баден-Поуэлл (1857–1941). Скаутские организации делятся на бойскаутские (мальчики) и гёрлскаутские (девочки).

37
{"b":"587010","o":1}