ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Даже если я вижу и не слишком хорошо, — сказал пан Ян через какое-то мгновение, — то это еще ничего не означает. В наши времена, когда электричества нет, и много времени проводишь у огня, зрение потерять легко. Вы как врач должны это знать лучше меня.

— Вся штука в том, что я не врач, пан Собещук.

Вот эти слова вызвали запланированный эффект. В одну секунду спокойное лицо бургомистра превратилось в застывшую маску, но на ней не было даже следа испуга, самое большее — обеспокоенность. Шум разговоров усилился. Я увидал, что Павел опять усмехается. Пока что в этом столкновении вел он.

— Как вы меня назвали?

— У вас и со слухом проблемы? — иронично заметил Завадский. — Ладно, буду говорить погромче. Дорогие жители Вроцлава. Позвольте рассказать вам краткую историю жизни человека, который появился среди вас, рассказывая легенды о Проклятых, принесших катастрофу на ваши головы, самих же в безопасности ожидающих лучших времен. Так вот, ваш пан Ян, или же, если хотите — Бургомистр, это один из виновников тех самых несчастий, которые пережила наша страна. Перед войной он был советником министра национальной обороны, и как раз именно из под его рук вышел безумный план нападения на Украину. Тот самый план, к которому многие относились весьма отрицательно, вот только коллеги пана Яна плевать хотели на мнение специалистов. Для них было важным лишь одно. Война означала отсрочку в проведении выборов, которые бы лишили их власти. Потому они и приняли рискованное решение, за которое заплатить пришлось всем вам. И вот теперь уважаемый пан Ян, носивший когда-то фамилию Собещук, ликвидирует всех тех, которые могли бы его демаскировать. Радзимин далеко, пока там правительство вылезет из своей норы, может пройти еще много и много месяцев. Впрочем, все это друзья и товарищи вашего Бургомистра. Единственную угрозу представляет группа старших офицеров, командующих бастионом. Да еще находящиеся там бумаги, в которых можно найти рожицу творца всего этого бардака. Человека, уничтожившего этот город, эту страну, а может и много больше. Человека, знающего о складах биологического оружия в Стжелине, тех самых, которые он сам же и скомандовал построить. Газа PG там не очень-то и много, но и его должно хватить для ликвидации всех живущих в муравейнике Бастиона. Разве не так, господин директор Института Стратегических Исследований доцент Ян Собещук?

Бургомистр сидел неподвижно, молча всматриваясь в Павла. После этого он вынул из кармана очки. Собравшиеся в зале люди тем временем громко обсуждали услышанные от моего приятеля необычные сведения. Это длилось пару десятков секунд, а потом Собещук усмехнулся. Поначалу легко, а потом буквально зашелся в неконтролируемом приступе хохота. Вслед ему пошли другие, в конце концов хохотал весь зал. Вот этого я предвидеть не мог. Павел тоже был изумлен.

— Вы что, не поняли моих слов! — крикнул он, показывая пальцем на бургомистра. — Это ваш палач!

— Нет, это именно вы кое-чего не поняли, — ответил, отсмеявшись, сидевший на «троне» мужчина. — Вы здорово меня расшифровали, пан…

— Завадский.

— А, тот самый поручик Павел Завадский, ас разведки. А мне казалось, будто вы должны были остаться со всеми остальными в Радзимине.

— Генерал Пентас откомандировал меня в Бастион. За день до запланированного вторжения. Вы же, если не ошибаюсь, тоже должны были находиться сейчас в бункерах Радзимина.

— Это неважно, — буркнул Бургомистр. — Вы так здорово все разложили… Честно говоря, вы меня удивили, поручик…

— Капитан.

— Ну да, простите, не знал. Во всяком случае, признаю, что вы раскололи мой план до мелочей. Честно говоря, про газ PG я не подумал, но, можете не сомневаться, в свой план я эту идею включу. Вас не напрасно считали лучшим аналитиком. Полностью подтверждаю это мнение.

— И что с того, раз никто на мои аналитические записки не реагировал.

— А нельзя реагировать на что-либо, чего не знаешь, — с разоружающей улыбкой заметил Бургомистр.

— Не понял.

— Это значит, что ваши аналитические отчеты попадали мне на стол и никуда больше. Иногда, в чуточку измененной форме они шли дальше.

— То есть, вы знали, чем эта авантюра закончится, но, тем не менее…

— Тем не менее, дал совет, чтобы нападение произвести. Дорогой мой Павел, теперь позвольте открыть вам несколько вещей. Во-первых, все собравшиеся здесь уважаемые граждане, это мои люди, во главе которых я прибыл во Вроцлав. Они прекрасно знают и знали, кто я такой. Вся эта маленькая инсценировка была приготовлена на тот случай, если бы оказалось, что с вашей стороны мне грозит какая-либо опасность. И выяснилось, что мой инстинкт не подвел меня и на сей раз. Вот если бы вы сообщили то, что мы здесь услышали, на рынке, собравшейся там черни, дело могло закончиться по-разному. Там люди наивные. Понятное дело, что они бы не поверили, но начались бы вопросы. Пришлось бы парочку успокоить, а это, в свою очередь, породило бы сплетни, и, глядишь, в их башках что-то бы и застряло. А так все останется в семье.

Театральным жестом он разложил руки, и вновь собравшиеся расхохотались. Павел всматривался в собеседника с довольно мрачной миной. Вся мастерски подготовленная интрига пошла псу под хвост. Собещук оказался хитрой лисой, классическим примером политика, хладнокровно планирующим отношения даже с собственной женой. И который бы мать продал за обещание поста повыше. Вот в этом я был уверен на все сто. Точно так же я мог быть уверен и в том, что попытка Павла может стоить нам головы. Бургомистр успокоил собравшихся, подняв левую руку.

— Насколько я понимаю, вы не захотите ответить мне на вопрос, заданный утром.

— Даже если бы мы и хотели, — на сей раз я решил взять на себя бремя беседы, — то все равно, мало чего могли бы сделать. Мы не знаем кодов доступа к входным шлюзам. Территория там напичкана датчиками, и в случае появления чужаков, никто изнутри входов не откроет. Наш водитель, майор Захватович, которого застрелил ваш солдат, эти коды знал. Но не мы.

— Верю, что вы, доктор, их не знаете, но вот поручик, прошу прощения, капитан Завадский, должен был знать, как попасть в комплексы Бастиона? Я прав?

— Я не смогу выдать на верную смерть более двух тысяч человек. Итак уже многие погибли по причине болезненных амбиций гнид вашего покроя.

— Я мог бы приказать отрубать вам пальцы, один за другим, причем не сразу, а кусочек за кусочком, и тут же прижигать раны. Можно было бы применить наказание, предназначенное для тех, кто нарушает установленные мною законы. Такому несчастному надрезают кожу и в образовавшиеся раны насыпают соль. Прежде, чем он умрет, муки длятся часов десять — пятнадцать. Перед смертью многие сходили с ума, это и вправду страшная боль. Хотите попробовать? Или медленное надевание на лом? Один сантиметр минут, скажем, за десять. У нас здесь нет изысканных способов получения информации, никакой фармакологии. Исключительно боль, боль в ее чистом виде.

— Звери вы, а не люди, — медленно произнес Павел, и я увидел, как он потихоньку наклоняется, готовясь к атаке. Но, не успел он сделать и шага, как стоящий сзади охранник ударил его прикладом по шее. Удар был настолько сильный, что повалил Павла на пол. Тот начал было подниматься, но точные пинки ногами заставили оставаться на каменных плитах.

— Может быть мы и звери, но я король этих зверей и не собираюсь отдать этот пост банде пещерных генералов. Я жду ответа… И не рассчитывайте на то, будто вам удастся спровоцировать кого-нибудь из моих людей. Они прекрасно знают, что за убийство кого-либо из вас заплатят теми же муками, которые я обещал вам. Опять же, это лучшие специалисты из специальных полицейских и армейских отрядов специального назначения. Кое-кого из них вы, пан Завадский, могли знать и лично…

— Когда-нибудь ты за все это заплатишь, хуй на собачьих лапах, — не поднимая головы, из под которой вытекла приличная лужа крови, прошипел Павел.

Я собирался подбежать и обследовать его раны, но меня задержали два охранника. Зажатый в железных объятиях их рук, я мог только смотреть, как мой приятель извивается на полу.

55
{"b":"589668","o":1}