ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Простите меня, государь, – извинился Йоши и прочел тут же сложенное стихотворение:

Запах красных роз
Реет в дворцовых залах.
Розы дурманят,
Но не могут насытить,
Как рыбы Камакуры.

– Очень хорошо, действительно прекрасные стихи, – император с трудом сдержал смех и быстрее замахал веером. – Я вижу, что вы идеальный исполнитель для моего поручения: вы великий воин и отважный рыбак, сочиняющий умные стихи. Да, да, ваши стихи верны: красные розы плохо насыщают меня с тех пор, как Мунемори стал их главой. Может быть, мы сможем приготовить более сытное блюдо с вашей помощью, моя маленькая белая рыбка из Камакуры. Го-Ширакава прищурился и внимательно взглянул на Йоши.

– Готовы ли вы служить своему императору и народу Японии? – спросил он.

Не задумываясь, Йоши ответил:

– Да.

– Даже если это поставит под угрозу вашу жизнь?

– Долг перед императором важнее жизни, – произнес Йоши и умолк, словно не решаясь продолжить.

– Ваша преданность чем-то ограничена. Чем? – быстро спросил Го-Ширакава.

– У меня есть также долг перед Минамото. Я верен этому роду и никогда не предам его.

– Вам и не надо этого делать. Мне нужен верный помощник, человек, которому я могу доверять и который должен служить интересам нашей страны. Поручение будет опасным, но успех сулит достойную награду.

– Для меня такая служба – честь и без награды. – Йоши поклонился в знак повиновения.

– Вот в чем состоит ваша задача: вы отправитесь в Камакуру и предложите свои услуги Иоритомо. Он примет их – он знает о вашей верности роду Минамото. Вы будете честно служить ему, но… помните, что страна и ваш император важнее всего. Ваш отчет о Иоритомо как человеке и государственном деятеле повлияет на мое решение, кого поддерживать в дни будущих испытаний. Передайте князю Иоритомо мое запечатанное письмо. Каждая потерянная минута для вас – упущенная возможность успеха: Тайра попытается остановить вас. Уезжайте сегодня же. Сейчас же!

Император немного помолчал, потом добавил:

– Может быть, вам следует принять горячую ванну и переодеться. В любом случае я хочу, чтобы вы покинули Киото до восхода солнца.

– Государь, я прошу вас разрешить мне взять с собой свою возлюбленную. Задержка будет очень небольшой.

– Никаких задержек! – глаза Го-Ширакава стали похожи на два черных камня, – Я знаю о вашей близости со вдовой Чикары. Даю вам свое императорское согласие. Берите ее, но уезжайте этой же ночью.

– Я здесь для того, чтобы повиноваться, государь. Я покину Киото до рассвета.

– Принимайтесь за дело сейчас же.

– Слушаюсь.

Йоши, пятясь и низко кланяясь, вышел из комнаты. Го-Ширакава шумно выдохнул воздух и с чувством облегчения зарылся в душистый носовой платок. Всемогущий Будда! Судьба империи зависит от человека, воняющего гнилой рыбой!

Глава 13

Князь Фумио провел спокойный вечер, разбирая дела имперских архивов. Нами и госпожа Масака были заняты своими заботами в северном крыле дома, и князь не увиделся с ними. В десятом часу слуга выкатил карету и подозвал возницу. Через некоторое время Фумио подъезжал к двухэтажным воротам усадьбы Рокухары. Его верхняя одежда была пошита из плотной ярко-синей шелковой парчи, официальная черная повязка-кобури аккуратно облегала седую голову. Церемониальные мечи князя были щеголевато заткнуты за пояс, широкие штаны элегантными волнами ниспадали на башмаки с толстой подошвой. В правой руке Фумио держал должностной жезл Имперских архивов, в левой – железный веер.

Князь не обратил внимания на стражников в красном, большой отряд которых охранял ворота и двор. Эти молодцы всегда наводняли Рокухару, а если сегодня их было больше, чем обычно, то это обстоятельство не казалось ему чем-то особенным. Фумио вышел из кареты и отослал возницу. Он войдет во двор один.

Всего несколько лет назад место к востоку от реки Камо считалось не престижным участком, покрытым болотистыми полями. После постройки моста Сандзё Кийомори превратил его в общественный и политический центр Киото. Обширное пустое пространство покрылось десятками зданий, где поселился Первый министр и его родственники из семьи Тайра. Высокие стены окружали особняки, их крыши, словно гряды черепичных волн, бежали до главного дворца, очертания которого вздымались над путаницей загнутых вверх углов и резных карнизов. Красотой и роскошью Рокухара соперничала с императорскими садами. Здесь были построены павильоны для любования луной, для пробы духов, чтения стихов и состязаний в борьбе. Вдоль берега реки Камо шла скаковая дорожка. Искусственные пруды и ручьи были заселены лягушками, величаво квакавшими с листьев лотоса.

Получить приглашение в Рокухару от самой Нии-Доно считалось величайшей честью, выше могло быть только приглашение в императорский дворец. Лицо Фумио сохраняло подобающее для официальных встреч сдержанное выражение, но в его душе бурлил такой восторг, какого он не ощущал многие годы. Он нужен роду Тайра! Наконец его опыт и мудрость принесут пользу.

Фумио был польщен, когда во время празднования Нового года он нашел свое имя в списках тех, кого император повысил в должности. Быть заведующим имперскими архивами – высокая честь для бывшего деревенского самурая. Высокая честь, но без настоящего дела. Как же он мог не радоваться, что понадобился Тайра в более активном качестве?

Фумио поднялся по широким ступеням ко входу в главный зал. Его окружила почетная стража из шести солдат. Зрелые мужчины, не то что эти мальчишки в красном, при которых Фумио чувствует себя неуютно. Теперь с ним рядом идут крепкие, выносливые, опытные бойцы с неподдельной выправкой военных, Фумио одобрительно кивнул: так и следует его приветствовать.

Солдаты обступили Фумио – два спереди, два сзади, по одному с боков – и провели в главный зал, который был почти точной копией Большого императорского зала: высокие потолки, под которыми перекрещивались деревянные балки и уходящие в темноту ряды толстых лакированных колонн, расставленных с математической точностью. Только центральное возвышение освещалось чередой масляных светильников, стоящих на высоких треножниках. Фумио почувствовал запах горящего масла.

Из центра освещенного круга на него смотрела Хатидзё-но-Нии-Доно, сидевшая в резном кресле. Сегодня она отказалась от традиционной дамской ширмы и заняла место главы рода. Рядом с ней на коленях сидели трое сыновей – Мунемори, Томомори и молодой генерал Шигехира. Нии-Доно была одета в бледно-серое верхнее платье, из-под которого виднелись нижние юбки разных тонов – от белого до черного – траурный костюм старшей жены. Голова женщины была опущена, и языки пламени отбрасывали на ее лицо блуждающие тени, скапливающиеся в глазницах, резко очерчивающие впадины щек под скулами. Вдова Первого министра немигающим взглядом следила за приближающимся князем.

Фумио остановился перед возвышением. Он поклонился Нии-Доно и ее сыновьям – ив первый раз с момента получения письма ощутил беспокойство. Почему эта размазня Мунемори не смотрит ему в глаза?

– Для меня большая честь быть приглашенным сюда. Я надеюсь быть вам полезным, – произнес Фумио.

Нии-Доно ответила высоким, почти визгливым голосом:

– Да, вы можете быть нам полезны, князь Фумио.

Мунемори поежился. По-прежнему глядя в сторону, он сказал:

– Матушка, позвольте нам еще раз обсудить это дело.

Нии-Доно сделала вид, что не слышит его.

– У нас есть вопросы к вам, князь Фумио, – продолжила она.

– Спрашивайте, и я отвечу в полную меру моих скромных возможностей.

– Верны ли вы нашему делу?

– Конечно.

– Отдали бы вы за него жизнь в случае необходимости?

– Как вы можете задавать мне такой вопрос? Я всегда был стойким сторонником рода Тайра, Моя жизнь принадлежит вам, если вы требуете ее.

18
{"b":"5895","o":1}