ЛитМир - Электронная Библиотека

Да, мои покойные родители были светловолосыми. Они любили меня, и я жила вполне счастливо, не слишком задумываясь о разделении людей по признаку масти. Соседи были людьми без предрассудков или, по меньшей мере, хорошо эти предрассудки скрывали. В школу я ходила специализированную, для темных, но была убеждена, что причина – в необходимости особого обучения. В стандартных «светлых» школах детей обучают пользоваться их магическими способностями. Поскольку темная магия имеет совершенно иную природу, вполне естественно, что и учатся темные отдельно.

На работу я тоже впоследствии устроилась вполне благополучно. И все же наступил момент, когда мне напомнили, кто я такая. И где мое место в мире светлых. Осознав это, я бросила все и отправилась туда, где стояла сейчас.

Последний шаг дался мне легко. Я ни о чем не сожалела. А Грань пропустила заблудшую дочь своей масти, не создав ни малейшего препятствия. Я даже не почувствовала, как оказалась на другой стороне.

Новая родина встретила меня не так чтобы недоброжелательно, но мрачно. Замеченная прежде серость никуда не делась. Справа и слева возвышались давящие на сознание черные скалы. Правда, когда мы миновали ущелье, они расступились, но по-прежнему виднелись как по сторонам, так и на горизонте.

Мы быстро добрались до первой деревни. Впечатление она производила не менее давящее, чем скалы. Нет, местные жители, занимавшиеся своими делами за старенькими, покосившимися местами заборами, смотрели мне вслед вполне дружелюбно и с любопытством. Но, совершенно независимо от нашего с разбойниками появления, их лица выражали усталость и хроническую напряженность. Даже одежда местных выглядела весьма плачевно: старая, латаная-перелатаная, нередко даже не подходящая по размеру. Домики тоже были старыми, давно не крашенными. Деревни, расположенные на территории Настрии, выглядели куда более опрятными.

Дойдя до конца улицы, мы свернули за угол, где меня ожидало и вовсе удручающее зрелище. Под опасно накренившимся ветхим забором, из которого было выломано несколько досок, сидели четверо молодых мужчин. Прикрыв глаза, они покачивались из стороны в сторону с блаженными улыбками на лицах.

– Наркоманы?

Я понизила голос, хотя мужчины, похоже, совершенно не реагировали на окружающую действительность.

Мэл и Том, мои провожатые, синхронно покачали головами.

– Наркотиков в Оплоте практически нет, – пояснил Мэл. – Это работа магов.

– Некоторые умеют так воздействовать на разум, что получается эффект как у наркотического опьянения, – добавил Том. – Здесь неподалеку один такой живет. К нему многие ходят.

– Но это же, наверное, незаконно? – изумилась я и только потом спохватилась, что вряд ли разбойники оценят всю глубину данной конкретной претензии.

– В Оплоте – законно, – возразил Мэл.

– Настоящих-то наркотиков нет, – подхватил Том. – Так что пока не нарушается общественный порядок, власти претензий не предъявляют.

Я поморщилась. Как-то это было неправильно.

– Как бы это сказать… – попытался объяснить Мэл, от которого не укрылось мое настроение. – Не могут они запретить людям такие вот маленькие радости, раз не имеют возможности предоставить достойную замену.

– Вроде достойного уровня жизни? – предположила я.

– Именно, – облегченно кивнул Мэл, видя, что я оказалась из понятливых. – Ты не думай, не все живут в нищете, – поспешил успокоить меня он. – Тут многое от профессии зависит, кто чего умеет, от магических способностей опять же. Про это про все у тебя скоро спросят. Но вообще жизнь в Оплоте – не сахар. Ресурсов здесь мало. Земля неплодородная. Полезных залежей никаких не нашли. К тому же живем в отрыве от всего мира. Торговли с соседями практически нет, поскольку отношения сама знаешь какие. Так, обмениваемся кое-чем с жителями пары настрийских деревушек по мелочам – и то под большим секретом, поскольку для них это незаконно.

– С чего же тогда люди живут?

Я хмурилась, чем дальше, тем больше понимая, насколько недешево досталась темным жизнь и относительная свобода.

– Кое-что выращивать все-таки удается, – отозвался Том. – За два века наловчились. Вехский лес опять же – там дичь водится, когда грибы растут, когда ежевика, травы кое-какие съедобные.

– В Карне, нашей местной речке, рыбу ловят, – подключился к перечислению Мэл. – Ну, и нас, само собой, не зазря на разбой снаряжают.

– Снаряжают? – изумленно переспросила я.

Кажется, до меня только теперь начинало доходить.

– А ты думала, это мы от дурного нрава или от безысходности? – хохотнул Том. – Нет, Элайна, это работа, такая же, как любая другая. А может, даже и более уважаемая.

– Мы же не для себя разбойничаем, – пояснил Мэл. – Работаем за жалованье. А вещи, которые награбим, раздаются местным жителям. Потому и специализируемся в основном на торговцах. В телегах, которые мы сегодня остановили, например, лекарства везли на продажу. На прошлой неделе перехватили обоз с одеялами из козьей шерсти. Ну, и так далее.

– Понятно, – кивнула я. Разбойники на службе у государства… Похоже, мне предстоит основательная переоценка ценностей, если я намерена по-настоящему здесь прижиться… – А этическая сторона вопроса никого не беспокоит?

Все-таки не удержалась от уточнения.

Мужчины посмотрели на меня в равной степени удивленно.

– Да что этим светлым сделается? – пожал плечами Мэл. – Их же не убивает никто. Ну, ограбят разок-другой, ну, прибыли они лишатся. С голоду, небось, не умрут. А здесь люди и правда еле держатся, и, между прочим, по их, светлых, милости.

Дальше я развивать тему не стала. Все было ясно и так. В каком-то смысле разбойники, пожалуй что, правы. Каждый ограбленный светлый торговец перед Оплотом, конечно же, не виноват. Но светлое королевство в целом – да, и оно пожинает плоды собственной политики. Как прошлой, так и нынешней. С другой стороны, есть ли королевству хоть какое-то дело до пострадавших торговцев?

Вскоре мы добрались до места. Одноэтажный домик, похожий на все остальные; правда, недавно покрашенный и с высоким крыльцом. Здесь провожатые оставили меня, перепоручив молодой черноволосой женщине, должно быть, всего на несколько лет старше меня. Одета она была не как крестьянка, а как чиновница. Как вскоре выяснилось, таковой она и являлась. Представилась она Анной Рейчен.

– Добро пожаловать в Темный Оплот!

Это были единственные торжественные слова. Дальше – никакой торжественности, никакого пафоса, совершенно деловой подход.

– Нам с вами нужно заполнить одну анкету, – объясняла она, когда мы уже сидели друг напротив друга за простым, но удобным столом.

Передо мной стояла глиняная кружка с налитой из графина водой. Вода вопреки испытанным мной опасениям была чистая, даже вкусная; скорее всего, родниковая. Повезло, что в Оплоте как минимум хватает источников питьевой воды.

Вооружившись карандашом, Анна взялась за список вопросов – видимо, ту самую анкету.

– Ответы мы отправим в городское отделение, после чего получим оттуда рекомендации касательно вашего трудоустройства, – дала дополнительное объяснение Анна. – До тех пор вы поживете здесь. Не беспокойтесь: расстояния у нас небольшие, так что долго ждать вам не придется. Итак, ваше имя – Элайна.

Я кивнула, а Анна принялась водить карандашом по бумаге.

– Фамилия?

– Кенборт.

– Место рождения?

– Настрия, город Тель-Мон. Нужен более точный адрес?

– Нет, этого достаточно, – качнула головой Анна, не отводя глаз от анкеты. – Место жительства перед отъездом?

– Тоже Тель-Мон.

– Возраст?

– Двадцать два года.

– Вы обучались в школе?

– Да. В тель-рейском отделении школы «Рока». Это учебное заведение для темных.

– Да, я знаю, – кивнула Анна, продолжая записывать.

Я глотнула воды из кружки, задумавшись, а насколько здесь вообще осведомлены о жизни в Настрии? С одной стороны, мои собратья по несчастью пусть нечасто, но все же регулярно сюда приходят. С другой – не читают же они лекции на тему «Быт и психология настрийцев» с помоста на базарной площади. Впрочем, я даже не знала, существуют ли здесь базарные площади и тем более помосты.

3
{"b":"589635","o":1}