ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Кто же ты? – спросил голос.

Йоши испугался. Он оглянулся и увидел Аки, сидящую в нескольких футах от него. Она в раздумье смотрела на него.

– Ты что-то сказала мне? – спросил Йоши, чтобы выгадать время собраться с мыслями.

– Да. Я думаю, ты что-то таишь за душой. Будь осторожен. Ты не сможешь долго скрывать свой секрет. Наша труппа живет в тесном контакте. В конце концов мы все вызнаем про тебя.

– Меня зовут Суруга, – солгал Йоши. – У меня нет секретов, касающихся труппы, только желание быть полезным и отработать свое содержание.

Йоши рассматривал Аки на фоне зеленой травы. Она была красивой женщиной. Обильная косметика делала Аки похожей на куколку. Форма лица придавала ей сходство с умной горной лисой, и это сходство подчеркивалось ее привычкой поворачиваться боком и смотреть на собеседника уголком глаза.

Каковы бы ни были ее недостатки или достоинства, в этот момент она выглядела очаровательно.

Аки заговорщически наклонилась к мужчине:

– Хорошо, если это правда. Чем больше мы открыты друг другу, тем лучше для нас. Труппа – это клубок сплетен.

Она сделала паузу, чтобы вздохнуть, затем тихо спросила:

– Что тебе говорили обо мне или о моем отце?

– Совсем ничего, – ответил Йоши, с удивлением обнаружив, что под маской агрессии девушка искала утешения. Его тронула ее почти детская мнительность.

– Те, с кем я говорил, отмечали твой талант и красоту.

– Ты находишь меня красивой? – спросила она.

– Да. Очень.

Тяжелый запах гранатового дерева, свет, падающий пятнами через листву, и близость Аки помогли произнести эти слова. Йоши почувствовал себя виноватым. Что бы подумала Нами, если бы услышала, как он говорит комплименты актрисе? Но… его задачей было смешаться с этими ханэн, стать одним из них. И, надо сказать, это не так уж неприятно – девушка была прехорошенькой.

Под влиянием минуты он сказал:

– Я бы хотел сочинить стихотворение для тебя.

– Ты сочиняешь стихи? Будда! Ты что, человек многих талантов?

Холодное самообладание Аки моментально вернулось к ней. Ее тон стал сардоническим, даже неприятным.

– Что ж, разве я кажусь необразованным?

– Напротив. Ты говоришь хорошо, слишком хорошо. Меня интересует твое происхождение. Кто ты?

Аки отвернулась к Обаасен и Уме, оставив Йоши наедине со своими мыслями. Йоши чувствовал, что его оценили и забраковали. Аки была молодой девушкой, привыкшей поступать по-своему. Снаружи – своевольная, независимая, увлеченная собственной красотой, внутри – уязвимая и требовательная. Легко понять, почему Шите полюбил ее. Йоши должен быть осторожен; девушка решила, что над ней подсмеиваются, и это могло принести трудности. Йоши не может позволить себе беспричинно наживать врагов среди труппы.

Охана встал. Отдых окончился.

Тропа, уводившая в гору, была длинной и узкой. Крутой обрыв с одной стороны ее делал путь особенно опасным. Караван медленно полз по крутому склону, зажатый между сосновым лесом и пропастью.

Йоши помогал женщинам, в трудных местах предлагая руку, переправляя Обаасен через самые неприятные места. Уме покорно опустила голову и следовала его советам, зато Аки стряхивала его руку и резко отвечала, что способна идти сама. Казалось, она сожалеет о своей откровенности.

Труппа добралась до главной улицы Окабе без происшествий. Прежде чем войти в город, актеры надели маски, акробаты размялись на обочине, а Ито подтянул барабан. Когда все были готовы, Охана повел театр через город, подняв транспарант, на котором было написано объявление о вечернем празднике. За ним следовали акробаты, поднимая тучи пыли, крутясь колесом под бой барабана. Актеры в масках шли гуськом, Шите и Цуре размахивали бутафорскими мечами, остальные пели воинственную песню о подвигах князя Хашибуми.

Следуя за женщинами и лошадьми, Йоши смотрел на охваченных благоговением горожан, плотной стеной стоявших по обе стороны улицы. Откуда их столько? В таком маленьком городе? Он получил третий урок. Люди пройдут много миль ради бесплатного представления. Казалось, они вырастали из-под земли. Провинция развлекается мало: в Новый год и в праздник урожая риса. Сегодняшнего зрелища хватит на много месяцев.

В центре города Охана остановился. Он вывесил на стене объявлений афишу и трудолюбиво прочел имевшиеся здесь сообщения: объявления о продаже, объявления об обмене, о покупке, о наградах за информацию. Одно объявление привлекло его внимание – о дезертире, разыскиваемом князем Кисо.

Описание не вызывало сомнений. Итак, новичок затесавшийся в труппу дезертировал в разгар битвы. Неудивительно, что он теперь прикрывается маской. Он настолько ошалел от страха, что даже не договорился о своем жаловании.

Эту ситуацию нужно использовать с выгодой для Оханы. Если он выдаст этого человека самураям, он получит вознаграждение только один раз… если получит вообще. Самураи могут просто убить доносчика, чтобы прикарманить денежки. Однако если пока что прикусить язычок, то в будущем может наступить момент, когда это вознаграждение удвоится или утроится. Кроме того, Охана всегда может сообщить об этом человеке; нужно только объяснить, что сначала не распознал его.

Стоит ли обсудить это с Аки? Нет. Он сохранит эти сведения до более благоприятного времени. Она умна, но она всего лишь женщина. Будет лучше, если Охана сохранит все в секрете. А пока нужно все как следует взвесить.

Охана был Непривычно задумчив, когда вернулся, чтобы вести труппу во дворец господина Хашибуми.

Глава 58

Праздник был в полном разгаре. Флейты, колокольчики, лютни и цитры были слышны во всех углах дворцового сада. Кавалеры и дамы, приехавшие издалека, даже из самого Киото, парами и группами прохаживались по мягкой душистой траве, проводя время в оживленной беседе. Некоторые галантные мужчины музицировали на инструментах, одолженных у музыкантов, другие пели или танцевали.

На искусственном озере, покрытом водяными лилиями, состязались в скорости небольшие лодки, скользя по сине-зеленой воде. Одежды съехавшихся повеселиться господ яркими пятнами расцветили парк. Тут были китайские камзолы, богато отделанные парчой, элегантные костюмы для верховой езды, кимоно всех оттенков. Особенно нежными красками переливались женские платья – травянисто-зеленые, персиковые, цвета созревшей сливы.

Труппу Оханы провели в павильон ожидания и оставили там среди толпы конюхов, служанок и носильщиков.

Йоши когда-то присутствовал на подобных празднествах в Киото и знал, какая утонченная публика посещает их. Он боялся, что труппа Оханы будет в одночасье освистана и прогнана, если не казнена на месте. Их третьесортная карикатура на театр не могла удовлетворить вкус самого грубого солдафона из местной знати. Йоши взглянул на аляповато размалеванные лица новоприобретенных товарищей и невольно поморщился.

Актеры меж тем, отложив маски, деловито доставали костюмы. Ито отложил барабан и настроил свою бива. Акробаты разминались, Шите и Цуре проводили последнюю репетицию. Йоши, оставаясь в маске, стал помогать Уме и Обаасен распаковывать фоновые ширмы для фарса.

Аки накладывала на лицо плотный грим, необходимый для ее роли. Присмотревшись, Йоши нашел грим отвратительным. Он не видел Аки на репетиции, поэтому не имел представления, что она будет делать.

Труппа ожидала сигнала к действию. Пришел мажордом и объявил, что их выступление начнется не раньше, чем сядет солнце и загорятся огни. Комедианты должны приступать к делу сразу после того, как большой концертный ансамбль прокатит свою программу.

Охана кликнул Йоши, Шите и акробатов помочь ему установить сцену. Йоши был поражен ее убожеством. Сцена представляла собой приподнятую над полом платформу, огороженную подобием рампы и загроможденную ширмами, на которых был намалеван лес с багрово-оранжевыми цветами на его фоне.

За сценой Йоши сел рядом с Аки, ловя сердитые взгляды Шите и Оханы.

– Ты выглядишь замкнуто. Ты волнуешься перед выходом? – спросил Йоши.

80
{"b":"5895","o":1}