ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Сергей Ма́ртовский

ЗЕРКАЛЬНОЙ КОМНАТЫ ОСКОЛКИ

(стихи)

Маме моей…

Выражаю искренние признательность и уважение ПАШКИНУ Виктору Романовичу, чьи талант и работоспособность в профессиональной деятельности служат на благо людей и чья личная поддержка в издании настоящей книги продолжает традиции доброго российского меценатства.

Автор
Зеркальной комнаты осколки - i_001.jpg

Сергей Ма́ртовский родился в 1959 г.

Автор книг стихов «Весны разноверстные» (1998 г.), «Трудное небо» (1999 г.), «Корабль Земли» (1999 г.); редактор, составитель и автор посмертной книги Валентина Матвеева «Грани» (2000 г.), коллективного сборника прозы «Защитники Отечества» (2000 г.).

О книге и о себе

Поэтической строке, как художественному воплощению состояния души и мысли человеческой, выход в свет, то есть движение и свобода, необходимы жизненно.

Стихи, накопившиеся и слежавшиеся в авторских рукописях, с годами уподобляются болезненным узникам — отрезанные от внешнего мира, оторванные от своего времени… И, если малоизвестные, сухие и беспристрастные исторические архивные документы срок забвения делает только весомее, то для стихотворений (а они — смею утверждать — существа живые!) принудительное молчание зачастую ущербно и особенно — для творческой эволюции их здравствующего автора.

И, тем не менее, говоря об этой книге, я не сетую на заточенческую судьбу давних своих писаний, хотя бы потому, что выдержка временем отнюдь не убедила меня в их полной несостоятельности… Другое дело — разговор о «знаке качества» и о «сроке годности» данных стихов…

Временной диапазон их написания охватывает двадцатипятилетие моего возрастного и географического пути — пути многодорожного, порой тупикового… Отсюда — неравнозначный художественный показатель, неровность и «нехарактерность» некоторых произведений.

Волею жизненных обстоятельств входить в литературу и издавать книги мне пришлось в достаточно позднем для поэта возрасте — в тридцать девять лет. Многое из написанного за время творческой жизни увидело мир в предыдущих моих основных авторских книгах «Весны разноверстные» и «Трудное небо», в которых так же отчетливо прослеживается раздробленность «материала». Что-то из неопубликованного мне еще предстоит просмотреть и подготовить для будущих книг. Но многое из всех стихотворных осколков разбитой «зеркальной комнаты», из строк и строф, не вошедших ни в располовиненное «Трудное небо», ни в разрозненные «Весны разноверстные», навсегда останется в сумрачном писательском архиве, как тот жизнедающий почвенный сор, из коего «растут стихи, не ведая стыда…».

«В зеркальной комнате тревог…»

В зеркальной комнате тревог
Я жил, судьбою заключен.
Там был зеркальным потолок
И в нем сиял зеркальный пол!
Там стены были из зеркал…
И вместо окон — зеркала…
Там в мир заветный — на замке
Мне дверь зеркальная была!
И в затхлой бездности зеркал
Я зрел — един и многолик;
Безвестный «гений» — созерцал
Безликость образов своих!
В аквариуме возрастов,
Из зова призрачных глубин —
Из множеств «я», из зорких стекл
Мне зрил — один! и злил — один…
В зеркальной комнате стихов
Я глох без солнечных небес,
Но в зыби строк, в забвенье строф —
Призывы вещие познал!
И в час прозрения — я сам
В осколки комнату разбил!
И каждый, зеркальцем упав,
Мне жизнью небо отразил!
И в каждом — я…
3.04.2000 г.

«Плоть ли теперь возвращается в земь…»

Плоть ли теперь возвращается в земь —
Тает, как снег, на весенних ветрах?
Все невесомое и́зо дня в день
Слышу себя в шагах.
Звезды ль призывней? И мозга объем
Свет заполняет, очистивший Мысль?
И воздымает воздушным шаром
Память и грезы — ввысь!
Но почему сиротливую грусть,
Кровью и Разумом разделена,
Знает Душа — из Сознанья и Чувств
Сотворена?..
Март 2000 г.

«Нет! Не глухо в моем сердце, не глухо!..»

С. Т.

Нет! Не глухо в моем сердце, не глухо!
И в твои неразделенные сны
Возвращаюсь я — по кругу, по кругу! —
Даже если и… скорблю от вины.
Но бывает так в природе, бывает!
И далось мне — не из книжных страстей:
Если в будущее жизнь убывает,
Значит, прежде, — не в стихи, а в детей!
Большелобые!.. Пусть очень не судят,
Пусть себя по нашим судьбам прочтут…
Ведь и песен о любви не избудет,
Если юноши под небом растут!
Нет, не глухо в моем сердце, не глухо!
Лишь за тайное пыланье прости…
Я приду к тебе — по кругу, по кругу! —
Даже если и погасну в пути…
31.03.2000 г.

Раннеэпитафное

Взгрезилось мне в молодой мечте
Вспомнить прискорбный адрес…
И на разбитой дочесть плите
Стертую Жизнью НАДПИСЬ:
«…ОН, разрывавшийся на куски
Временем и сознаньем,
ОН, переполненный до тоски
Гневом и состраданьем, —
Был ОН — безгласен, и был — поющ!
Но, отражавший долю.
Люди! ОН — зеркало ваших душ,
Треснувшее от боли…»
1982 г., 17.05.2000 г.

«И вновь, как в памятные миги…»

И вновь, как в памятные миги
Дремучих дедовских веков,
Увидеть доблестные блики
Кольчужной ряби озерков
Дорожных луж… И отразиться
В дрожании веселых слез
На бурых веточках-ресницах
Родимых мартовских берез.
И вслед — в восторге вдохновенья,
Услышать таянье снегов
И чувствовать прикосновенья
Голубоватых ветерков.
И с трепетом благоговенья,
Как в давнем будущем, прозреть,
Что мир — оазис возрожденья,
Где невозможно умереть!
Март 2000 г.
1
{"b":"589657","o":1}