ЛитМир - Электронная Библиотека

Закончив работу, я на всякий случай еще раз просмотрела документы, а затем направилась к Брайану. О встрече мы не договаривались, но опыт подсказывал, что он меня ждет.

Так оно и было. Постучав в дверь кабинета, я сразу же услышала приглашение войти. Брайан сидел не за столом, а в кресле.

– Рад тебя видеть, – улыбнулся он, вставая мне навстречу. – Хочешь чаю? Или, может быть, вина?

Он усадил меня в точно такое же кресло, а сам направился к застекленному шкафчику, в котором хранились напитки и посуда для оных.

– Чаю – с удовольствием, – откликнулась я, нагибаясь вперед, чтобы положить документы на низкий столик. – Но только не вина. Не могу его видеть. Эти настрийские аристократы считают своим долгом угощать посетителей красным полусухим вином. А я терпеть его не могу. Оно все время кажется мне кислым. Но отказываться нельзя, чтобы не обидеть хозяев.

– Понимаю.

Советник спрятал документы в ящик рабочего стола и лишь после этого позвонил в колокольчик, вызывая слугу. Когда тот отправился за чайником, Брайан нежно потрепал меня по руке и сел напротив.

– Хоть немного отдохнула?

Я согласно прикрыла глаза.

– Вполне.

Мы с Брайаном уже давно не были любовниками. Наши тесные отношения продлились около года и постепенно, сами собой, сошли на нет. Точнее, переросли в приятельские, с оттенком ностальгической нежности. Семьи или просто постоянного партнера не было пока ни у одного из нас. Я совершенно к этому не стремилась. Брайану, кажется, нравилась какая-то девушка из Оплота, жившая за пределами города, но я ни разу ее не видела.

Слуга налил нам обоим чай и удалился. Лишь после этого Брайан извлек из ящика предварительно спрятанные документы и принялся читать. Можно было бы предположить, что он внимательно знакомится с их содержанием. Но я-то знала, что сейчас это был так, беглый просмотр. Вот позднее, когда я уйду, а прочие дела будут закончены, он уединится с документами и станет скрупулезно изучать каждое слово, вдумываясь не только в содержание, но и в то, что написано между строк.

Я уже успела допить свой чай и закусить парой пирожных, когда, подняв наконец глаза от текста, Брайан спросил:

– Все прошло без проблем?

– Абсолютно. – Я презрительно скривилась. – У большинства светлых аристократов такие сейфы – приходи и бери, что сочтешь нужным. Честное слово, поразительная небрежность. Вот эту декларацию, – я указала на один из листов, – вообще секретной не считают, так что она просто лежала в ящике стола, даже не запертом. А эти два черновика хранились в сейфе, но настолько легком, что у меня ушло три минуты на все сразу: найти сейф, открыть, запомнить текст и вернуть все, как было.

– И как ты объяснила хозяевам кратковременное отсутствие? – полюбопытствовал Брайан.

– А никак, – отозвалась я, откидывая голову на спинку. – Следовала урокам Болдвина. Он меня в свое время научил, что, если удаляешься на несколько минут, лучше всего просто промолчать о причинах. Тогда все будут уверены, что гость выходил по естественной надобности, и, вероятнее всего, даже этого не запомнят. А «гость» вроде бы как даже не солгал.

– Болдвин – хороший специалист, – покивал Брайан. – Ему будет приятно, что ты помнишь его советы. Он очень тобой гордится, называет своей самой талантливой ученицей.

– Да ладно, – отмахнулась я, хоть похвала и была приятна. – Ничего такого сверхъестественного я не делаю.

– Сверхъестественное делают боги. А мы – люди, и тем не менее от нас требуется порой почти невозможное. Ты даже не представляешь, как много делаешь для Оплота.

Я пожала плечами, заглядывая в почти пустую чашку. Я действительно не представляла. В мои задачи входило добыть информацию. Как ее впоследствии применяли, да и применяли ли вообще, я понятия не имела. Никаких улучшений в жизни Оплота я не видела, но, впрочем, глупо было бы ожидать, что они произойдут за три года – после двух тяжелых веков. В жизни настрийских темных, насколько я могла судить, тоже мало что изменилось.

– Значит, будешь сегодня читать? – улыбнулся Брайан. – А что именно?

– Да вот, – я задумчиво провела пальцем по столику, – думаю, как раз эти документы и прочитаю.

– Смешно, – фыркнул Брайан.

– Что, разве нет? – хмыкнула я. – Да я еще не решила на самом деле, но уж точно что-нибудь более веселое. Какую-нибудь сказку для детей и взрослых, как обычно.

– Хорошо, – кивнул он. – Я уже распорядился, чтобы все подготовили. Надеюсь, ты не обидишься, если я сам на сей раз послушать не приду? Очень много дел, и с твоими трофеями надо основательно поработать.

– Конечно, не обижусь, – заверила я. – И для тебя по большому блату могу прочитать ту же самую сказку персонально, когда угодно.

Я усмехнулась, отлично зная, что Брайан – прагматик и сказками особо не увлекается, хотя на мои чтения несколько раз приходил. И, главное, дел у него с лихвой хватает всегда. Да и на личных встречах нам всегда бывает что обсудить помимо художественной литературы.

– Спасибо за чай. Я пойду подготовлюсь.

– Удачи!

Брайан поднялся, чтобы меня проводить. Но я точно знала: едва за мной закроется дверь, он вернется к столу, чтобы вновь сосредоточиться на документах.

К чтениям все оказалось действительно готово. Над площадью были традиционно развешаны разноцветные фонарики. Никакой светлой магии тут, естественно, не использовалось. Самые обыкновенные фонари с самым обыкновенным цветным стеклом. Но атмосферу они создавали удивительную.

Людей тоже собралось множество. В основном приходили семьями, хотя встречались здесь и компании подростков, и парочки, рассчитывающие главным образом поцеловаться под романтическими фонариками. Наиболее шустрые уже заполнили помост, оставив, правда, свободное место в центре для меня. Остальные устроились на площади кто как мог; главным образом, сидели прямо на мостовой. На лошади было теперь не проехать, но я не слышала, чтобы кто-нибудь был в обиде. В конце концов, при необходимости найти объездной путь совсем не сложно.

Сама я расположилась на стуле; не из соображений удобства, а чтобы меня было лучше слышно. Казалось бы, собравшаяся на площади публика не должна быть особенно организованной, и тем не менее почти сразу же наступила тишина. И я приступила к чтению.

Пробьют часы двенадцать раз,
Просить отсрочку бесполезно.
Я появлюсь в толпе сейчас,
Чтоб навсегда затем исчезнуть.
Ступеней мрамор одолев,
Покинув холод коридора,
Пройду походкой королев –
И в зале смолкнут разговоры.
Меня приветствует король.
Отвечу вежливо и кратко.
Играть таинственную роль
Так горько мне и так же сладко.
Я знаю, что наступит час,
Когда сполна за все отвечу.
Но принц с меня не сводит глаз,
И я иду ему навстречу.
Не будет проку от вранья,
Но осознáю слишком поздно:
Ему нужна совсем не я,
А тот фантом, что феей создан.
Сомненья прячу под засов:
К чему печалиться без толку?
Но раздается бой часов,
И счастье бьется на осколки.
Сгорают заживо мосты,
Пути назад в лохмотьях нету.
Золой становятся мечты,
Как тыквой спелою – карета.
От униженья и стыда
Глаз от земли поднять не смею.
О, как жестоко иногда
Над нами шутят наши феи!
На одиноком берегу
Вода песок холодный лижет.
Я жить, как прежде, не смогу,
А новой жизни – не увижу.
Дождем пропитана земля,
Смывает ночь былые краски.
Лишь башмачок из хрусталя
Напомнит мне о старой сказке.
11
{"b":"589635","o":1}