ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Крокодил замычал, чавкнул пастью, дернулся и застрял в канатах. Ну, вот и все. До конца моста было уже недалеко, я, ступая по краям ступенек, добрался до суши.

– Всегда знала, что ты парень ловкий, – сказала Аврора. – Правда, еж тебя убодал… Но с кайманом ты справился неплохо.

И отобрала у меня «плаксу».

Крокодил ворочался в центре моста. Вяло.

– Что будем делать? – спросил я. – С монстриком?

– Пусть тут торчит, у нас дела другие. Как тебе Остров?

Я огляделся.

Никакой не остров, берег. Слева река, справа суша, за спиной речка поменьше – с подвесным крокодилом. Раньше в таких местах любили строить крепости, селились варяги и прочие казаки запорожские. Сейчас вот художники устроились. Берег. Каменистый. Лесистый. Живописный. Крутой, но не очень, холм, поросший белыми цветочками. Строений не видно.

– Коттеджи дальше, – пояснила Аврора. – Там городок.

– Ну, пойдем.

У подножья холма начиналась красивенькая дорожка, засыпанная искрящимся зеленым песком, на нее мы и ступили.

– Изумруд, – Аврора наклонилась и зачерпнула песок в горсть. – Мелкая изумрудная крошка. Красиво.

Ну, толчеными изумрудами меня не удивишь. Как-то раз мы реконструировали первые Олимпийские игры, так тогда целый стадион засыпали розовыми лотосами, засыпать лотосами гораздо сложнее, чем изумрудами, изумруды в синтезаторе нашлепал – и распылил, а лотосы еще сохранить надо.

– Красиво, – согласился я. – Но так, несколько пошловато.

– Несколько пошловата ваша организация – Орден Реконструкторов. А это просто красиво…

– Надо полагать, дальше там дорожки из алмазов, рубинов и аметистов. А?

– Поглядим. Меня сейчас другое волнует – как мы возвращаться будем?

– Отягощенные награбленным добром… Угоним что-нибудь. Держу пари – у художников полно средств передвижения.

Я обернулся на крокодила.

Крокодил протрубил что-то призывное, однако я к его воплям остался равнодушен, как равнодушен был Руаль Амундсен к завыванию северного ветра.

– Угоним что-нибудь, – повторил я. – Художники на чем-то ведь до космопорта добираются… Вообще, Аврора, не бери в голову. Ты ведь собиралась пиратствовать?

– Ну да…

– А пираты – они никогда не думают дальше чем на пять часов вперед. И вообще, всякие планы – это не для нас. Что ты там говорила про Сундук Мертвеца, как формулу блуждающей случайности?

– Двигай, Сундук Мертвеца.

Мы пошагали по изумрудной дорожке. Вокруг тропинки лес, могучие кедры, из одного такого можно, наверное, целиком корабль выточить. Меж кедров синий мох, цветы, но уже не буйные, а серьезные, вроде эдельвейсов. Такое все величественное, древнее, ощущаешь себя так, будто в «Золото Рейна» провалился. Только фанфар не хватает. И валькирий на веревочках сверху.

Было так красиво, что мы даже не разговаривали, величие природы прижало буйный характер даже такой вздорной персоны, как моя Аврора Кошмар.

Кошмариха. Шагала уверенно, закинув руки за спину. Даже настроение у нее было хорошее. А что ей? За ней еж не гонялся, ее крокодил не пытался сожрать…

Воздух был вкусный. Так и хотелось спеть. Это, наверное, из-за кислорода. Он пробуждает творческие способности, недаром сюда живописцы всякие стремятся.

Дорожка тем временем сузилась и превратилась в тропинку. По сторонам рассыпались валуны, мне это совсем не нравилось, за такими валунами может бегемот спрятаться. А с МоБом все здешние бегемоты смертельно опасны. Смертельные бегемоты.

Тропинка виляла между валунами и продолжала оставаться зеленой, изумрудов не пожалели, ваятели. Был у нас в реконструкторах один экс-художник, так ему все время какие-то идеи в голову приходили, пугающие своей неадекватностью. То сделает двести турбийонов размером в метр каждый, затем размягчит их в термокамере и развешает по деревьям в Гайд-парке. Или присадит себе по всему туловищу собачью шерсть и на прохожих в Таганроге кидается. Или поставит гигантскую сковородку, раскалит на ней масло и накрошит картошки, а потом сам по всему этому скачет, распевая гуцульские частушки. Такой вот художник. Долго он у нас не задержался, но после знакомства с ним я к остальным художникам с большой осторожностью отношусь. Изумрудная тропинка…

Тропинка оборвалась.

– И где тут эти художники? – спросил я. – Ни одного что-то не вижу. Могу поспорить, ближайший художник находится в пяти парсеках отсюда, поглощенный спасением своей шкуры. И Деревянский тоже…

– Посмотрим… Вон, видишь указатель?

Указатель. Тоже живописный. Из розового камня вырезан. Стрелка. «Монмартр» написано.

– Там уже, за поворотом… Устала…

Аврора опустилась на землю и привалилась к указателю. Я покуда не утомился, крокодиловый адреналин еще бродил в крови, поэтому я велел Авроре ждать, а сам отправился на разведку.

Лес кончился. Как-то плавно умялся в почву, деревья уменьшились в размерах, из очень больших стали просто большими, потом все меньше, пока не превратились в кусты, а потом и в кустики, из которых то тут, то там торчали синеватые валуны. Такой сад камней, как в Японии. Да, с «Черничной Чайкой» сюда соваться было нечего, за все время нашего путешествия я не видел ни одной более-менее подходящей посадочной площадки.

Зеленая дорожка кончилась, и началась красная.

Наверное, действительно рубины. А почему бы нет, рубин – крепкий материал, его в строительную пену все время добавляют.

Я шагал, насвистывая, по тропинке, вертел головой, ну, на случай очередного бешеного квазимота или другой какой неприятности, но все было спокойно. Вряд ли эти тучные звери способны забраться так высоко, можно не волноваться. Вот тот языкастый еж Уткина, наверное, способен, но там, где водятся крокодилы, гигантских ежей не бывает. Еж крокодилу не товарищ.

Прошел метров триста. Никакого поворота не встретил, двинул назад. Аврора плелась навстречу.

– Ну что, видел поселок?

– Нет.

– Странно, тут должно быть совсем рядом… Монмартр – одно из самых красивых мест!

Я начинал подозревать, что Аврора сюда любоваться пейзажами прилетела, а вовсе не бесчинствовать. Ну, пусть, поживем – увидим.

Пока мы шагали по рубиновой тропинке, Аврора дребезжала мне в уши. Про лучшее во Вселенной поселение художников. Монмартр.

Только никакого Лучшего Поселения во всей Вселенной Монмартра не было. Больше. Руины. Обломки стен, печные трубы, смотрящие в небо, кирпичное крошево. Два согнутых ветряка. Будто пробежало здесь стадо огромных слонов, как в кино. Мы стояли возле разрушенной изгороди и разглядывали пепелище. Как ни странно, калитка в изгороди осталась цела. Старинная такая, на ржавых петлях.

– Все, – сказал я. – Шедевров тут явно не осталось. И Деревянского тоже. МоБ все сгреб.

– Деревянский там живет, дальше, – указала Аврора. – Там за поселком опять спуск, начинается песчаная коса, а он в конце. Коттедж «Астра»…

– И откуда ты все это знаешь?

– Я же тебе говорила – читала. И смотрела. Как же так все они…

– Надо было оружие иметь, – заметил я. – Имели бы оружие – отстрелялись бы.

– Тут же совершенно безопасно! На планете даже комаров нет, зачем оружие…

– Ну да, только гигантские крокодилы. Ладно, тут все понятно. Пойдем посмотрим поближе.

Поселок был раздавлен. Никого живого. Каждый дом разрушен основательно, со старанием, даже с усердием каким-то. Я проверил двери. Замки открыты.

– Замки открыты, – сказал я. – Значит, внутри никого не было…

– Да они просто двери тут никогда не закрывали. От кого?

– Ну, вот и недозакрывались. Или сами они тут все разломали, или кто-то. Бегемоты…

Я поглядел в небо.

– И что ты там видишь? – спросила Аврора.

– Дождик прошел, и персты грозы растворились, и солнцем с небес смотрит на нас Заратустра… Короче, думаю, почему это Карантинная Служба не торопится? Тут, можно сказать, стихийное бедствие во всей своей ужасающей неприглядности, а стражей порядка все нет и нет. Плохо работают…

62
{"b":"589595","o":1}