ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Олег, я это… че хочу сказать… дык не нуди! – душевно, хотя и весьма сумбурно, попросил его русоволосый детина лет двадцати, устало подпирающий собою защищающий их обоих щит. На нечто более продуктивное в ближайшем будущем он, несмотря на выдающиеся габариты, способен просто не был. Пота на крепком и здоровом теле выступило столько, что влага буквально пропитала собою толстый свитер из грубой некрашеной шерсти, и теперь от парня курились весьма заметные облачка пара. Вкупе со струйками крови, текущими из носа, глаз и ушей, а также общей бледностью, крупной дрожью и приступом нервного тика, налицо были все признаки резкого магического истощения. – У тебя ж, дык, как ни плохое настроение, так постоянно того… каркать беды начинаешь!

– Но ведь сбывается же? – Второй пулей Олег поразил нечто маленькое, проворное и мохнатое, вскочившее на загривок одному из абордажников с кривым кинжалом в тонкой лапке. Не то подросток в грубых меховых одеждах, не то какой-то малахольный нелюдь. В любом случае, после близкого знакомства с зачарованной револьверной пулей, вошедшей ему в левую подмышку, тот, скорее всего, уже стал частью истории. – Скажи, Святослав, сбывается же?!

– Ну дык! – в своей излюбленной, а по правде говоря, единственной манере речи подтвердил русоволосый детина. – Но оно не потому, что у тебя дар этого… оратора… Просто ты, дык, расстраиваешься, токмо когда тя кто-нить убить пытается.

– Оракула, Святослав, не оратора. Если уж не можешь произносить правильно слова, то хоть запоминай, какое что значит. Ты все-таки больше не деревенский пахарь, который на досуге коровам хвосты крутит, а полноценный стихийный маг второго ранга, – попенял Олег и, повинуясь внезапно взвывшей интуиции, поспешил скорее спрятаться за щит.

Две стрелы, свистнувшие мимо него секунду спустя, разминулись с ухом парня на какой-то сантиметр. Вот только увидеть того, кто их выпустил, Коробейников так и не смог. Хотя и старался. Зато у него получилось увидеть, как еще один самурай, буквально брат-близнец вылетевшего за борт, ну или по крайней мере заказывавший броню и шлем у того же мастера, с занесенной над головой катаной наступает на отмахивающегося длинным ружьем абордажника. Молниеносный удар сверху вниз, и… лезвие длинного чуть изогнутого меча застряло в каком-то ящике, что стоял за спиной у вовремя отшатнувшегося в сторону бойца. В следующее мгновение тот с размаху врезал своим оружием, как дубиной, по обуху клинка, и в руках очень удивленного японца осталась одна только рукоять. Лезвие, сделанное на бедных хорошей рудой островах[3], банально не выдержало столкновения с русской сталью и дурью.

– Ух, мля, чуть башку не продырявили! Кстати, напомни мне внимательнее присматриваться к товарам в лавках, когда нам жалованье выдадут. Словосочетание «китайская подделка», кажется, вполне себе имеет смысл и в этом мире…

Олег проворно оборвал свою ненароком сорвавшуюся с языка мысль, опасливо покосившись на сидящего рядом с ним сослуживца. Несмотря на несколько ограниченный кругозор и невероятную косноязычность, скорее всего являющуюся результатом заковыристого родового проклятия, дураком Святослав вовсе не был. И ему бы вполне хватило случайной оговорки, чтобы сначала начать что-то подозревать, а потому и узнать то, что его друг старательно прятал от всех и вся. То, что родной для этого тела души в нем давно уже не имеется, а ее место занял обитатель совсем иного мира. Не по своей воле, правда, а по желанию призвавшего демона молодого чернокнижника, желавшего переселить свою суть в иное тело. Его-то собственное заполучило себе множество ужасных ожогов, лишилось глаза и одной ноги, а также подлежало призыву в армию и имело крайне невысокие шансы дожить до отставки.

К счастью, Святослав обмолвку своего друга расслышать вряд ли мог, поскольку был слишком занят: сидел с высунутым от усердия языком и сочащейся из носа тоненькой струйкой крови. Ладони парня, замершие параллельно друг другу, будто покрылись с внутренней стороны шерстью, состоящей из крохотных искорок-ниточек разрядов, тянущихся друг к другу и пытающихся объединиться в шаровую молнию. Ему удалось создать маленький светящийся шарик размером примерно с грецкий орех, но на этом успехи бывшего крестьянина и кончились. Вернее, кончились его силы. Будучи прирожденным магом погоды, Святослав изрядно вымотался, когда помогал ускорить воздушный фрегат, чтобы тот сумел догнать мелкого и проворного нарушителя границы. Теперь остатков резерва бывшего крестьянина на полноценное боевое заклинание просто не хватало, созданные им чары максимум секунды на две-три сумели бы кого-нибудь отвлечь яркой вспышкой. И без того перенапрягшийся начинающий маг уверенно лишался последних крох внутренней энергии, плавно сползая в обморок. Однако продолжал упрямо наращивать мощь заклинания из какой-то болезненной гордости, не дающей ему остановиться и признать свое бессилие.

– Святослав! Или ты уймешься, или я суну тебе под нос снотворное! – рявкнул Олег как можно громче, выразительно похлопывая себя по патронташу со склянками из небьющегося стекла на груди. – И вовсе не факт, что оно чисто случайно не окажется еще и слабительным!

– Ну, дык, ты и гадина-а-а… – обиженно протянул здоровяк, а затем рассеял свои чары и встал на ноги. Вместе со здоровенным ростовым щитом, который прикрывал их обоих. И махнул им с такой легкостью, словно это был не лист корабельной брони с присобаченными к нему ручками для удобства переноски, а какая-то фанерка крашеная. Истошно выкрикивающий не то молитвы, не то заклятия, не то просто матюги вражеский летун, успешно прорвавшийся к русскому кораблю, не ожидал внезапного появления прямо по курсу столь монументальной преграды и врезался в нее на полном ходу. О палубу шмякнулось уже безжизненное тело – угол, под которым был произведен невольный таран, оказался очень неблагоприятным для шейных позвонков. Массивный боевой цеп выпал из разжавшейся руки. – Вот холера! Дык я ж хотел взять ее живой! Ну, для того-этого…

Только после его слов Олег сообразил, что еще конвульсивно вздрагивающий свежий труп принадлежал к слабому полу. Хотя в отношении одаренных гендерные различия большой роли не играли. Ведьмы подчас были куда опаснее примерно равных им по силе чародеев за счет женской скрупулезности и изобретательности. К примеру, сильнейшим архимагом России, ну если не считать императора, располагающего совокупной мощью всего государства, считалась полумифическая Хозяйка Медной горы. Живьем ее, правда, мало кто видел, но большая часть враждебных держав очень радовались тому, что они не граничат с Уралом. Те немногие задокументированные случаи, когда великая геомантка выбиралась из своих владений, запоминались окружающим надолго. Либо десятки вызвавших ее гнев персон одномоментно обращались в гранит, малахит, мрамор или иной какой минерал, либо в одну ночь посреди чистого поля из земли вырастал укрепрайон, размерами примерно пять на десять километров. Ну а в мирное время эта женщина периодически выводила на поверхность глубинные руды. И процентов семь-восемь горнодобывающей промышленности страны держалось исключительно на ее «хрупких» плечах, способных подвинуть тектоническую плиту.

– Для того-этого, Дык ты полный, есть увольнительные. Маркитантки. На крайний случай – армейский бордель. – Олег поспешил нырнуть за вновь опустившийся на палубу щит, и Святослава заставил за ним же спрятаться. Очень уж целителю не понравилось, как к ним примеривается какой-то тип с коротким посохом, стоящий на рубке вражеского корабля и пока воздерживающийся от того, чтобы полностью включиться в схватку. – А идея обзавестись личной невольницей, ты мне поверь, она неудачная. Или на исполнении маленьких женских капризов разоришься, или во сне окажешься не зарезанным, так загрызенным. И вообще, как можно в такой момент думать о бабах?!

– Дык, это тебе хорошо. Ты ж, оно того, женатый… – печально вздохнул Святослав, а затем подобрал ставший бесхозным цеп. В его руке это оружие смотрелось почти как детская игрушка, но попавшим под удар трех-четырехкилограммового груза было бы вовсе не весело. – А я, дык, как к продажным девкам зашел раз всего один-единый, так сразу того… вампиров-диверсантов вспомнил, тудыть их в качель. Тощие, бледные, холодные, и высосали все… совсем все жалованье. Эх, ну вы это… Посторонись, морды нерусские! Дык зашибу!

вернуться

3

Миф о великолепных боевых качествах катаны по большей части распространяют из патриотических соображений сами японцы. При том, что в столкновении с европейцами даже на холодном оружии они имели обыкновение проигрывать. Массовая катана военного времени являлась ширпотребом с довольно низкими характеристиками.

3
{"b":"589603","o":1}