ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Не хочешь уединиться?

– Ну, пошли, – неуверенно согласился Антон.

Его мозг быстро отключился под действием чар. Он положил на стойку тысячу рублей и послушано пошел вслед за девушкой.

– Ланс, они пошли, – ровным спокойным голосом сообщила Мирослава.

– Понял, – отозвался рыцарь.

Лика под руку с Антоном вышли из бара и направились в сторону частного сектора неподалеку. Ланселот невидимой тенью скользил вслед за ними. Антону было холодно и почему-то очень спокойно: вязкая серая апатия сковала чувства и мысли. Лика теплым комочком прижалась к его боку, ее каблуки звонко стучали об асфальт. Они подошли к небольшому полуразваленному дому, и девушка поманила его за собой.

– Это здесь? – с легким удивлением спросил Антон. – Да-да, милый, пойдем.

– Ладно.

Где-то в глубине сознания зародилось беспокойство, но тут же исчезло под напором мощной магии.

– Мира, они уже вошли, поторопись, – тревожно пробормотал в микрофон Ланселот.

– Буду через тридцать секунд, – отозвалась волшебница.

Лика подвела Антона к дому, отошла на пару шагов и хищно захрипела. Прекрасные золотые волосы зашевелились, как клубок змей, заострились уши, а красивые серые глаза почернели и загорелись кровожадным злым блеском. Бааван-ши выпустила длинные острые когти, Антон заорал, чувствуя приближение смерти, и рванул назад.

Ланселот лихо перескочил через забор, на ходу выхватывая из-за спины мечи. Мирослава остановилась, глаза ее засветились жутковатым голубым огнем, а вокруг рук взметнулись искры. Она прошептала заклинание, взмахнула руками, и фейри замерло. Антон выскочил на улицу. Бааван-ши медленно развернулась к Ланселоту и неуклюже ударила его когтистой лапой. Он легко увернулся, приставил к ее шее мечи, похожие на ножницы, и с громким выдохом сомкнул лезвия. Фейри издала короткий полный боли и отчаяния крик, и ее голова глухо ударилась о мерзлую землю, а рядом тяжело осело мертвое тело.

– Это оно? – с отвращением глядя на мертвую тварь, спросил Антон.

– Да, бааван-ши, – ответила Мирослава.

Ланселот вытер о лохмотья фейри клинки и спрятал их в ножны. Чародейка зажмурилась, ее губы зашевелились, на теле мертвой твари заплясали маленькие язычки серебристого пламени, а уже через минуту бааван-ши вспыхнула ослепительным светом. На месте тела осталась лишь горстка пепла.

– Вот и все, – констатировал Ланселот.

– Молодцы ребята, можете возвращаться, – скомандовал Шеф, экран телевизора погас.

– Все? – с сожалением, спросила Аня.

– Ага, – Катя улыбнулась, потянулась и закрыла крышку ноутбука. – Можно по домам.

– Да-да, вы свободны, – рассеяно подтвердил Шеф и принялся что-то судорожно набирать на своем смартфоне.

1476 г. Пиренеи

В тюрьме наступило утро. Забарабанил в дверь стражник, просунул в окошко под дверью две порции еды и питья. Мирославе было непросто заставить себя оторваться от теплого сокамерника, но она подползла к двери и взяла еду. Когда с трапезой было покончено и стражник, бормоча проклятия, ушел, Ланселот, закутавшись в остатки своей сорочки, подошел к окну. Оттуда веяло теплым весенним ветерком, который весело затеребил его спутанные черные волосы. Мира встала посреди камеры и начала разминку.

– За что тебя сюда посадили? – спросил Ланселот. – Сюда редко сажают женщин, что же ты такого могла натворить?

– Думаешь, женщина не способна сделать то, что может сделать мужчина? – насмешливо отозвалась волшебница и присела в глубоком выпаде.

Рыцарь ничего не ответил, только усмехнулся.

– Вообще-то так и есть. Женщины прекрасные, беззащитные и слабые создания, которых мы, мужчины, должны оберегать от всех напастей! – подумав, ответил он.

– Очень романтично, – скривилась чародейка. – Поживи ты с мое, сразу бы понял, что это не так. Женщины вполне в состоянии стать равными мужчинам в некоторых вещах, просто большинство не знают об этом и продолжают пребывать в рабстве.

– Тебя за эти речи упекли в самую страшную тюрьму во всей Европе?

– Не совсем, – Мира рассмеялась и приняла упор лежа.

– Так почему же?

– А ты… угадай… – делая паузы на отжиманиях, предложила Мирослава.

– Ты ведьма, да? Ты залечила мне раны одним прикосновением своих рук!

– Я-то думала до тебя никогда не дойдет, – протянула она, отжалась еще два раза и обессиленно завалилась на пол.

– У тебя язык острее дамасской стали, а речи подобны яду змеи! – воскликнул Ланселот.

– Считай, что сделал мне комплимент, – ответила волшебница и, насмешливо усмехнувшись, уселась на солому.

Ланселот замолчал почти на час. Все это время он беспокойно ходил по комнате, иногда нервно почесывая активно заживающие раны на спине. Мирослава тревожно ожидала прихода стражи.

– Сколько лет ты здесь сидишь, ведьма?

– Я предпочитаю называться чародейкой.

– Что?!

– Предпочитаю, чтобы меня называли чародейкой, а не ведьмой, – терпеливо пояснила она.

– Так сколько? – требовательно спросил он, игнорируя ее колкость.

– Много.

Ланселот досадливо выругался и снова подошел к окну. Лязгнул засов. Он чуть присел и насторожился, Мирослава испуганно закусила губу. В комнату вошел стражник с большим подносом в руках. Оба пленника удивленно уставились на него. Мирослава выглянула ему за спину: возле двери стояло еще пять человек стражи.

– Магистр сказал, чтобы мы тебя накормили до отвала. Завтра придет доктор и будет проводить ви… виви… вивисекцию, – запинаясь на незнакомом слове, сообщил он и поставил поднос на пол.

Дверь с грохотом закрылась. Мирослава в ступоре уставилась на поднос засыпанный едой.

– Что будет проводить доктор? – непонимающе спросил рыцарь.

– Вивисекцию, это вскрытие заживо, – безжизненным голосом ответила Мирослава.

– Господь всемогущий! – воскликнул Ланселот.

– К сожалению, Господь здесь ничем мне помочь не сможет. Надо бежать, – твердо заявила она и принялась за еду.

Копченый окорок, жареное мясо с овощами, вяленая рыба, мягкий воздушный хлеб, соленые баклажаны, мед и даже небольшой кувшинчик вина – тюремный повар не поскупился.

– Ты присоединяйся, бежать нам вместе придется, так что силы понадобятся, – добавила она, оторвавшись на секунду от окорока. Ланслеот присел рядом и тоже принялся есть.

– Каков твой план? – спросил он, намазывая мед на хлеб.

– Сегодня четное число, а значит, Вильям придет.

– Постой, какой еще Вильям?

– Вильям – это один из стражников, премерзкий тип, вот уже год эта грязная вонючая свинья приходит сюда каждое четное число месяца и… скачет на мне, как жеребец… будто бы у него жены нет… – последнюю фразу она недовольно пробурчала себе под нос.

– Тебе насилует стражник?! – глаза Ланселота налились кровью.

– За это он рассказывает мне новости и иногда приносит что-нибудь вкусное, – она пожала плечами. – Я уже очень давно планирую побег, но у меня все не было подходящего момента, теперь он есть. Я тут припасла одну очень полезную вещичку…

Ланселот уставился на нее, чуть приоткрыв рот от удивления. Мирослава порылась в соломе и достала небольшую остро заточенную металлическую треугольную пластину.

– Когда он придет, то сразу заметит тебя. Ты, главное, не подавай виду, что проснулся или что собираешься вмешиваться. Дождись, когда он расслабится, будет сосредоточен только на мне, и воткни пластину ему в шею. С этим же проблем, как я понимаю, не возникнет?

– Никаких, – Ланселот хищно осклабился.

– Потом мы забираем его оружие, деньги и все ценное, что найдем, и бежим к конюшням. У нас будет где-то четверть часа, чтобы добраться туда. После этого стража заметит отсутствие одного из своих и пойдет проверять камеры. Если судить по моему предыдущему опыту, то мы доберемся до конюшен за полчаса. А дальше начинается самое сложное. Они пробьют тревогу в колокол, и на звон к конюшням побежит примерно двадцать человек. Такое количество людей я смогу задержать всего на минуту, не больше. За это время ты должен будешь увести хотя бы одного коня.

8
{"b":"589656","o":1}