ЛитМир - Электронная Библиотека

– Беда в том, что я и сам заранее не знаю, что именно может оказаться нам полезным, – откликнулся он. – И именно поэтому прошу вас рассказать как можно больше. Не так чтобы мы ничего не знали о Настрии. Конечно, мы отделены от мира Гранью Безопасности, однако у нас имеется кое-какая агентурная сеть. Тем не менее наши возможности весьма ограниченны. Поэтому любая информация, которую мы можем получить, необыкновенно ценна. Политические новости, светская хроника, экономическая ситуация в том же Тель-Моне или Тель-Рее – все это может оказаться полезным. А может не оказаться; тут уж как повезет.

Брайан устремил в пространство задумчивый взгляд.

– А для чего вам это нужно?

Вроде бы я и понимала, что задаю глупый вопрос: политика есть политика. Но хотелось получить более конкретный ответ. Ведь Оплот действительно существовал, отгородившись от мира. Контакты с Настрией, насколько мне было известно, ограничивались нападением команды Дика на светлых торговцев да нелегальным обменом товарами с некоторыми предприимчивыми настрийцами. Или я ошибалась?

Брайан перевел на меня задумчивый взор, потом криво улыбнулся.

– Потому что о врагах нужно знать как можно больше.

– Вы хотите сказать, что Настрия представляет угрозу для Оплота?

– Вне всяких сомнений.

Признаться, такого поворота я прежде не ожидала. Оплот казался мне местом пусть не самым жизнерадостным, но, во всяком случае, по-настоящему безопасным для темных. Одним словом, оплотом.

– Но ведь… как же Грань Безопасности?

– Грань Безопасности чрезвычайно важна, – согласился Брайан. – Она спасала нас на протяжении двух сотен лет. Но магия не стоит на месте. Рано или поздно светлые найдут способ преодолеть эту преграду. Возможно, не сейчас. Возможно, спустя еще двести лет. Но мы должны быть готовы к такому повороту. Учитывая их численное преимущество и магические возможности, у нас нет ни малейшего шанса победить в военном конфликте. Поэтому приходится искать другие пути. А для этого требуется информация.

– Но я полагала, что светлые давно уже не стремятся прорваться в Оплот.

Я все еще пыталась сохранить для себя недавнюю картину мира. Уже далекую от идеальной, но, по крайней мере, более безопасную и надежную.

– Такова официальная версия. – Брюнет выдвинул ящик стола и убрал в него обе копии документа. – Но у нас есть причины сомневаться в ее правдивости. Например, мы получили информацию о том, что светлые маги изучают свойства Грани Безопасности. Спрашивается, с какой целью. Кроме того, нам известно, что в Настрии возобновились притеснения темноволосых. Опять же неофициально, но де-факто подобное происходит все чаще.

Я инстинктивно сжала губы. Брайан, скорее всего, не имел представления о конкретной причине, побудившей меня искать убежища в Оплоте. Я пока не обмолвилась об этом ни словом, а больше никто, кроме Грэтты, не был в курсе. Однако же он не мог не догадываться, что место жительства я сменила отнюдь не от хорошей жизни.

Проницательный взгляд собеседника подтверждал мое предположение.

– А мы видим свою задачу не только в охране самого Оплота, – продолжал советник. – Но и в защите темных вообще, в том числе и тех, что обитают в Настрии. И для того, чтобы оказать реальную помощь, нам, опять же, нужна информация.

– Я понимаю, – с готовностью кивнула я. – Только мне помогли бы наводящие вопросы.

Беседа продлилась около двух часов. Наконец Брайан поблагодарил меня за помощь и сказал, что на сегодня это все.

– Теперь вы можете отдохнуть, походить по городу, оглядеться. Я вынужден остаться здесь, но обязательно распоряжусь, чтобы вас проводили в ваши комнаты или в любое другое место по вашему усмотрению.

Он замолчал. Казалось бы, я могла уходить, вот только молчание было каким-то вязким, неоконченным. Взгляд Брайана, то устремлявшийся на меня, то принимавшийся бесцельно блуждать по кабинету, не отпускал. Будто брюнет хотел сказать что-то еще, но то ли не знал, как это сделать, то ли не решался. Облизнув пересохшие губы, он посмотрел на меня в упор… и снова отвел глаза.

– Элайна… – проговорил он, когда я уже отчаялась разобраться в происходящем и собиралась встать, чтобы покинуть кабинет. Может, он именно этого и ждал? Не знал, как бы повежливее намекнуть, что не нуждается больше в моем присутствии? – Вы не будете возражать, если я приглашу вас на ужин сегодня вечером? После работы? Не подумайте ничего дурного. В центре города есть одна весьма приличная ресторация… Возможно, сравнения с лучшими заведениями Настрии она и не выдерживает, но там приятная атмосфера и варят очень хороший кофе…

Брайан замолчал и теперь напряженно ждал ответа. Сейчас он выглядел не как королевский советник, а скорее как Берт, объяснявший мне, что разбоем занимается только за границей, а в Оплоте он – чрезвычайно благонадежный, законопослушный гражданин…

– Ну конечно, – улыбнулась я. – Мне будет приятно провести вечер не в одиночестве.

Лицо советника озарилось улыбкой.

Вечер действительно прошел чрезвычайно приятно. Место мне понравилось, там даже играли двое музыкантов, и кормили, само собой, весьма вкусно. О делах речи не заходило. Мы беседовали о книгах, о музыке, о специфических погодных условиях в Оплоте – в общем, о чем угодно, только не о политике и не об исходящей от светлых угрозе. Постепенно я успокоилась и даже почувствовала, что действительно отдыхаю душой, как и положено в подобных заведениях. Брайан был отличным собеседником. В общем-то, я понимала это и раньше, но до сих пор наши разговоры портило чувство неловкости и сложные темы, избежать которых было невозможно в силу обстоятельств. Сейчас же, когда он непринужденно болтал о нейтральных вещах, пересказывал ходившие по Оплоту анекдоты или вспоминал забавные истории из своей служебной жизни, я получала от общения подлинное удовольствие. И не могла не заметить, несмотря на скудность освещения (то ли тут создавали интимную обстановку, то ли банально экономили на свечах), что мой собеседник весьма интересен внешне. Возможно, даже красив. Проницательные темно-карие глаза, правильные черты лица, обаятельная улыбка. Элегантность и одновременно легкая непринужденность во всем облике, включая жесты и манеру держаться. И даже светлый костюм на удивление хорошо вписывался в этот образ.

В ресторации мы просидели, наверное, пару часов. Затем немного погуляли по городу; точнее сказать, по центральной его части. Брайан указал на здание королевского музея и пообещал как-нибудь сводить меня туда в дневное время, когда музей бывает открыт. Вызвался проводить меня до моего временного пристанища. Зданием дело не ограничилось. Как-то так само собой получилось, что мы вместе дошли до двери в комнату. А когда настало время прощаться, рука Брайана скользнула по моим волосам и прикоснулась к щеке.

Это не было неприятно. Наоборот. Сильная рука – и мягкое прикосновение. Обещание защиты. Я сама слегка запрокинула голову. Чуть приоткрылись расслабленные губы. О дальнейшем он позаботился сам.

Открыта и снова захлопнута дверь. Темная комната; лишь за окном – немногочисленные звезды с той стороны, где небо не закрывает высокая черная скала. Зажечь свечи? Ни к чему. Мы падаем на кровать, постепенно избавляясь от ненужной одежды. Прочь мишуру. Прочь сомнения. Жизнь изменилась настолько, что для стыда и условностей в ней все равно не осталось места. Если есть возможность получить что-то хорошее сегодня, не следует ею пренебрегать. Какие сюрпризы преподнесет завтра, не знает никто.

А сейчас все понятно, впервые за эти сумасшедшие дни. Есть я, и есть мужчина, к которому меня влечет. Его нежные, бережные ласки, на которые я тоже отвечаю лаской. И раздвигаю бедра, позволяя ему довести эту случайную близость до высшей ступени. Внутри меня – даже не знаю, в теле или в душе, – разрастается чувство безумной, практически животной эйфории. Зажмурившись, я отпускаю в свободный полет накопившееся напряжение не только последних дней, но и всего последнего месяца. Больная спина, конечно же, то и дело дает о себе знать, тем более что я не стала принимать обезболивающее зелье в обществе Брайана. Но даже боль сейчас не помеха, я почти ее не замечаю, есть намного более важные ощущения, на которых и следует сосредоточиться. И я даже позволяю себе закричать, когда напряжение выхлестывается из меня последним, мощным рывком. И в изнеможении затихаю в крепких и надежных объятиях Брайана.

8
{"b":"589635","o":1}