ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Тук-стук, тук-стук — и готово.

Отошел Федос на шаг, бросил взгляд: ровно ли прихватил. И тут увидел, что к калитке подъехал на велосипеде Сергей.

— Федос, тебе телеграмма!

— Где она?

— Сейчас получишь. Она ведь пешком идет.

— Кто? Телеграмма?

— Да нет! Почтальонша. Меня спрашивала, дома ли ты.

— А от кого телеграмма?

— Не знаю. Хочешь, я на почту, к сестре, слетаю, спрошу?

— Нет, ты лучше навстречу почтальонше езжай!

— Давай вместе! Садись!

Федос сел на раму, и Сергей что было мочи заработал ногами.

Почтальоншу с большой брезентовой сумкой, до отказа набитой газетами и журналами, увидели ребята еще издали. Подъехали. Федос расписался и получил телеграмму. В ней была наклеена всего-навсего одна строка: «Субботу приеду. Мама».

— Уедешь? Домой? — тихо спросил Сергей.

— Мама завтра приезжает.

— Скучно будет без тебя.

— А мне, думаешь, весело?

Комок земли несильно ударил Сергея в спину.

— Это кто там бросается, чих на него? — вскочил Сергей.

— Противник — там! — командирским голосом крикнул Федос. — Заходи, Сергей, с фланга, а я в лоб ударю. Атакуем!

— Ура-а-а!

Со двора — писк и смех. На улицу выскочила Лена.

— Не надо, мальчики! Сдаюсь.

— Дать бы тебе как следует, чтобы знала, как на людей нападать! — насупился Сергей.

— Ну ладно, и не больно совсем, не притворяйся, пожалуйста, — засмеялась Лена. — Мальчики, что это вы тут такое интересное читаете?

— Телеграмму, — Федос протянул листок Лене.

Она пробежала глазами текст. Схватила Федоса за пуговицу, заглянула в глаза:

— Как? Ты уедешь?

— Если ты оторвешь ему все пуговицы, то он никуда не уедет! — сострил Сергей.

— Ох, прости, Федос… Так ты насовсем?..

— До следующего лета… Мне тоже не хочется уезжать.

— Верим.

— Знаете что, — Сергей достал из кармана носовой платок, — или плачьте, и я буду вам слезы вытирать, или будьте людьми, и побежали на бригадный двор новые машины смотреть. Недавно привезли.

— Какие машины?

— Одна срезает картофельную ботву, другая сама картошку выкапывает.

— Лучше уж на машины посмотреть, — вздохнул Федос. — Только сперва покажу нашим телеграмму.

— Я с тобой, — шагнула вперед Лена.

— А мне что, прикажете с поросятами под забором лежать, вас дожидаться? — Сергей прищурил глаза. — Вместе так вместе.

Велосипед пристроился на отдых во дворе возле дома Лены. А хозяин его вместе со своими друзьями помчался вдоль по улице. Все трое держались за руки.

Наследник партизана

Шли по обочине дороги, покрытой толстым слоем пыли. Где-то далеко позади осталась деревня, выгон с рыжими пятнами разостланного льна. Вот и холм, вот и дубы, а за ними — лесная опушка.

У самой могилы партизанского пулеметчика Михася Шапени остановились.

Лена отворила калитку ограды, положила к подножию серого камня букет красных георгин. Казалось, холодный камень потеплел: то ли от ярко-алого пламени цветов, то ли от горячих девочкиных рук.

Постояли молча.

— Сюда я через год приеду. Обязательно! — сказал Федос.

Слова его прозвучали как торжественное обещание.

— Теперь куда? — спросил Сергей.

— Мне хочется попрощаться с лесом. — Сказал это Федос и смутился. Схватил с земли сухую ветку и принялся стегать ею траву, сшибая головы поздних и без того готовых обсыпаться одуванчиков, переламывая стебли колючего осота, широкие, с полосами листы подорожника.

— Осторожно, рубака. Не сорняки — меня своей саблей искалечишь, — сказала Лена.

Вошли в лес. Молодые березки встретили редкой желтой листвой. Вообще повсюду заметны были уже не очень яркие, но все же довольно выразительные краски осени. Казалось, деревья начали было перекрашивать свое убранство, а потом спохватились: «А хорошо ли выйдет? Не будут ли над нами смеяться?» Да так и замерли. До поры. До норы до времени.

Словно флажки кто-то понавешал на вершины молодых осип: зажглась, запламенела молодая листва.

— Вы как хотите, а я в грибную нору по дороге не ходок, — и Сергей свернул в молодняк, где посреди пожухлой травы там и тут зеленели островки мха.

— Мы же не за грибами пришли, — возразила Лена. — Никто даже корзинки не взял.

— У меня шашка есть. А вы с Федосом в твою косынку собирайте.

— А совесть у тебя есть? — рассердилась Лена. — Федос завтра от нас уезжает, а ему, видите ли, грибочки искать приспичило!

— Ладно, — виновато усмехнулся Сергей, — поплетусь с вами. Если боровик увижу, глаза зажмурю и перешагну. Так и быть. — И он так комично вздохнул, что Федос не выдержал, засмеялся.

— Тогда у тебя, наверно, разрыв сердца получится. Давайте уж лучше пособираем грибы. Все вместе.

Лене собирать грибы не хотелось. Но она согласилась: не спорить же с Федосом накануне его отъезда.

Прошло больше часа. У Федоса и Лены была уже почти полная косынка подберезовиков и моховиков. Попалось и несколько боровиков. Собрали бы больше, но Лена поцарапала ногу о валявшийся на земле острый сук. Ходить по иголкам стало ей трудно. Прихрамывая, шла она по дороге. Федос тоже перестал охотиться за грибами и присоединился к ней.

А на Сергея никак не было угомону. Он снял рубашку и, связав рукава с воротником, соорудил что-то среднее между мешком и корзинкой, потому что шапка его давно уже была полна грибов.

Майка, в которой остался Сергей, не оберегала его от острых хвойных иголок. Но мальчик словно не замечал уколов и ссадин. Позабыв обо всем, лазил и шнырял он по сосновой роще, копошился под елями, придирчиво рассматривал можжевельник.

Федос много раз уже звал друга, но тот не обращал на это внимания.

Наконец, Федос не выдержал.

— Если ты не оставишь хоть немного грибов белкам и не выйдешь к нам, то мы одни пойдем домой! — прокричал он.

Угроза подействовала.

Сергей высунулся из-за деревьев:

— Ладно, пускай по-вашему будет. Но только вы идите ко мне. Место здесь — о-хо-хо! Хоть посмотрите.

Подошли к Сергею. Уселись втроем под развесистой елью неподалеку от дороги. Хлеб и желтые помидоры, которые были у Лены, разделили на три части.

Завтрак подходил к концу, когда совсем рядом, на дороге, проходившей через лес, показалась автомашина.

— «ГАЗ-51», — уверенно определил Сергей.

Федос спорить не стал.

Грузовик замедлил ход.

Из кабины соскочили на землю двое. Они не заметили ребят.

— До вечера здесь оставим, — сказал один. — Место такое, что ни одна собака не пронюхает.

— В райцентре загоним. Кучу денег оторвем. Ни за что! Ха-ха!

— Море водки получится. Зерно-то колхозное, высшего сорта. Семенное!

— Колхоз не обеднеет.

— А если обеднеет — так что? Нам какое дело?

— Чтобы ну и не рвать, мешки таскаючи, разверни-ка драндулет и задним ходом к кустам подавай.

— Другой бы спорил.

Загудел мотор. Грузовик начал разворачиваться.

— Правее давай, правее! Вот так! Еще немного… Стой, стой, куда же ты на сухую елку лезешь!

Что-то громко треснуло. Машина остановилась.

— Что там? — послышался озабоченный голос водителя.

— Стоп-сигнал высадил.

— Куда же ты смотрел, дурак! Почему не сказал? Ослеп, да?

— Не скули. Новый ввернешь. Вечером с меня бутылка.

Лена не сразу поняла, что к чему, и уже намеревалась подойти к машине, чтобы попросить подвезти до дому. Но Федос крепко схватил ее за руку и сделал знак, чтобы она молчала и вообще не шумела.

— Вот какие! — сжал кулаки Сергей. — Семена украли в колхозе! Урожай.

В этот момент один из приехавших на машине зашагал в ту сторону, где стояли дети.

— Прячься! — скомандовал Сергей.

Все трое в мгновение ока бесшумно исчезли в кустах, прихватив с собой грибы.

На поляну вышел мужчина среднего роста, худой, с лицом хорька и маленькими глазками, которые бегали под кепкой со сломанным козырьком. Одет был этот человек в новый синий костюм, весь перепачканный какими-то серыми пятнами. На ногах — стоптанные сапоги.

27
{"b":"589666","o":1}