ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я решил позвать жену и спустился этажом ниже в жилые комнаты, когда же мы вернулись, беркут уже исчез. Мне показалось, что он кружит над отелем «Интернациональ», видным из моего окна, но жена справедливо заметила, что это может быть с тем же успехом канюк или даже чайка.

Он возвратился спустя несколько недель, и с ним уже был второй беркут, вместе они стали строить гнездо между цоколем антенны и дымовой трубой, накрытой сверху маленьким колпачком, — в самом укромном месте крыши. Жители дома, не знавшие, как ведут себя в подобных случаях, пока не мешали им, и в самое короткое время возникло гнездо, в котором прочно обосновался один из орлов, тогда как другой охотился на мышей, белок и небольших кошек.

Само собой, птицы привлекали к себе всеобщее внимание, тем более что они оказались не единственными. Город полнился слухами о все новых орлиных гнездах, общество орнитологов составило опись, которая непрерывно росла, биологи ломали головы над внезапным изменением в привычках этих редких птиц и не находили тому никакого объяснения. В животном мире, заявили они, столь быстро и без видимых на то причин ни один живой организм не меняет привычную среду обитания. Жителей города призвали позаботиться о своих домашних животных: собак по возможности держать на поводке, а кроликов и морских свинок не оставлять на открытых местах. В общем и целом городские власти решили смириться с соседством орлов, поскольку не последнее место в их рационе занимают крысы, коих в нашем городе имеется предостаточно.

Мало-помалу все свыклись с тем, что средь белого дня на улицу мог спикировать орел и до смерти заклевать визжащую кошку. Но тут всех взбудоражило новое происшествие.

У светофора на одной из самых оживленных улиц Цюриха — Бельвю — однажды утром были обнаружены оленьи рога. Сброшенные той же ночью — сомневаться в этом не приходилось, — это были не какие-нибудь никудышные рога, а с двадцатью четырьмя ветвями. Из ответа на посланный швейцарским егерям запрос следовало, что самый крупный известный олень отмечен в Беверинском заповеднике и был он двадцатидвухлеток. Беверинский заповедник находится в кантоне Граубюнден, и тамошних оленей причисляют к животным, которые в течение нашего столетия почти полностью ушли с равнины. Но поскольку никто не видел, как этот олень сбрасывал рога, и в последующие недели он не объявился ни в городе, ни в близлежащих лесах, было решено, что рога оставил какой-то шутник, который нашел их где-нибудь в горах и не имел понятия об их высокой стоимости.

В результате никто не был готов к тому, что случилось в один из первых летних дней три месяца спустя. Неким гражданином, совершавшим раннюю прогулку около четырех утра, было сообщено в полицию, что по парку на Бюрклиплац разгуливают олени и загораживают пешеходные дорожки. Двое прибывших на место происшествия полицейских сообщение подтвердили и подали сигнал большой тревоги, так как обнаружили среди кустов не нескольких оленей, а целое стадо, поголовье которого сразу подсчитать не удалось, но и невооруженным глазом было видно, что оно далеко превышало сотню. С одной стороны парк был ограничен берегом озера, с других — широкими улицами, так что, посоветовавшись с директором зоосада, полиция решила оцепить парк, чтобы отлавливать или отстреливать животных поодиночке. Поспешно были доставлены большие мотки электрического провода, используемого обычно при огораживании коровьих выгонов, и к семи утра, когда начался наплыв транспорта, весь парк был в несколько рядов обнесен проводом, по которому пустили ток, в целях защиты от ничего не подозревающих оленей, которые невозмутимо и мерно жевали, объедая газоны, цветочные клумбы и деревья. Пока обдумывались дальнейшие действия, напротив Дворца конгрессов гигантский олень поднял рогами провод и одним махом разорвал его, не причинив себе при этом ни малейшего вреда. Это был двадцатичетырехлеток, который и возглавил стадо, в одно мгновение растянувшееся по всей Бельвю.

Никто не знал, как теперь приблизиться к этим оленям. Были вызваны лучшие снайперы, прибыли охотники и егеря, однако в самой гуще многолюдных улиц отстрел представлялся невозможным, стадо же держалось исключительно оживленных улиц, сопровождаемое эскортом полицейских машин, оно миновало Бельвю и, не меняя темпа, двинулось по набережной Лиммата. Нарастал беспорядок. Скапливались трамваи, из которых не отваживались выйти пассажиры, водители автомобилей пытались въехать на тротуары, при виде приближающегося стада некоторые бросали свои машины посреди улицы и скрывались в подъездах домов, другие, выкрутив до отказа руль, оставались на месте и исчезали среди животных, подобно камням в морском прибое. Напряженная тишина сопровождала всю процессию. Повсюду заглушались моторы, слышно было лишь, как тысячи копыт гранят и шлифуют асфальт, то здесь, то там в машинах лопались окна и скрежетали, сталкиваясь, кузовы грузовиков, люди же словно воды в рот набрали. Полицейские бегом спешили обогнать стадо, стараясь предупредить людей, по рекомендации директора зоосада пришлось отказаться от громкоговорителей, чтобы непривычный шум не вызвал паники среди оленей, так как больше всего следовало опасаться разделения стада. Предположение, что животные будут искать дорогу, ведущую из города в один из близлежащих лесов, не оправдалось, путь, который избрали олени, подозрительно напоминал экскурсию по городу. Не доходя до Центральной библиотеки, они внезапно свернули на Нидердорф, у Предигерплац, объев скудную растительность возле фигуры павлина, снова забрали вправо, вниз по Ремиштрассе, и, во второй раз миновав Бельвю, не направились, как мы все надеялись, к Уэтлиберг, а, обогнув справа городскую ратушу, двинулись ведущей к вокзалу Банхофштрассе. На Парадеплац банки запирали свои подъезды, ювелиры и торговцы мехами с грохотом опускали на дверях жалюзи и, прильнув к окнам, испуганно глядели на безудержный бурый поток, заполонивший всю улицу. Уже начали перегораживать подземные переходы и окружать главное здание вокзала большой заградительной решеткой, как вдруг стадо взяло вправо, к мосту Рудольфа Бруна. Мигом позже, когда первые животные уже прошли охрану моста, разразился ливень необычайной силы, и, в мгновение ока, стадо остановилось.

Вожак, неизменно державшийся впереди, поднял вверх голову, огляделся и легкой рысью повел все стадо к гаражному комплексу «Урания». Это было неожиданно благоприятным исходом. Как только олени вошли туда, все въезды и выезды из гаража были забаррикадированы рефрижераторами, и стадо очутилось в западне.

Решение стрелять было принято почти без промедления. Через громкоговоритель отдали распоряжение всем находящимся в гараже не покидать своих машин, что, впрочем, судя по доносившимся оттуда крикам, удалось сделать не всем, напротив каждых ворот по косой были расставлены отряды полицейских с автоматами, усиленные лучшими снайперами городского корпуса. Дождавшись конца ливня, от ворот отодвинули рефрижераторы и швырнули вовнутрь бомбу-хлопушку. Взрыв возымел свое действие. Могучим прыжком вожак рванул с открытой круговой балюстрады второго этажа, и все стадо столь быстро последовало его примеру, что спешно менявшим свою диспозицию стрелкам удалось подстрелить всего лишь нескольких оленей, а о применении оружия среди попавших в зону обстрела домов на Линденхофе не могло быть и речи. Весь разгневанный залп пришелся по замешкавшейся у нижнего выхода оленихе, при этом была задета нефтеналивная цистерна, и кровь павшего животного мешалась с вытекавшей нефтью в багрово-коричневую лужу.

Будто по плану, стадо распалось на группки из двух-трех оленей, рассеявшиеся по городу, многие олени разбежались поодиночке. Результаты этого утра были малоутешительны. Застрелили всего одиннадцать оленей, тогда как их общая численность превышала данную цифру по меньшей мере раз в тридцать, к тому же в гараже пострадало четыре человека, среди которых одна женщина, затоптанная оленями, — с угрозой для жизни.

Поскольку олени не собирались покидать город, а если и покинули его однажды, то вскоре вернулись назад, полиция создала специальное подразделение по борьбе с ними. Задача эта представлялась весьма непростой — прежде всего потому, что применение огнестрельного оружия часто оказывалось невозможным, так как создавалась непосредственная угроза для людей. В связи с этим несколько человек откомандировали в Америку, дабы освоить науку метания лассо. Но и им не удалось изгнать оленей из города. Довольно быстро все привыкли к виду несущегося по улице с односторонним движением оленя, преследуемого размахивающим лассо конным полицейским.

73
{"b":"587010","o":1}