ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мозг подростка. Спасительные рекомендации нейробиолога для родителей тинейджеров
Роковое свидание
Машина Судного дня. Откровения разработчика плана ядерной войны
Барды Костяной равнины
Текст
Я енот
Патриотизм Путина. Как это понимать
Письма на чердак
Мост мертвеца
A
A

– Вы должны сообщить князю Камакуры о вашем решении, – напомнил Йоши.

Кисо ответил с необычным для него коротким смешком:

– Да, разумеется. Позаботьтесь об отправке такого письма.

Этой ночью Йоши подготовил два послания. Одно предназначалось князю Йоритомо и содержало описание битвы горцев с войсками Сукенаги. Концовка письма предостерегала: армия Кисо растет, победа над Сукенагой делает его власть очень прочной.

Гонец, который повез это письмо, получил и второе, которое он должен доставить императору. Письмо помещалось в той же шкатулке с секретом. Йоши предупредил курьера, что он может лишиться жизни, если это письмо исчезнет, и, наоборот, разбогатеть, если оно благополучно дойдет до адресата.

Письмо содержало развернутые характеристики Йоритомо и Кисо, но заключение его было кратким:

«Йоритомо доверяйте, Кисо умело используйте».

Крестьяне Этидзена многие месяцы молили богов о дожде, и боги ответили целым потопом. Температура понизилась на двадцать градусов, небо, даже днем, было черным от туч и разрывалось зигзагами молний. Долина превратилась в болото, во многих местах стояли лужи глубиной по колено. Солдаты забились в палатки, их обучение на время прекратилось, и каждая палатка казалась островком в мутном море грязи.

Йоши обнаружил, что Нами по непонятным причинам избегает его. Он надеялся, что возлюбленная радостно примет его теперь, когда он свободен от дел и может посвятить себя ей. Вместо этого она отдалилась от него: сжималась от его прикосновений и не хотела разговаривать с ним.

Йоши решил, что эти странности в поведении Нами связаны с приближением ее циклов. Уже не в первый раз он отказывался понимать ее поступки, когда ее мучил овладевавший ею на это время злой дух. Но все-таки трудно жить в палатке с любимой женщиной, не зная, как держать себя с ней, когда она не хочет с тобой говорить, не отвечает на твои ласки…

Теперь у Йоши появилось время обдумать их будущее. Он решил официально оформить их брак. Нами не раз давала ему понять, что чувствует себя неудобно из-за двусмысленности своего положения, и Йоши был уверен, что это предложение излечит ее от тоски.

Дождь непрерывно стучал по крыше палатки. Со дня Этидзенской битвы прошла неделя, и уже третий день подряд на лагерь Кисо обрушивался ливень. Он сопровождался ураганными ветрами, вырывавшими с корнем вековые деревья. Даже в защищенную от ветров долину, где располагался полевой городок, проникали обрывки этих тайфунов, раздувая и опрокидывая плохо укрепленные палатки.

В этот день Йоши возился со входным полотнищем своего жилища, дублируя его шнуровку. Нами отрешенно сидела напротив входа и смотрела на дождь. Когда полог опустился, она даже не шевельнулась и продолжала смотреть на ту же точку. Йоши попытался пошутить. Нами не отозвалась на шутку, но медленно повернула голову и внимательно посмотрела на него. Ее глаза были тусклыми, взгляд затуманивали слезы.

Йоши впервые подумал, что любимая серьезно больна и что ему вскоре, может быть, придется звать лекарей и священников.

– Тебе что-нибудь нужно? – участливо спросил он.

– Нет, – с усилием ответила Нами.

– Я посижу с тобой?

– Посиди, если хочешь.

Разговор оборвался. Йоши понял – Нами трудно отвечать даже на простые вопросы. Он почтительно поклонился любимой и сказал:

– Мне кажется, тебе лучше побыть одной! Я уйду, но буду рядом, за ширмой. Если понадоблюсь – позови.

Нами приоткрыла рот, неуверенно шевельнула рукой, словно желая удержать Йоши, потом тихо проговорила: «Нет, нет, не волнуйся…» – отвернулась и вновь стала смотреть на занавешенный вход.

Как легко бы объяснилось поведение Нами, если бы она призналась, что разлюбила его! Но… почему? Он не сделал ей ничего плохого. Йоши пожал плечами. Главное, что он любит ее. А все, что бы ее ни тревожило, – пройдет.

Йоши вынул чернильный камень, плеснул в его выемку немного воды из чернильницы-суми и добавил туда немного туши. Потом он разбавил получившуюся смесь до нужной густоты и остался удовлетворен качеством полученных таким образом чернил. Он развернул лист дорогой китайской бумаги, окунул кисть в раствор и четкими уверенными движениями начертал:

Станем едины
перед духами предков.
Радость вернется,
И завтрашнее солнце
вновь высушит рукава.

Смысл танки был ясен, почерк изящный и разборчивый, завитков-украшений ровно столько, сколько надо. «Завтрашнее солнце» – «завтрашний сын». Да, у них будут прекрасные дети, их ждет замечательная, полная радости жизнь. Йоши улыбнулся в первый раз за много дней, подумав о том, как счастлива будет Нами.

Он аккуратно свернул бумагу, перевязал ее яркой лентой, потом прошел за ширму и протянул послание возлюбленной.

Нами сразу же поняла, что означает этот свиток. Тщательно скрываемые слезы едва не прорвались наружу. Усилием воли женщина сдержалась, приняла послание и поднесла его ко лбу.

– Спасибо, милый Йоши! – тихо проговорила она.

– Незачем отвечать немедленно, дорогая. Я знаю, ты нездорова. Думай столько времени, сколько понадобится. Я не тороплю.

Нами прикрыла глаза и благодарно поклонилась.

Йоши, обогнув ширму, вернулся на свою половину.

Как только он ушел, слезы хлынули из глаз Нами. Почему? Почему он пришел именно сейчас? Слишком поздно. Поздно!

Время после той черной ночи тянулось для Нами мучительно. Два чувства владели молодой женщиной: ненависть к насильнику и отвращение к себе. Горе Нами усугублялось еще и тем, что обо всем случившемся невозможно было ни с кем поговорить. В своей печали она побрела тогда к Томое, потому что была не в силах встретиться с Йоши. Но даже у подруги Нами не нашла покоя. Томое порывалась помочь ей. Возможно, она даже догадывалась, что произошло, но Нами так и не смогла заставить себя сказать ей правду. Поведение Томое невозможно было предсказать. Она была ревнивой и вспыльчивой. Неизвестно, на кого мог обратиться ее гнев. Молодая женщина побоялась подвергать такому испытанию дружбу.

– Теперь она в ужасном положении. И нет ответа на вопрос – как быть. Некому довериться, Если она расскажет все Йоши, он нарушит свой обет и сразится с Кисо – в этом Нами уверена. Он убьет негодяя, несмотря на то что в последнее время несколько потерял боевую форму. Но тогда их мирная жизнь кончится, и рано или поздно Йоши падет от руки какого-нибудь самурая-горца.

Что же делать? Если она не отреагирует на стихи Йоши, если сейчас же не ответит на них, то этим покажет, что отвергает его предложение. Он придет к ней и спросит – почему? Что она ему ответит? А если она пошлет ему танку согласия, то как потом сможет глядеть ему в глаза, имея такое пятно на совести?

Как все придворные дамы, Нами во время своей придворной жизни при дворе в годы брака с Чикарой имела короткие любовные связи. Этого от нее ожидали, ее мужчины вели себя сдержанно и ухаживали за ней, соблюдая светские правила: посылали стихи, дарили цветы в знак любви. Она охотно следовала обычаям двора. Хотя телесная близость с ними не доставляла Нами настоящего удовольствия, ей нравились лесть и внимание. Муж Нами пренебрегал ею много лет и совершенно открыто имел вторую жену, поэтому ее поведение не вызывало порицания.

В этот раз все случилось иначе. Кисо, это животное, взял ее силой, и теперь Нами вынуждена смотреть в лицо насильнику, тая от всего мира свой позор. Может быть, она сумеет уговорить Йоши уехать? Без веской причины – никогда! Долг для него важнее жизни.

Непрекращающийся стук дождевых капель вызывал у нее желание закричать. Но тогда Йоши придет сюда, убаюкает ее в своих объятиях и захочет узнать, почему она вскрикнула.

Нами прикусила губу. «Как быть?» – повторяла она мысленно в такт ударам капель. Как-быть? Как-быть?

Не в силах больше терпеть барабанную дробь безжалостного дождя, которая лишь подчеркивала царившую в палатке тишину, Нами открыла дорожную шкатулку, вынула письменные принадлежности и написала:

52
{"b":"5895","o":1}