ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Всадники Коремори признали в нем командира и направили коней в его сторону. Прячась за мордами коней, они выпускали стрелу за стрелой, пытаясь поразить разъяренного рыцаря, но выстрелы чудесным образом не достигали цели.

Йоши подал условный сигнал, и ничтожно малый отряд всадников выскочил из-за баррикады, чтобы сразиться с врагами.

Горстка неопытных бойцов против пяти тысяч самураев. Всадники Йоши были смелы и отчаянны, но результат был предопределен. Они не ожидали пощады от Коремори и не получили ее. Кавалерия Йоши была перебита, и лагерь теперь лежал без защиты перед самой мощной армией всех времен.

Шум наступающей армии Коремори пробудил Нами от глубокого сна. Она проспала весь день в лишенном времени замкнутом пространстве пещеры. Молодая женщина проснулась голодная, не понимая, что с ней. Жесткий пол и абсолютная темнота ошеломили ее. Прошло несколько минут, прежде чем она все вспомнила.

Нами в тревоге бросилась к лазу. Она услышала рев наступающих. Она увидела широкую шевелящуюся массу, устилающую дно оборонного рва. Она поняла, что дамба разрушена, и это значило – лагерь погиб.

А Йоши? Его ли она теперь видит? Да. Нами узнала его золотой шлем с широко расставленными рогами. Он метался по баррикаде, перебегая от группы к группе бойцов, указывая лучникам самые важные цели.

Нами коротко вздохнула и в ужасе задержала дыхание. Грудь Йоши была открытой мишенью. Казалось, ему помогают духи подземного царства, потому что он все еще был невредим.

«Йоши, Йоши, – кричала беззвучно женщина. – Почему ты там? Почему не скрылся, когда было можно?» Она знала его ответ. Честь. Долг. Ответственность.

Какое значение имеет преходящая жизнь в сравнении с этими вечными ценностями? Эти ценности составляли жизнь Йоши. Но и они вступали в противоречия. Честь Йоши-генерала, его ответственность за людей зачеркивали долг Йоши-царедворца – служить императору. Если Йоши погибнет, что станется с его долгом перед Йоритомо и Го-Ширакава? Ответ один – женщина, ты не поймешь!

Нами почувствовала приступ отвращения. Пусть они идут к Эмме-О, эти мужчины, мнящие себя мыслителями, способными отличить добро от зла. Они заблуждаются! Они ползают в потемках лабиринта, построенного ими же самими, и не находят выхода.

А она, Нами, всего лишь женщина, но знает, что истинное ценно в мире. Любовь. Дом. Семья. Она почувствовала, что ее щеки вспыхнули от гнева, и сказала вслух:

– Ваши жизни отдаются впустую… ни за что.

Гнев быстро прошел. Плечи женщины вздрагивали от рыданий. Не было никого, кто мог бы утешить ее, утереть слезы, катящиеся по щекам.

Нами сама вытерла лицо рукавом и напряженно вгляделась в панораму битвы. Солнце клонилось к закату. От догоравших пожарищ поднимался густой дым, мешая смотреть. Нами увидела Йоши, балансирующего на гребне баррикады. Он бился с одним из офицеров Коремори. Меч самурая против боевого веера мастера меча. Меч против веера! Ладья против пешки. Так считают специалисты. И все-таки быстрота и мастерство Йоши уравновешивали преимущества противника.

Офицер был сильным и опытным бойцом. С каждой атакой он заставлял Йоши отступать все дальше. Сердце Нами подпрыгнуло, когда она увидела, что Йоши ринулся вперед. Офицер пошатнулся. Мастер пытался раздробить кисти врага, и на мгновение показалось, что ему удалось разоружить самурая, но нет, – удар был отражен котэ, защитой для запястий.

Йоши попытался продвинулся дальше, прежде чем офицер восстановит равновесие, но мужчина откинулся и с кошачьей ловкостью резанул противника по горлу хорошо отработанным круговым ударом. Нами беззвучно закричала, когда Йоши нырнул под клинок. Удар не нанес серьезных повреждений; он отскочил от шлема, отрубив один из металлических рогов, который, блеснув в угасающем свете, кувыркнулся в воздухе и покатился по земле.

Пристальный взгляд Нами был прикован к Йоши и офицеру Коремори. Хотя вокруг них шумел водоворот боя и многие сотни бойцов набрасывались друг на друга, сцепившись в смертельных хватках, она не обращала на них внимания.

Офицер перевернул клинок, нанеся необычный удар тыльной стороной руки. Удар шел широко, и Йоши, воспользовавшись возможностью, шагнул внутрь дуги, описываемой клинком. Он блокировал правую руку врага и одновременно ударил его по лицевой пластине рукояткой веера. Лицо офицера окрасилось кровью, он рухнул, как бык под ударом молота мясника.

Его место занял еще один фехтовальщик.

Нами покинула безопасное убежище и подползла к краю тропки, чтобы лучше видеть происходящее. Горстка защитников лагеря продолжала храбро сражаться, но женщина видела, что они уступают превосходящей численности противника.

Небо быстро темнело. Нами надеялась, что в сумерках Йоши удастся спастись бегством. Она потеряла его из виду. Ее сердце дрогнуло. Где он? Неужели погиб? Или пытается скрыться? Нет. Йоши был там, на поле боя, отражая натиск двух самураев. Он упал на колено, ускользнув от клинка одного из врагов, вытянулся в струну и задел острым концом веера горло мужчины. Булькающий всхлип смертельно раненного человека, перекрывая ужасный шум битвы, долетел до слуха Нами. В ту же секунду клинок второго самурая смял шлем Йоши.

Время словно застыло для Нами. Шлем медленно взмыл над головой Йоши, обрывая завязки из бычьей кожи, перевернулся в воздухе и исчез в наступающей темноте. Йоши покачнулся, раскинул руки и вниз головой свалился с баррикады. Его лицо превратилось в кровавую маску.

Нами стиснула кулаки и завизжала.

Глава 49

К ночи последние защитники Хиюти-ямы были перебиты. Лагерь принадлежал Коремори.

Ликующие советники предложили устроить празднество. Огромная армия в три дня потеряла пять тысяч человек. Оставшиеся в живых были слишком возбуждены, чтобы спать. Советники порекомендовали Коремори дать войскам расслабиться перед началом следующего этапа кампании.

Коремори согласился. Головы можно собрать утром. Возможно, Кисо или Йоши пали, защищая Хиюти-яму. Пришло время пересчитать и рассортировать трупы, собрать трофеи, распределить награды. Пешие солдаты, сумевшие перебраться через ров, будут произведены в полноправные самураи. А утром военный совет примет решение о дальнейших действиях армии.

Мичимори заметил, что армия должна выступить в поход на следующий день; в долине не осталось провианта, а запасы продовольствия истощались. Коремори словно не обратил внимания на его слова.

– Полевые офицеры соберутся в крепости Хиюти-дзё, – объявил генерал. – Всадники-самураи разместятся в здании школы боевых искусств. Асигару останутся в лагере и окружающих полях. Сегодня мы отпразднуем нашу первую великую победу чашами сакэ и дополнительными пайками для всех!

Члены совета зааплодировали. Только Мичимори и Санемори воздержались от ликования. Они обменялись многозначительными взглядами, хорошо понимая друг друга. Великая победа? Ста тысячам человек понадобилось три дня, чтобы одолеть восемьсот храбрецов. Дополнительные пайки? В обозе не хватало еды на обычные суточные рационы!

Коремори заметил выражение их лиц. Его брови нахмурились, ноздри раздулись. Он сердито сделал генералам знак присоединиться к аплодирующим, Они с неохотой повиновались.

Новость быстро распространялась по лагерю. Сакэ! Обозники подвезли бочки. Вскоре в округе запылали костры. Усталые люди пели, танцевали, смеялись. Дневные тяготы забываются, когда под влиянием вина начинает кружиться голова. К полуночи большинство победителей валялось от усталости и опьянения.

Нами ясно понимала свой долг. Даже слишком ясно. Ее муж Тадаморо-но-Йоши погиб. Нами нельзя допустить, чтобы Тайра надругались над его останками. Она должна спуститься в лагерь врага, чтобы отыскать и спрятать голову мужа.

Ее живот поджался при этих мыслях. Она – слабая женщина. У нее нет ни опыта, ни меча, ни силы. Ей придется пилить шею возлюбленного маленьким кинжалом, спрятанным в рукаве.

68
{"b":"5895","o":1}