ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Нами, давясь слезами, прокралась на кухню, бесшумно миновала помещение кладовой и выбралась из дома – на площадку, куда обычно сгружались поставляемые в гостиницу продукты.

Мелкий дождь обернулся сильной весенней грозой. Вспышки молнии выхватывали из мрака обрывки жуткой картины, от которой сжималось сердце. Хозяин гостиницы, прислуга и постояльцы беспорядочно суетились, сбившись в кучку под струями холодной воды. Они причитали и плакали, поднимая руки к небу, но раскаты грома заглушали вопли несчастных.

Конные разбойники в соломенных дождевых плащах и широкополых шляпах кружились возле выброшенных из гостиницы людей, не давая им уйти с этого пятачка.

Нами повернула обратно. Вдоль стены гостиницы она пробралась на задний двор и поползла к группе деревьев. Кусты и трава там не были подстрижены.

И Нами забилась в эти заросли, разрывая одежду об острые колючки куманики, обдирая лицо и руки.

Теперь даже при свете молнии ее не обнаружат. Она спряталась еще глубже и накрыла узел с вещами своим плащом.

Нами дрожала под проливным дождем не только от холода и сырости, но и от страха за Йоши. Что с ним? Жив ли он? Может ли она ему помочь? А если может, то как? А что, если страшное сдавленное бульканье, которое она услышала, выбегая в заднюю дверь, было его предсмертным хрипом? Амида Будда, нет! И слезы женщины мешались с дождем, лившим как из ведра.

Шел час за часом. До Нами доносились из гостиницы громкие звуки гуляния и пьяные голоса, поющие грубые горские песни. Два самурая, покачиваясь от выпитого, обхватив друг друга за плечи, вышли на террасу и оказались метрах в полутора от Нами. Сердце испуганно забилось в груди беглянки – сейчас ее обнаружат! Она слышала тяжелое дыхание этих двоих сквозь шум дождя, чувствовала шедший из их ртов запах саке и лука. Вспыхнула молния, потом на миг потемнело, снова вспышка, и почти сразу за ней с чудовищным треском ударил гром.

– Эй, это не ты пернул? – послышался пьяный голос. Шутник еле сдерживал смех.

– Нет, я думал, это ты, – ответил его товарищ.

Вновь молния на миг осветила двор, и Нами увидела, что разбойники стоят рядом и мочатся на кусты. Она почти могла дотронуться до них. Оба неумеренно смеялись своей шутке.

– Провалиться мне в Йоми, ну и льет этот дождь!

– Ну, я лью посильнее, – опять смех.

– Каково, по-твоему, нашему пленнику в такую погоду?

– А ты и на него полей, – снова смех.

– А он крутой малый. Я рад, что мне не пришлось с ним драться.

– И я тоже. Видел, что он сделал с горлом Ханадзо? Бедняга теперь неделю не сможет говорить.

– А во что превратились яйца Масакиё? Придется ему пока посидеть без работы.

– Этот негодяй еще мало получил за то, что сотворил с нашими друзьями. Надо пойти убедиться, что он не сможет сбежать.

– Пошел он к Эмме-О. Я весь промок, идем в дом. Хочу попробовать ту толстуху, которой ты полакомился.

– Послушай, мы и без того здорово намокли, несколько минут ничего не значат.

– Ладно, – и пьяная пара, качаясь, двинулась вдоль боковой стены гостиницы.

Сердце Нами забилось быстрее. Эти двое, должно быть, говорили про Йоши. Она последует за ними. Она узнает, где его держат. Молодая женщина убедилась, что ее кинжал надежно заткнут за пояс, и пошла, прорываясь через кусты куманики, морщась от боли, с твердым намерением не терять самураев из виду.

Заросли кончились. Нами стала осторожно пробираться вдоль стены. Карнизы крыши были достаточно широкими и защищали ее от дождя. Капли громко барабанили у Нами над головой. Кроме двух шутников, все разбойники сидели в гостинице, где было тепло и сухо. Сквозь шум дождя, подчеркивая его монотонность, прорывались смех, песни и время от времени женский крик.

Очевидно, разбойники, выгнав мужчин на улицу, задержали нескольких женщин. Нами вздрогнула при мысли о том, что сталось бы с ней, если бы Йоши не встал на пути бандитов.

Сверкнула молния, Нами увидела, что два самурая, качаясь, стоят в грязи перед огромной криптомерией и пьяными голосами выкрикивают ругательства, обращаясь к ее ветвям. Один из них бросил вверх камень, засмеялся и поскользнулся.

При свете следующей молнии Нами разглядела силуэт Йоши, связанного, как курица, которую несут на базар, и подвешенного к огромной ветке. По тому, в каком положении веревки удерживали его, Нами поняла, что одна из них сильно давит ему на горло.

Стоит ему шевельнуться, и он задохнется. Ох, мужчины словно дети – не понимают, как они жестоки!

Пьяные воины скоро устали от своих забав и нетвердым шагом направились обратно к гостинице.

Нами осталась под деревом одна.

– Йоши, – тут же торопливо позвала она.

– Уходи, Нами. Уходи, пока можешь. Я выкручусь, я приду за тобой, – ответил Йоши, с трудом проталкивая звуки через гортань: ему было трудно говорить из-за душившей его петли.

Нами не ответила. Кора дерева была шероховатой и потрескавшейся. Те, кто привязал Йоши, взбирались вверх по стволу, и она сделает то же. Нами ухватилась за выступы коры, чувствуя, как они крошатся у нее под пальцами. Ствол был мокрым от дождя. Два раза она соскальзывала вниз, обдирая ладони и бедра. Третья попытка – и Нами добралась до самой нижней ветки. Ее руки были исцарапаны в кровь. В голове мелькнуло совсем неуместное сейчас воспоминание – какой несчастной она чувствовала себя совсем недавно, когда обнаружила на этих ладонях мозоли.

Нами подтянулась и вскарабкалась на следующий сук. Дело пошло проще. Через некоторое время Нами удобно устроилась рядом с возлюбленным, который следил за ней печальным взглядом.

– Ты упадешь, – предупредила она. Его слов невозможно было разобрать. Нами решила, что Йоши приказывает ей сейчас же уйти. Глупости, раз она зашла так далеко, она не бросит его. Нами наклонилась вниз и кинжалом перерезала веревку, привязывавшую руки Йоши к горлу. Как только любимый заговорил, он приказал ей сейчас же уходить, спасаться самой.

Нами не послушалась. Вместо этого она перерезала веревки, которые стягивали руки и ноги Йоши. Теперь его тело выпрямилось, но он все еще был подвешен к ветке.

– Ты можешь взяться за сук? – спросила Нами.

– Я не чувствую ни рук, ни ног, – хрипло ответил Йоши.

– Если я перережу остальные веревки, ты упадешь на землю. Мне подождать, пока восстановится кровообращение? Или ты сможешь вынести падение? Сверкнула молния, вдалеке ударил гром.

– Режь сейчас! – скомандовал Йоши.

Нами сморщилась, словно от боли: до земли было около пяти метров. Внизу темнели кусты, а земля раскисла от ливня.

– Наму Амида Буцу! – произнесла молодая женщина и одним взмахом перерубила первую веревку. Теперь Йоши качался в воздухе ногами вниз. Нами быстро перерезала второй и третий канаты.

Йоши упал в заросли молодой шелковицы, и кусты громко затрещали под тяжестью его тела.

Нами торопливо соскользнула по стволу, разрывая плащ. Йоши лежал на спине, как-то странно и неуклюже раскинув руки и ноги. На миг язык ее словно распух, она не могла заговорить. Ох, Будда, он умер!

Потом… она услышала стон, и Йоши перевалился на бок.

Нами облегченно вздохнула, опустилась на колени рядом с любимым и притянула его голову к своей груди. Йоши медленно согнул и разогнул пальцы, – руки, ноги.

– Йоши, слава богам, ты жив. Дай я помогу тебе. Нами растерла его мышцы, чтобы восстановить кровообращение. Когда Йоши достаточно восстановил силы, она сказала:

– Пожалуйста, пойдем отсюда. Надо спрятаться, пока они не нашли нас.

Йоши сделал усилие и встал, качаясь почти так же, как недавно пьяные разбойники.

Нами взяла его под руку и поддержала. Они заковыляли вдоль террасы к заднему двору гостиницы. При каждом шаге кровообращение в ногах и руках Йоши усиливалось. Словно тысячи иголок вонзались в его мышцы, кровь возвращалась в изголодавшиеся ткани. Странный вид был у него сейчас: на шее черный след от веревки, одежда изорвана, волосы спутались и свисали космами.

33
{"b":"5895","o":1}