ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он скоро увидел, что пищи здесь сколько угодно. Сидя на собственном своём дереве, он мог протянуть руку к соседнему манговому и нарвать плодов. В сотне шагов от него находилась целая роща диких смоковниц. Он был уверен, что неподалёку найдёт питательный дюриан, а в водах лагуны может наловить множество вкусных, сочных раковин. Наевшись плодов манго и смоковницы, он сломал себе гибкий, но крепкий сук и, выйдя из своего тенистого убежища, двинулся на взморье, словно первобытный человек, голый, но гордый сознанием своего превосходства над четвероногими. Сильный, здоровый и хорошо сложённый, он не стыдился своей наготы и беззащитности. Он, напротив, почувствовал вдруг необычайный подъём духа и готовность смело встретить любые опасности.

Весь берег, как он только теперь заметил, был усеян наносным лесом и обломками судов. Порывшись хорошенько между ними, он выбрал один обломок с острым гвоздём на конце. Это оружие лучше, чем сломанный сук. Держа в руках это удобное, по его мнению, и сравнительно лёгкое оружие, он окинул проницательным взором густые ряды окружающей его зелени, где скрывалось столько неведомых ему опасностей, и принялся собирать ракушки себе на ужин.

Он встретил до сих пор только нескольких мартышек, нескольких попугаев и стаю розовых фламинго. Обломки судов на берегу совсем не тронуты. А ведь они могли бы заинтересовать даже самого глупого дикаря. И Джонс решил, что местность эта необитаема. А о присутствии больших зверей он узнает только после захода солнца, когда они придут к реке на водопой.

Ему недолго пришлось их ждать. Не успело солнце спуститься за деревья, как в чаще раздался топот тяжёлых копыт, и к реке примчалось стадо буйволов. Все они собрались у реки в нескольких сотнях шагов от дерева Джонса, так что трудно было определить, к какой породе они принадлежат.

— Раз здесь водятся такие животные,— с некоторым смущением пробормотал Джонс,— я могу ждать всякую минуту появления леопардов, а быть может, и тигров. Надо смотреть в оба.

И он решил смастерить на следующий день что-нибудь вроде копья или дротика. Ведь копьём можно защищаться на расстоянии, а дубиной только вблизи. Как сокрушался он, что с ним нет ни двуствольного ружья его, ни револьверов, погибших во время кораблекрушения! Отказавшись от бесплодных сожалений, он стал мечтать о том, что хорошо было бы приготовить лук и стрелы. Смастерить было бы нетрудно, если бы он мог достать нож. Но и эти мечты, как мечты о ружье и револьверах, не привели ни к чему. Он махнул рукой, засмеялся и, пожав плечами, стал внимательно рассматривать свои длинные жилистые руки и мускулы обнажённого тела. Он невольно содрогнулся при мысли, что он теперь находится на той же ступени, на которой находился когда-то первобытный человек. И он дал себе клятву доказать своим четвероногим противникам, что сильнее их волей и умом.

Недолго пришлось ждать ему случая доказать это на деле. Не успела река, помутившаяся от грязи, поднятой со дна копытами буйволов, сделаться снова чистой и прозрачной, как пришла на водопой пара небольших оленей. Остерегаясь засады, олени во время водопоя по очереди подымали голову и внимательно осматривались кругом. Несмотря, однако, на всю свою бдительность, они не заметили врага, упорно преследовавшего их. Это был гибкий пятнистый оцелот, который бесшумно, словно призрак, крался за ними и теперь притаился за деревом Джонса. Он плотно прижался к земле и осторожно выглядывал из-за ствола, готовясь к прыжку.

Не успел он прыгнуть, как большие чуткие уши оленя уловили грозный звук, раздавшийся где-то за деревьями. В течение какой-нибудь доли секунды стояли олени неподвижно, насторожив уши, глаза и ноздри, а затем, сделав лёгкий прыжок, понеслись вдоль берега, словно подхваченные внезапным порывом ветра. Разочарованный оцелот оскалил от досады длинные белые зубы и, прыгнув на дерево, спрятался среди веток, внимательно высматривая оттуда, что могло так внезапно испугать его дичь. Но он никого и ничего не увидел, а потому вскарабкался ещё выше, чтобы лучше разглядеть окружающую местность. Но вдруг встретил смелый взгляд человека, в упор смотревшего на него через край платформы.

Оцелот с испугом попятился назад. Прижав уши, он прилёг к ветке и устремил злобный взгляд на человека. Джонс презирал оцелота. Ведь это просто крупная дикая кошка. Тем не менее вовсе не хотел, чтобы оцелот забирался на его дерево.

— Киш! — грозно крикнул он и хлопнул в ладоши.

Удивлённое животное подняло и распушило свой хвост и, прыгнув с дерева, поспешно скользнуло в чащу леса.

— Для таких, как ты, и этого достаточно! — рассмеялся Джонс и стал приводить в порядок свою постель.

Когда сумерки сменились ночью и засверкали звёзды, Джонс не мог уже видеть приходивших на водопой животных. Все они, словно призраки, бесшумно крались вдоль опушки леса, едва притрагивались к воде и куда-то исчезали. По временам он слышал тяжёлый топот ног и громкий всплеск воды. Значит, речку посещают очень крупные звери. Один раз он даже услышал где-то недалеко в лесу предсмертный крик и затем непродолжительное барахтанье. Джонс сейчас же решил, что какой-нибудь олень пал жертвой оцелота. Вслед за предсмертным криком послышался громкий топот ног, удалявшийся от реки. Затем наступила полная тишина. Раздавался только неугомонный шум прибоя, разбивавшегося о прибрежные рифы.

Тёплый морской воздух действовал на Джонса, как опиум, и он скоро почувствовал, что не в силах бороться со сном. Он попробовал было убедить себя, что может покойно спать на своей платформе, несмотря на хищных зверей, шныряющих в джунглях. В глубине души он прекрасно сознавал, что спать сейчас — безумие. А между тем всё больше и больше поддавался сну, и перед ним начинали уже мелькать видения, когда целый поток оранжево-золотистого света, хлынувший на него из-за моря, разбудил его. Всходила луна. Он взглянул на неё, и сердце его сжалось при мысли о том, что, быть может, ему всю жизнь придётся прожить в одиночестве. Какой-то странный звук, раздавшийся вдруг сзади, заставил его обернуться. Он увидел возле воды огромного леопарда. Пятна на шкуре ясно были видны при свете луны.

Джонс знал, что леопард так же легко взбирается на дерево, как и оцелот. Осторожно, не делая ни малейшего шума, потянулся он к своей дубине и осмотрел, крепко ли держится на ней гвоздь. Как жалел он, что не приготовил себе копья! Сердце его билось, и мускулы напрягались, готовясь к сомнительному поединку.

Леопард потянул вдруг воздух, словно почуял какой-то странный, незнакомый запах. Запах этот показался ему очень опасным. Это видно было по его возбуждённому состоянию, по прижатым назад ушам и по нервным взмахам хвоста. Запах человека был, однако, нов для него. Ползком принялся он исследовать почву, пока не напал на человеческий след. На одну минуту замер он на месте, готовясь и к бою, и к бегству. Он почуял что-то зловещее. Осторожно пополз он по следу и дополз вплоть до самого дерева. Затем, обнюхав ствол, поднял голову вверх, всматриваясь пристально, нет ли кого-нибудь между ветками. Человек хладнокровно встретил взгляд этих светлых злобных глаз. Лучи света проникали теперь всюду между ветвями, и Джонс знал, что враг ясно видит его. Ведь у него светлая кожа. Он повернул голову таким образом, чтобы луна осветила всё его лицо, и взглянул пристально в глаза зверя.

— Пошёл вон,— приказал он повелительно и внятно.— Занимайся собственными делами и не смей вмешиваться в мои.

Зверь, видимо, смутился. Два раза отворачивал он глаза в сторону и снова устремлял их на человека. Упорный, повелительный взгляд Джонса ясно говорил ему, что он видит перед собой не трепещущую добычу, но противника, бесстрашного и готового сразиться с ним. Насколько опасен этот бледнокожий враг, он, конечно, не знал. Он видел только, что тот был, по-видимому, одинаковой с ним величины. А какие звуки он издавал! Не громкие, но полные непонятной угрозы. Леопард был лют и кровожаден, но он не хотел бесцельной битвы. Он привык видеть панический ужас в глазах тех, кто встречался с ним. Он искал жертвы, а не противника. Он знал, конечно, что в лесах живут звери пострашнее, чем леопарды. Так, например, он всегда остерегался тигра, а встречая в лесу следы старого буйвола, старался уйти с его дороги. Неужели это существо на дереве также возьмёт перевес над ним?

2
{"b":"589646","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мастер искажений
Главное в истории живописи… и коты!
Моя прекрасная ошибка
Берсерк забытого клана. Книга 4. Скрижаль
Собачье танго
Скажи депрессии «НЕТ!». Универсальные правила
Полное собрание рассказов
Мужской гарем
Собаке – собачья жизнь