ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вот теперь она перепугалась по-настоящему — побледнела и села на первый попавшийся стул. Так. Начала что-то понимать моя девочка. А ведь большая уже, могла бы и раньше сообразить.

— Соберись, Ася. Ехать пора.

— Куда?

— Сейчас — к Жеке. А утром за город.

— Но тогда надо заехать ко мне — не могу же я сразу так ехать, как стою…

— Придется. Давай свою сумку сюда, в мою. Чтобы не таскать сто мест, могут руки свободные понадобиться.

— А что с машиной будет?

Честно говоря, я и забыл, что мы на колесах. Это, конечно, облегчало вопрос о количестве мест.

Ася полезла к себе в сумку и удивленно сказала:

— Слушай, а я так бабки и не вытащила…

— У тебя независимые есть? Вот это отлично. У меня временно одна зелень, только сегодня выдушил из шефа. Если что, придется у тебя занять стерпишь?

— Стерплю.

Сумка собралась. Пора было уезжать.

Я накинул куртку, аккуратно уложил во внутренний карман мобильник, подумал — и сунул в другой карман запасные аккумуляторы.

Мы вышли из квартиры, я опять медленно и обстоятельно запер все замки. Не знаю, когда смогу открыть их в следующий раз…

— Слушай, зачем куда-то ехать — у тебя надежней, чем в швейцарском банке…

— Если бы… Ладно, приободрись, Рыжуха. Пока все идет нормально.

Вздохнул я тихонько, про себя.

* * *

Дверь открыл Евгений лично. Одетый по-домашнему, но готовый к действию.

— Привет, ребята! Что случилось?

Мы молча вошли внутрь. Выглянула Ирина, но ни слова не сказала очень, наверное, у нас были лица выразительные.

Я сразу закурила, пока мужчины разговаривали о чем-то. Потом пришла Ира, повела меня на кухню, чайком угощает. Чувствую, оттаивать начинаю.

Попыталась рассказать ей, что случилось — не могу. Дрожу, слезы из глаз льются, икаю… Не знаю, что-то у меня сегодня все не туда. «Неадекватная реакция» называется — мне бы во время драки трястись со страху или сразу после, а я вся радостная, очумелая была, пока у Димки оружие не увидела… Ох, чаем облилась, дура…

Перепуганная Ирка мужиков позвала. Колесников сел рядом, оглаживает, успокаивает. Наконец стало мне чуть легче, говорить уже могу.

Рассказала я все, как было. А Дима добавил, что страшнее женской туфли он оружия не видел.

— Ты, Георгиевна, его в висок чувствительно угадала. Хорошо, что не в глаз, только трупа нам не хватало… Но щеку, по-моему, порвала…

— Ни фига себе! — Женька только головой помотал. — Чего это они на тебя взъелись?

— А она Иришку у них из-под носа украла… Еще пару секретов узнала по дороге, тоже не очень пригодных для распространения…

— Ну, узнала. Понятно. Но красть-то её зачем?!

— Наркотики, Жека. Встречные поставки, бартер — живой товар в обмен на героин.

У Батищева вопросы иссякли. Почему-то у мужчин вопросы кончаются, когда у нормального человека только начинаются. Хотя бывает, что женщине уже полчаса все ясно, а у него только глаза собрались вытаращиваться.

— Жека, я позвоню? — спросил тем временем Колесников.

— Там, в комнате телефон.

Колесников ушел в комнату. А у меня после чая немного начали работать мозги — и мелькнула мысль, что неплохо было бы Иру к делу моему благородному подключить.

А состояло дело вот в чем. Днем, пока мы с Юлией в анкетах копались, начали сразу список составлять: предполагаемая жертва бизнеса и её телефон. Причем список я готовила совершенно открыто, для работы — не переворачивать же каждый раз всю картотеку. Потом на списке можно и пометки какие-то сделать: отметить, кому дозвонились, где она и всякое такое. А когда домой в спешке собиралась, на минутку в карман список сунула, чтоб не заубирать, пока порядок навожу, — хотела потом в папку переложить, но забыла. Так листок этот в кармане и болтался. А вот сейчас пригодился.

— Смотри, Ириша. Вот это — девочки, которые то ли уехали, то ли вот-вот уедут. Я собиралась их обзвонить и предупредить, чтобы в Махден раздумали уезжать, но, кажется, мне в ближайшее время не до того будет… Можешь ты за меня поработать?

— Могу, конечно.

— Назовись любым именем, скажи, что сотрудница новая. Тебе, мол, поручили, вот ты и звонишь.

— Да ладно, можешь не учить вранью — ученая.

— Ну хорошо, сама придумаешь.

— А чего там придумывать — скажу, что это про меня была статья в газетенке, сразу прислушаются.

— И не побоишься?

Она только плечом шевельнула.

— А откуда взяла фамилию, телефон?

— Добрые люди дали, из фирмы И-Фэ-Це. И меня попросили позвонить, чтоб понятнее было, что дело серьезное. А разве не так было?

Я только посмотрела на неё и покачала головой. Отчаянная!

Появился Колесников — морда довольная.

— Можем ехать, королева Анна!

— Опять ехать? Мы же тут ночевать собирались… Далеко?

— Не очень. В сад.

— Опять жука собирать?

— Если очень повезет. Поторопись.

— Слушай, Дима, мне переодеться надо. Я грязная вся — в лужу падала…

— Я тебя и такую люблю.

Я вздохнула. Первый раз услышала от него слово «люблю» — и то в такой фразе… ни к чему не обязывающей.

— Ладно, поехали. Ирочка, я на тебя надеюсь…

— Не беспокойся. Сможешь — позвони.

Ира звонко чмокнула меня в щеку. Мужики обменялись рукопожатиями — и мы спустились к машине. В руках у Колесникова теперь была пара книг и видеокассета. Я поняла, что ради неё мы и приезжали.

— Ты кому звонил? — спросила я, усаживаясь поудобнее.

— Пристегнись. Шефу своему — Иван Иванычу.

— Господи! Да неужели же ты так ничего и не понял? Как тебе вообще такое в голову пришло?!

— После долгого размышления — ночь и день думал. Просто другой защиты у нас сейчас нет. Тем более, что моя фирма меня пока ещё ни в каком неверии не подозревает. Они кинутся помогать своему сотруднику, у которого в руках и в голове все результаты расследования, а рядом — главный свидетель. А разве нам сейчас помощь не нужна?

— Нужна-то нужна…

— И все. Хватит сейчас об этом. Удастся заныкаться — всю логику изложу со схемами и диаграммами, пока отсиживаться будем. Под вишнею, под черешнею…

— Ну раз хватит… Тогда скажи-ка мне, братец, куда едем-то?

— Отвечаю. Сначала я думал податься к матери моего дружка, погибшего в Чернобыле. Она живет в Корчагах — полтора часа на электричке, два на машине. Но шеф отсоветовал — связь больно плохая и далеко. Если случится что, они на помощь тоже только через два часа доедут. Существует вероятность, что спасать тогда уже будет некого…

— Какая у вас работенка все-таки гнусная — свою гибель с точки зрения вероятности рассматривать!

— У некоторых работенка ещё лучше…

Сил обижаться или выяснять отношения у меня не было, я просто махнула рукой. Да и какое мне дело, в конце концов, что он думает о моей работе? И кстати, похоже, что с сегодняшнего вечера я уже безработная… Ничего, найду что-нибудь…

Невозмутимый Колесников продолжал:

— …например, у тех, кто нам с тобой эту гибель готовит. Вот поэтому шеф мне велел ехать в его садовый домик. Знаешь Сады у Химтеха?

Кто же их не знает? Десять лет назад сразу за Химтехом — НИИ тонкой химической технологии — город кончался. Дальше шла широкая балка, а за ней — поля. Вот на склоне этой балки и устроили когда-то первый в городе садовый кооператив. С тех пор место так и называлось — Сады. Это потом уже протянули через овраг этот дамбу с мостом посредине для пропуска ливневых и паводковых вод, а на месте полей вырос очередной жилой массив Новоалексеевка, и Сады оказались посреди города…

— У старика садик самый крайний, уже почти в овраге. Первые дома Новоалексеевки в добрых двух километрах от него, и в стороне. Место тихое.

Вдруг раздался странный приглушенный звук. Я думала, это что-то в машине, но он полез во внутренний карман куртки и вытащил телефон-мобильник.

— Да, я… Угу… Длинный?.. Понятно… Спасибо, старик. С меня бутылка. А пока добрый совет — забирай гостью и мотайте куда подальше… Не шути с этим! Ну, смотри… Ладно, что-то прояснится — перезвоню.

79
{"b":"5891","o":1}