ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

У Колесникова чуть сощурился глаз и шевельнулась щека. Он что, знает его? Я оглянулась. Бригадир Алексей, приведший нас сюда, испарился незаметно и неслышно.

Хозяин сошел с небес и с последней ступеньки и двинулся к нам.

— Добрый вечер…

— Здравствуйте, Борис Олегович, — отозвался Колесников.

— О, вы меня знаете?

— Вы у нас в училище читали физхимию по совместительству. Я вам её три раза сдавал, хотя вы меня вряд ли вспомните…

— В каком году?

— В восьмидесятом.

— О-о! Не обессудьте, вас каждый год столько проходило. Впрочем, надеюсь, это не помешает нашему новому знакомству.

Колесников без приглашения сел в кресло, положив ногу на ногу. Хозяин, едва заметно улыбнувшись, предложил кресло и мне. Вовремя, надо сказать, потому что колени у меня вдруг подогнулись и по телу пошла дрожь.

Они сидели друг напротив друга, я — чуть в стороне.

Первым заговорил хозяин:

— Я знаю, что у вас есть материалы, которые я заказывал. Владимир Ильич мне это сообщил перед выездом.

— Владимир Ильич?

— Вы его знали, должно быть, как Иван Иваныча.

— Вот как, оказывается, его звали…

Он чуть подчеркнул последнее слово.

Хозяин вздохнул:

— Нелепый и прискорбный случай. Мне будет его не хватать. С ним можно было работать, господин Маугли.

— Ну зачем эти формальности между такими давними знакомыми? Меня зовут Вадим Андреич.

— А наша очаровательная дама?

— Это моя жена, Анна Георгиевна.

Интересное кино… Я, конечно, не пропустила мимо ушей слово «жена», и все смешанные чувства во мне промелькнули быстро и ярко, но все же остальной разговор был сию минуту важнее.

Не знаю, сколько я там проспала в машине, однако теперь у меня в голове прояснилось и кое-что становилось на свои места.

Мы у заказчика! Это он хотел узнать секреты «Татьяны», и конечно он не милиция, и Димка это давно понял, давно, то-то он мне по дороге все твердил, чтобы я помалкивала. Ну да, а если он не милиция и если у него такие бандиты вооруженные, то кто же он такой?!

И сейчас Димка как-то старается его обыграть, а он постарается Димку прижать… Димку? А я что, сбоку припеку, меня он с этой своей масленой улыбочкой отправит домой на «мерседесе» и пришлет розы для успокоения нервов?..

Но Димка, похоже, что-то задумал: держится уверенно, даже нахально:

— Да, вы правы, очень жаль Иван Иваныча — вы уж простите, я к нему под этим именем-отчеством привык — действительно, с ним можно было работать. Но что поделаешь? Человек умирает, а жизнь продолжается. Нет с нами больше Иван Иваныча, но есть ещё Петр Петрович и, полагаю, когда я напишу отчет по расследованию и представлю ему, он, в свою очередь, отберет оттуда сведения, которые вы заказывали, и передаст вам в полном соответствии с договоренностью…

— А отчет ещё не написан?

— Решающие сведения, я бы сказал, замковый камень, нам с Анной Георгиевной удалось добыть буквально сегодня… не без риска, в определенной мере именно этим мы привлекли внимание господина Кононенко… простите, покойного господина Кононенко.

— Мне доложили. Поздравляю вас, Вадим Андреич. Это был серьезный человек.

Минутку, о чем это он?.. Неужели Димка сам?..

— И, вы говорите, — продолжал хозяин, — там будут не только те сведения, которые я заказывал?

— Естественно, в такой работе постоянно натыкаешься на что-нибудь совершенно неожиданное. Иван Иваныч это понимал и был достаточно щедр на премиальные.

— Хм, Вадим Андреич… Вы только что произнесли прекрасную фразу: зачем эти формальности между такими давними знакомыми… А потом рассказали любопытные детали о специфике вашей работы… простите, вашей совместной работы с супругой… Не будем ходить вокруг да около: вы прямо сказали, что у вас есть та информация, которую я заказывал, и что-то ещё сверх того. Из этого совсем несложно заключить, что вы готовы этой информацией поделиться, даже минуя Петра Петровича. Ну что ж, я вас с удовольствием выслушаю.

И тут у Колесникова на лице возникла жутко противная ухмылочка все-таки подлая натура вылезла наружу! Я бы его сейчас на месте удавила, и, думаю, это у меня на лице было написано — он вдруг повернулся ко мне и сказал:

— Анхен, не беспокойся, идет деловой разговор деловых людей, все нормально…

И с той же улыбочкой продолжал:

— Борис Олегович, это я вас с удовольствием выслушаю. Всякая информация имеет цену. А тем более информация, как нынче выражаются, эксклюзивная.

Хозяин вспомнил о своей трубке. Выколотил из неё пепел в ониксовую пепельницу, набил табаком, раскурил от старомодной зажигалки с откидной крышкой и широким пламенем.

— Юноша… меня чарует ваша наглость, она напоминает мне мои первые шаги. Вы ведь догадываетесь, что если я вас попрошу… э-э… настоятельно, вы мне все расскажете сами, бесплатно, и будете умолять, чтобы я простил вашу неопытность и предприимчивость. А я буду утомленно раздумывать, простить вас по лености или же не полениться и послать в Сады машину, чтобы выгрузила там ещё пару трупов.

Димка невозмутимо вытащил из кармана пачку, взял оттуда две сигареты, прикурил обе сразу от хозяйской зажигалки и одну протянул мне. Зажигалку повертел в руках и с легким вздохом положил на стол.

— Уважаемый Борис Олегович, простите мне мою неопытность. Я по наивности полагал, что на один ход вперед вы умеете рассчитать сами, без подсказок. Хотя, думаю, вы меня просто проверяете… Ну ладно, сегодня я лучше готов к экзамену, чем в восьмидесятом году. Так вот: существует информация особого рода, которая имеет цену только до тех пор, пока она не опубликована и доступна лишь самому узкому кругу лиц, но при открытом опубликовании мгновенно теряет ценность. Ну, представьте себе, например, что вы нашли заклинание всемогущества или секрет философского камня — чего они будут стоить, если завтра станут известны всем?.. Покойный господин Мюллер вчера усердно следил за Анной Георгиевной — но недооценил меня. А я имел в своем распоряжении полдня, чтобы принять необходимые меры безопасности и застраховаться на случай подобной беседы… правда, ожидал я беседы не с вами, а с господами Кононенко и Манохиным…

— Не исключено. Но скорее вы меня просто пытаетесь взять на пушку.

— Кстати говоря, я не случайно упомянул в качестве примера заклинание всемогущества. Когда мы договоримся и я сообщу упомянутые сведения, вы согласитесь, что выбор такого примера был совершенно уместен. Но это так, к слову. Важнее второе соображение: умный человек не режет курицу, которая несет золотые яйца. А в лице Анны Георгиевны вы имеете терминал такой информационной сети, которую не под силу создать ни Петру Петровичу, ни даже вам. Неужели вам больше никогда не потребуется информация? Или вы собираетесь почить на лаврах после поглощения «Татьяны» с ее… э-э… встречными перевозками?

— Хм… Это вопрос профессиональный или риторический?

— Это не вопрос, это утверждение. Кстати, ваши слова о настоятельной просьбе — тоже, полагаю, риторическая фигура?

— Н-ну… как говорят поляки, это зависит.

— Если уж пошли крылатые фразы, я напомню слова Рокфеллера: когда его спросили, как ему удалось стать таким богатым, он ответил, что всегда нанимал умных сотрудников.

— Если судить по тому, сколько раз вы мне сдавали физхимию…

— Судите лучше по тому, что вы сейчас выторговываете у нас некий товар.

Меня бросало то в жар, то в холод. Их неспешный разговор с остроумием и улыбочками напоминал мне сцену из кино, когда Ван Дамм и Тон По мягкими шажочками кружат по площадке, примериваясь и оценивая, а кулаки уже обклеены битым стеклом…

Эту жуткую беседу нарушил мощный юноша (куда там Ван Дамму!), принесший целый поднос всякой еды и питья. В его руках все эти чашки-тарелки казались игрушечными.

— Не откажетесь выпить, Вадим Андреевич?

— Апельсинового сока, с вашего разрешения. Меня уже подлечил по дороге ваш бригадир Алексей, так что не хотелось бы показаться невнимательным собеседником.

87
{"b":"5891","o":1}