ЛитМир - Электронная Библиотека

Хранители не навещали её все эти дни, но не в эти ночи. Как только в квартире выключалась последняя лампа, Сандра превращалась в маленькую девочку, которая боится темноты. Мало ли, кто из неё мог выскочить. Но ещё сильнее она боялась засыпать. Это вообще было на неё не похоже. Раньше она вообще очень редко боялась хоть чего-нибудь, а теперь Хранители становились главными действующими лицами её ночных кошмаров. Кто их вообще пустил на сцену? И не стоило говорить, что в её голове свергли режиссёра-постановщика, потому что уж она бы это почувствовала.

Сандра думала, что потихоньку сходит с ума: всюду ей мерещились голоса Миранды, Энсела, Кастора, Аманды. В самых обычных вещах она видела метку, даже в простой букве А. Главное, что её беспокоило — то, что Хранители знали о ней всё. По крайней мере, они её в этом уверяли. Она искренне надеялась, что они ей солгали, но кто знает, что в этой жизни правда, а что ложь? Тем более Альфред знал её прозвище, знал Маркуса, знал, чем она занимается в свободное время. Возникал лишь один вопрос: откуда? Хотя этот вопрос сразу тащил за собою следующий: зачем?

Но самым странным она считала то, что о том дне все попросту забыли. Даже мама уже ничего не говорила по этому поводу. Неужели Хранители действительно могут управлять разумами людей? Неужели это действительно правда? Сандра всё ещё не могла это принять, хотя и согласилась стать Хранительницей мыслей. Но у неё просто не было выбора. Или всё же был? Она уже не доверяла не только окружающим, но и себе, и это было самым страшным.

Хлоя собирала компанию, звала друзей, а Сандра не знала, идти ей, или нет. С одной стороны, нельзя было упустить шанс повеселиться на полную катушку. Не этого ли она всегда хотела, хоть и тайно? Гулять с большой гурьбой друзей, ходить в кино, есть мороженое, пачкаться красками да и вообще дурачиться?

Однако в то же время она прекрасно понимала, что там нет места для неё. Даже несмотря на то, что никто о Хранителях не знал, а уж тем более о том, что и она теперь Хранительница, девушка чувствовала, что она изменилась. Люди словно стали для неё чужими, ведь каждый мог оказаться Хранителем или Сотрудником. Она охладела к ним.

И она боялась себя.

А Кэссиди боялась, что её дочь заболела. Сегодня та действительно выглядела неважно: лицо побледнело, под глазами красовались синяки, да и она будто исхудала каким-то таинственным образом. Возможно, это всё было обычное переутомление, но если в этом были замешаны Хранители, Сандра уже ничему бы не удивилась. Она бы даже, скорее, удивилась, если бы выяснилось, что это не так.

Возможно, сейчас ей действительно стоило развеяться. Она всегда так хотела быть нормальной, обычной девчонкой, может, такой глуповатой, зато похожей на остальных её ровесниц, а теперь к её прошлому добавилось её скверное настоящее и мрачное будущее.

У неё даже, в отличие от всех её знакомых, никогда не было парня. И она никогда не целовалась. Хотя зачем нужен был ей какой-то парень сейчас? Все эти сопливые влюблённости обыкновено несерьёзны, а разве есть большой смысл в том, что несерьёзно? В том, что улетучится в считанные мгновения, когда остынет? Сандра всегда пыталась рассуждать здраво, и именно поэтому она не вливалась в коллектив тех, кто даже готов с крыши спрыгнуть, лишь бы выпендриться. И теперь… Ладно, всё и так уже было понятно.

Теперь, как ей казалось, она уже ни в какой коллектив не вливалась.

«Ну так ты придёшь?» — написала Хлоя. Сандра вздохнула, глядя в экран. Ну разве Хлое действительно было необходимо, чтобы она пришла? Весьма сомнительно. Тогда зачем же она ей докучивает однообразными вопросами?

«Я не знаю, нужно ли это», — ответила она. Ответа долго ждать не пришлось: Хлоя прислала смеющийся смайлик. Да не один, а целых три штуки. Обхохочешься просто.

«Почему это может быть не нужно? Весело же!»

И никакой конкретики. Что весело, зачем весело. Что вообще значит слово «весело»? Это когда что-то доставляет тебе радость. Когда что-то тебя смешит. Только вот этим чем-то может быть всё что угодно. Сандре, к примеру, и с флейтой весело быть может. Вот когда начинаются проблемы с извлечением звуков, то такая веселуха начинается, похлеще, чем в любой комедии.

И никакой искренности в сообщении Хлои Сандра тоже не видела. Та будто зазомбировнанно ожидала положительного ответа. Ну давай же, соглашайся, наверняка думала она. А Сандра больше не собиралась поддаваться никаким провокациям.

«Я не уверена, что ты действительно хочешь увидеть меня вместе с вами»

Отправив сообщение, девушка захлопнула ноутбук. Достаточно. Она решила для себя: ей там не место. И точка.

И уже сама чуть ли не начинала себя ненавидеть за такое принятое решение. А потом вновь считала, что всё правильно.

Сложнее всего в сложившихся обстоятельствах было разобраться в себе, в том, что было по-настоящему дорого, а что — фальшиво. И у Сандры это пока не особо получалось. В этом деле она ещё хромала, причём так, будто упала она только вчера, а значит, восстановление ей предстояло долгое-предолгое.

Но она из-за этого даже не огорчалась.

***

Теперь Питер постоянно был настороже: в любую минуту его и Уилла могла вызвать мисс Коллендж. Зачем? Это уже к ней вопрос, не к нему. Вот и сегодня он ждал очередного вызова. Надо заметить, не с удовольствием. За эти пять дней их вызвали дважды, причём поводы были абсолютно пустяковые. Патрулировать территорию на уровне со столовой и вокзалом. Это Аманда так решила обезопаситься после случая с Сотрудницами, которые теперь сидели в одиночных тюремных камерах. Но они должны были радоваться, что попали туда: так или иначе, а их всё равно кормили так же, как и раньше, содержали. Просто изолировали от остального общества.

Когда Питер уже собирался выйти из своей комнаты в Штабе, небольшой экран на стене вдруг загорелся синим огоньком. Вот вам, пожалуйста. Аманда могла позвонить даже тогда, когда этого и ожидать не собирался, да и не хотел. Пит нехотя подошёл к экрану, нажал на кнопку. Это оказался не видеозвонок, а голосовое сообщение с пометкой “очень важно”. Это становилось интересным. Он включил сообщение.

— Питер Блум, на этот раз без голограмм. Прошу пройти в мой кабинет в секторе А.

На этом всё сообщение закончилась. Питер усмехнулся. Хорошо хоть, что на этот раз никуда ехать не нужно было. Это действительно не могло не радовать. В предыдущие дни их вызывали в кабинет в секторе В, а потом ещё и патрулировать они должны были тот сектор, а не А. К сожалению.

В кабинете никого не оказалось. Это Питера очень удивило, ведь обычно Уилл приходил гораздо раньше него. Ему просто нравилось во всём его превосходите. И откуда в нём было столько мании величия? Пожав плечами, Питер опустился на стул и положил руки на колени, наклонившись вперёд.

Тут из глубины комнаты вышла Аманда.

— А, ты уже пришёл? — чуть сонно спросила она. — Ну и замечательно.

Питер непонимающе выпрямился.

— А где Уилл? — спросил он.

— А зачем нам Уилл, если я хочу поговорить не с ним, а с тобой?

Она поправила причёску и села напротив.

Питер напрягся. Что-то подсказывало ему, что предстоящий разговор ему ой как не понравится.

— Если бы вам был не нужен Уилл, вы бы не поставили меня с ним в пару, — заметил он.

— Странно, и почему вы так недолюбливаете друг друга? — пропустив мимо ушей его высказывание, задалась вопросом господа Президент.

Питер усмехнулся.

— Я же не спрашиваю вас, почему вам не нравится сериал «Клиника».

— У меня нет секретов, — она театрально вздохнула. — Там просто всё слишком наигранно и ненатурально.

— Только на Ваш взгляд, — пробормотал Питер. И отметил про себя, что судя по её ответу, она этот сериал вообще в принципе не смотрела. И не знала, о чём в нём вообще рассказывается.

Коллендж холодела с каждой секундой. Иначе это зрелище назвать было нельзя. Так и казалось, что у неё скоро волосы инеем покроются.

— Я так понимаю, ответа на мой вопрос ждать не стоит? — холодно спросила она.

26
{"b":"589598","o":1}