ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Даир Славкович

Федоскины каникулы

Повесть

Перевел с белорусского Александр Тверской

Федоскины каникулы - i_001.jpg
Федоскины каникулы - i_002.png

А. Алексин

Книга. Автор. Переводчик

Городской мальчик Федос приезжает в село. Приезжает просто так, отдыхать… А оказывается, что он как бы отправился в путешествие, в мир неожиданных открытий, которые делает для себя самого. Тут и встречи с машинами, которых Федос никогда не видел, тут и радостное общение с белорусской природой: с пущами, озерами и лугами… А сказания и и легенды, которыми овеяна героическая биография Белоруссии! Но история — не только в легендах, она — и в сердцах людей…

Словно бы прост сюжет этой повести, но читаешь ее с увлечением, потому что веришь во все, что происходит на книжных страницах, и порой начинает казаться, что вместе с Федосом и ты сам приехал в белорусское село, к хорошим и добрым людям.

Писатель Даир Славкович знает детскую психологию, и ему удалось создать самобытные характеры юных героев: их не спутаешь, их хочется принять в круг своих друзей.

Повесть «Федоскины каникулы» одухотворена романтикой. Вместе с тем автор не уводит читателя от реальной жизни: он воспевает человеческое благородство, но гневен, когда речь заходит о расхитителях народного достояния, о наших недругах.

Для русских читателей Даира Славковича открыл один из лучших переводчиков произведений детской и юношеской литературы Александр Тверской, который в Белоруссии родился и вырос. Им написана популярная книга «Турецкий марш», в которой взволнованно повествуется о борьбе школьников белорусского города Витебска с фашистскими оккупантами.

Одним словом, республика, люди которой героически сражались за Родину в годы минувшей войны и сейчас героически трудятся, писателю бесконечно дорога. Вот почему он перевел повесть Даира Славковича, я бы сказал, очень бережно и с любовью.

Анатолий Алексин

С рук на руки

Федоскины каникулы - i_003.png

Пригородный поезд остановился. Из темно-зеленых вагонов высыпали на платформу пассажиры: с мешками, корзинами, бидонами и без вещей — с пиджаками и свитерами, переброшенными через руку.

— Слава богу, довезла, — вздохнула тетя Марфа и, поставив на землю тяжелый чемодан Федоса, сказала: — Сейчас пойдем на вокзал. Соня сказала, он нас там ждать будет.

«Он» — это дядя Петрусь. А «довезла» — это не о каком-то грузе было сказано, а о самом Федосе. А тетя Марфа совсем не тетя его, а соседка. Просто мама Федоса попросила ее, чтобы она за ним в дороге присмотрела и «сдала» дяде Петрусю. Как будто он маленький. Хорошо еще, что за ручку не водят. Можно подумать, что он дошкольник какой-то, а не человек, который перешел в четвертый класс. Но взрослых не переубедишь, сколько ни говори. Хоть плачь, сделают как захотят. До чего чудной народ! Как маленькие.

Федос глянул на Марфу искоса: не слишком ли заметно, что она его сопровождает? Ускорил шаг, чтобы держаться малость впереди.

Ох, эта Марфа, смех, да и только: сына, видите ли, проведать собралась. Может, думаете, в пионерском лагере он? Как бы не так! Солдат, в армии служит. А она — как маленького — проведать. Федос — будь он ее сыном — сгорел бы от стыда.

— Ишь ты, гляди, какой стал, озорник! Да я тебя еле узнал!

…Знакомый голос. Федос оглянулся: так и есть — дядя Петрусь. Дядя приветливо улыбался, и загорелая, гладко выбритая кожа на его лице вся так и играла мелкими веселыми и добрыми морщинками.

— Здравствуйте, дядя! — радостно закричал Федос и бросился к Петрусю.

— Вы, никак, Петр Михайлович? — Тетя Марфа вопросительно взглянула на Петруся и поставила чемодан на землю.

— Он самый! Здравствуйте!

— Похожи на его мать, — и тетя Марфа кивнула в сторону Федоса. — Что ж, получайте своего племянничка. С рук на руки. Соня занята. А я как раз в вашу сторону ехала, вот она меня и попросила мальчонку прихватить.

— Знаю. Писала сестра, звонила. Спасибо.

— До свиданья, тетя Марфа! — вежливо попрощался Федос.

— А ты не подгоняй… Вот так всю дорогу. Убежать даже хотел. В соседний вагон.

— От меня убегать не будет, — улыбнулся дядя Петрусь. — У нас тут хорошо — домой не захочет.

— Им всем лишь бы только с глаз долой. А ты, мать, переживай, порть себе кровь…

— Глядите, глядите! — неожиданно закричал Федос. — Электричка-то рога уже подняла! Сейчас тронется!

— Ух ты! — испуганно проговорила тетя Марфа. — И верно, того и гляди, без меня уйдет. Ну, до свиданьица! Значит, я вам непутевого этого передала. Вот чемодан его. Там письмо Сонино. Побежала я!

— Спасибо! Счастливого пути!

И Федос с дядей Петрусем пошли на площадь, туда, где ждала их дядина телега.

Брод

Дядя Петрусь помог Федосу взобраться на телегу, на сено, поверх которого постелено было домотканое рядно. Сам сел рядом. Чемодан Федоса пристроил спереди.

— Н-но, Буланый!

Молодой конь побежал рысцой по мощеной пристанционной улице. Когда миновали мостик через небольшую речушку, начался большак.

— Мне вожжи не дадите? — попросил Федос.

— Свернем на полевую дорогу, машин встречных не будет, тогда тебе и вожжи в руки. Хоть до самого дома. Хорошо?

— Хорошо! — подпрыгнул на своем месте Федос.

Дядя слово сдержал. Едва выехали на проселок, он сразу передал вожжи Федосу:

— Держи руль!

Федос осторожно взял в руки брезентовые ремни и не без страха подумал: «А что, если конь заартачится?»

Но Буланый шел так же спокойно, как раньше, легонько мотая головой и отгоняя слепней.

Колеса неторопливо катились по ровной дороге, лишь изредка подпрыгивая на камешках.

Федос чуть-чуть натянул правую вожжу. Буланый послушно подался вправо. Натянул левую — и конь пошел влево. Сердце Федоса радостно запрыгало.

— Дядя, а как сделать, чтобы он побежал?

— Дорога хорошая, можно скорость и увеличить. — И дядя Петрусь взмахнул кнутом над головой.

Буланый рванулся вперед так неожиданно, что Федоса отбросило назад и он коснулся спиною рядна.

Подъехали к реке.

— Как же мы на тот берег? Моста-то нет! — забеспокоился Федос.

— Зато брод есть, — спокойно возразил дядя Петрусь. — Ты вожжи держи посвободнее, опусти, вот так. Буланый сам и пойдет.

Федос сделал так, как сказал дядя, и конь смело вошел в воду.

Берег в этом месте был пологий, вода прозрачная, и сквозь нее просматривалось дно, обильно усеянное гравием.

Неглубоко, а все-таки жутковато.

— Не утонем? — на всякий случай спросил Федос.

— Все ездят, — сказал дядя.

Буланый неожиданно остановился, опустил морду в воду и начал пить. Федос хотел было взмахнуть кнутом, но дядя Петрусь придержал его за руку:

— Пускай напьется. Жарко.

Река и в самом деле оказалась в этом месте мелкой. Даже и до осей не доходила вода. Дядя и племянник легко перебрались на другой берег.

— А почему здесь мост не строят?

— Мост дальше, в Семковцах. Нам туда ехать ни к чему — за семь верст киселя хлебать. Брод-то вот он, рядом.

Выбравшись на другой берег, поехали узкой полевой дорогой. Справа и слева, совсем рядом, качались под ветром, кланялись и снова поднимались колосья. По всей ржи словно волны морские пробегали. А мокрые колеса шуршали по сухому песку: «Ах, хор-р-рошо! Ах, хор-р-рошо!»

Проехали поле, проехали по опушке мимо леса. И только когда Буланый остановился возле усадьбы, стоявшей немного в стороне от села, Федос вскочил:

1
{"b":"589666","o":1}