ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тайная опора. Привязанность в жизни ребенка
Кривое зеркало жизни
Еретик
Розы на стене
HTML и CSS. Разработка и дизайн веб-сайтов
Пиарь меня, если можешь. Инструкция для пиарщика, написанная журналистом
Кукольный домик
После – долго и счастливо
Загадка ранчо Ковингтон

Энсел был хакером по призванию. Всякого рода техника интересовала его с самого детства: ещё когда он только ползал, он уже развлекался тем, что вставлял и вынимал дискеты из компьютера. Когд ему исполнилось лет семь, он стал мечтать о роботе. Между прочим, мечта его не исполнилась, но осталась с ним и по сей день. В тринадцать он уже ловко справлялся с любыми неполадками телевизора, в пятнадцать самостоятельно мог починить стиральную машинку. Дома все надежды в отношении сломанной техники были только на него. Но постепенно его интересы сузились до сферы компьютеров.

Накануне вечером при попытке войти во внутреннюю сеть Хранителей экран ноутбука вспыхнул красным цветом, и большие буквы сложились в однозначную и очень обнадёживающую фразу: “Доступ запрещён”.

И он понял: они обновили защиту. Теперь необходимо было заново обходить систему паролей, получать доступ.

Ночь не дала никаких результатов. И никуда ничего не продвинулось. Доступ всё так же был запрещён.

Он вздохнул и стал готовиться к утренней пробежке, ставшей уже традицией. Каждое утро, на пару с Мирой. Это помогало хоть как-то отвлекаться от всех этих насущных дел.

***

— Внимание! Сегодня состоится Церемония Удаления! Убедительная просьба всем приглашённым прийти в Церемониальный зал сектора А в назначенное время.

Кастор вышел на второй уровень. С экранов на него и здесь смотрела мисс Коллендж, которая рассказывала что-то о важности Хранителей для всего мира, но ему это сейчас совершенно не было интересно. Всё это он знал и без ознакомительных роликов. Сейчас он думал о другом.

Сандра. Она должна была прийти. Он распорядился, чтобы её вызвали в Штаб, но послушали ли его? Теоретически, они были обязаны. Он является одним из немногих, кто вошёл в двадцатку лучших Сотрудников, так что… Боже, как это нелепо звучало. Будто он вошёл в двадцатку самых богатых людей по версии какого-то глянцевого журнала.

С другой стороны, её должны были вызвать в Штаб не только по причине того, что пора было ей явиться, чтобы поработать, но и по причине Церемонии удаления. Это было первое для неё важное событие, и она должна была видеть, как оно случается. Познакомиться ближе с обычаями тех, кто теперь должны были стать для неё вторым домом. Семьёй.

Кастор зашёл в лифт и нажал на нужную кнопку. Пора было ему навестить Хранилище мыслей.

А вдруг она уже была там?

Нет, вряд ли.

А если вдруг…

Нет, это исключено.

Прибыв на уровень, он вышел и решительным шагом направился к Хранилищу.

— Альфред, открывай, — громко сказал он в небольшой микрофон.

Ответа не последовало.

— Альфред? — обеспокоившись, снова позвал он.

Он позвонил три раза, и всё без толку. В сердцах Кастор рванул дверь на себя, и та удивительно легко поддалась. Оказалось, она даже не была заперта.

Он вошёл на территорию Хранилища, аккуратно прикрыв за собою дверь. Прошёл к стеллажам.

— Где Альфред? — спросил он у проходящего мимо Сотрудника.

— Я не знаю, — ответил тот. — Но не здесь.

— Что значит не здесь, он должен быть тут! — разъярённо закричал Кастор.

— Его не видели со вчерашнего дня, — объяснил его собеседник.

Кастор закрыл лицо руками. Что-то подсказывало ему, что с Альфредом могло случиться всё, что угодно. Особенно если учитывать его возраст. Он мог не прийти по собственному желанию, что казалось весьма подозрительным, а мог из-за того, что что-то произошло. Например, с ним. С его здоровьем.

И тут Кастор понял: в данный момент на территории Хранилища не находилось ни одного Хранителя. А если с Альфредом и вправду что-то случилось, то числиться здесь будет и вовсе один Хранитель. Одна Хранительница, ещё не способная в полной мере выполнять свои обязанности. Посвящаемая.

Сандра Вайтфейс.

Что теперь могло произойти с Хранилищем мыслей? С ней? Неужели вопреки всем традициям должна была возникнуть необходимость зачисления нового Хранителя мыслей? Тогда Сандра уже переставала быть Посвящаемой, и на её хрупкие плечи должен был взвалиться тяжкий груз, с которым она ещё даже и не была знакома.

Тут Кастор поймал себя на мысли, что слишком много думал о судьбе Посвящаемой. Он встряхнул головой и подошёл к ближайшему стеллажу. Раз Хранителей здесь так и не наблюдалось, нужно было брать работу в свои руки. Хотя бы ненадолго.

Глава 17. «Церемония удаления»

Новое сообщение от Хранителей. Приглашение на Церемонию Удаления, а также вызов в Хранилище мыслей.

Сандра чуть не запульнула телефон в стену от бешенства. Опять? Она что теперь, стала девушкой на побегушках? Верным щенком, приносящим тапочки по первому зову и без него?

Через несколько минут она попыталась прийти в себя и вновь прочитала сообщение. Её вызывали в Штаб в ближайшее время.

Пораскинув мозгами, Сандра неожиданно для себя подумала: а хуже ведь от этого не станет. Мамы дома нет и не должно было быть до вечера, так что она была вольна делать всё, что захочет.

Она схватила кольцо. Ещё немного подумала. Потом надела его на палец и, собравшись с духом, повернула рубин на внутреннюю сторону.

Через пару минут Сандра зашла в лифт, а ещё через минуту уже стояла напротив двери в Хранилище. Она неуверенно нажала на кнопку звонка. Потом поёжилась: вдруг ей стало холодно. Хотя на ней и была кожаная куртка, джинсы, чёрные лодочки. Футболка с надписью «Нью-Йорк», правда, тонковата была.

Дверь ей открыл Кастор. И она как-то удивилась: его здесь увидеть она почему-то не ожидалась.

— Привет, — сказал он, улыбнувшись, и ей ничего не оставалось, кроме как поздороваться в ответ. Но — без улыбки. Потому что сказать, что ей всё это очень нравилось, она не могла.

Внутри Хранилища ничего не изменилось по сравнению с её последним визитом. Те же стеллажи, те же Сотрудники, те же стены. Даже на экране, расположенном возле уже знакомого ей стенда, горел всё тот же вопрос о мыслях из Мозамбика, что заставляло задуматься: неужели на том клочке земли только в этой стране люди думать и умеют?..

Но всё же было здесь как-то пустовато. И дышалось свободнее, чем в тот раз, будто Хранилище проветрили. Хотя это и не было возможно.

— А где Альфред? — спросила она.

— Я не знаю, — ответил не отстававший от неё Кастор. — Я отправил запрос на его поиски…

— Может, он просто сидит у себя дома? — оборвала Сандра Сотрудника на полуслове.

— Он живёт здесь, — сказал Бэнкс. — Но со вчерашнего дня его никто не видел.

Нельзя было сказать, чтобы Сандра сильно переживала по поводу исчезновения назойливого старикана, но в душе вдруг что-то ёкнуло.

— А если он умер? — прямо спросила она.

Кастор развёл руками и не нашёлся, что сказать.

— И что теперь делать? — продолжила она засыпать его вопросами. — Здесь же он главный?

— Уже непонятно, кто где главный.

Особенно в её жизни. Маленьким детям всё понятно: слушайтесь маму и папу, не ходите с незнакомыми дядями и тётями в незнакомее места. А Сандра маму не послушалась. Отправилась невесть куда. И теперь расплачивалась за это.

— Зачем меня вызвали? — решила она сменить тему. — Помимо Церемонии удаления.

— Это я попросил. Хочу показать тебе кое-что.

Сандра изумлённо приподняла бровь. Вот уж не ожидала, что Сотрудник вызовет её в Штаб специально, чтобы что-то показать. Сюрпризы, судя по всему, ей следовало здесь ожидать на каждом шагу. И от каждого.

Сандра, конечно, понимала, что Штаб Хранителей — это огромный комплекс, у которого есть множество предназначений, но она и подумать не могла, что тут была столовая. Такая своеобразная кафешка. Нет, серьёзно, ей почему-то казалось, что Хранители могут не есть. Ну или есть, но в другом месте. Снаружи, например. На земле, а не под ней.

Здешняя столовая представляла собой помещение, которое внутренне походило на забегаловки всемирно известных сетей фастфуда. Несколько касс, столики. Только всё было оформлено в стиле хай-тек. Чёрный пол, белая мебель. Казалось, других цветов и не существовало. А, нет, всё же существовало: жёлтые лампы на потолке светили ярким, почти белым светом, от которого, правда, щуриться не хотелось. Он был на удивление мягким.

33
{"b":"589598","o":1}