ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Влюбленный призрак
Возвращение
Sapiens. Краткая история человечества
Дикая, свободная, настоящая. Могущество женской природы
Все афоризмы Фаины Раневской
Низший 2
Похищенная для дракона
Империя Млечного Пути. Книга 2. Рейтар
7 шагов к стабильной самооценке
A
A

А потом Патриция спросила:

— А вы не можете объяснить, в чем тут дело?

Следует ей признать, приняла она все довольно спокойно. Выражение ее лица принципиально не менялось в течение всего времени, пока я рассказывал, она не задавала никаких дополнительных вопросов — только внимательно слушала. Я даже подумал: а не братская нам душа эта девчонка или кто-нибудь в этом стиле. Только причина ее спокойствия была более прозаичной.

— Не верю, — заявила она, когда я закончил рассказывать. — Такое попросту невозможно.

— Насчет чего? — не понял Червяк. — Что я получил наследство? Что мой дядька был знаком с Папой? Или что он собирал все эти каннибальские рецепты?

Говорил он это крайне неприятным тоном, явно давая понять, что не поддерживает идеи включать в рассыпающийся план посторонних лиц, таких как наша новая приятельница.

Только Патриция не обращала на это внимания.

— Нет, — заявила она тем же самым, что и ранее, решительным тоном. — Вот просто не верю, будто вам удалось так замечательно подделать почерк, чтобы обмануть графологов. Как-то раз я помогала для репортажа о подделках, и знаю, что анализ характера почерка.

Тут она испуганно замолчала, когда я резко нагнулся и потянулся над ее коленками, чтобы взять лежащий на столе блокнотик. Из него я вырвал два листка и один из них подал девушке.

— Какая-нибудь ручка у тебя имеется? — спросил я.

Ручка у нее была. В конце концов, блин, журналистка.

— Напиши на этом листке свое имя, фамилию и распишись.

Патриция удивленно глянула на меня, но пожала плечами и сделала то, что я попросил. Потом отдала мне листок и шариковую ручку.

Какое-то время я присматривался к округлым, набрякшим словно зрелые плоды буквам, незамкнутым хвостикам «у», к старательно выписанным «t» и большой «К». А потом взял второй листок и с места выписал идентичную подпись.

Ну, не надо так удивляться, задание ведь мне было облегчено — я мог видеть не только ее почерк, но и то, как она пишет. Я четко видел позицию локтя, расположение пальцев на ручке — а оценить на этом основании силу нажима, это семечки. Потом было достаточно наблюдать за тем, в какую сторону она пишет буквы и дополнить это щепоткой недоверия, капелькой решительного веселья. Ведь сами же признаете, как все это просто, правда?

Естественно, что наша подружка тут же заметила миллион различий, но достаточно было перемешать листочки за спиной, и ее предыдущая уверенность куда-то испарилась. Теперь она глядела на меня со смесью страха и восхищения.

— Холера ясна! — только и сказала она.

— Вот именно, — ответил на это я. — Теперь ты уже знаешь практически все. И что ты собираешься со всем этим делать?

Патриция медленно поднялась и направилась за своей сумочкой. Продолжая глядеть на меня тем же самым образом, она вытащила мобильник и набрала номер. Червяк, правда, бросился к ней, но я удержал его, хватая за плечи. Это, по-моему, был первый раз, что я не поддержал его и выступил против.

Патриция тем временем приложила трубку к уху и какое-то время стояла с ней, постукивая пальцами по спинке дивана.

— Привет, мам, — произнесла она наконец. — Звоню тебе сказать, что на ночь сегодня не приду… Да нет, все в порядке… Ну да, буду о себе заботиться, я всегда это делаю…. Целую… Пока.

Она отключилась и поглядела на нас.

— Ладно, и где я буду спать?

Э, вы никогда не догадаетесь о том, про сто я тогда подумал!

На следующий день вовсе даже не было ни лучше, ни спокойнее. Скорее даже, наоборот.

Желая позвонить, мы, совершенно случайно, узнали, что снятая со звонка мобила, лежащая в кармане пальто Червяка, имеет на счетчике несколько сотен не соединений без ответа. Ящик с SMS-ками, до недавнего времени совершенно пустой, сейчас был заполнен по самое никуда. И все адресаты желали обязательно встретиться. Причем: немедленно.

В телике вчерашняя сенсация была хитом дня. Дискуссии на эту тему шли практически во всех публицистических программах. В «Известиях» говорили о решительной реакции Ватикана и польского епископата, которые, как один человек, восстали против гадкой операции, цель которой заключалась в том, чтобы облить грязью доброе имя великого поляка и святого человека. Примас[33] упоминал даже что-то об отлучении провокаторов от церкви, если только те принадлежат к римско-католическому вероисповеданию. Если учесть обстоятельства, ничего более глупого он сказать не мог.

В прессе происходило нечто подобное. Во всех журналах, найденных Патрицией в киоске, дело каннибализма Папы римского занимало титульные страницы. А в «Факте» ему вообще посвятили половину номера. Чесслово, лабуда закрутилась та еще!

И, чтобы не было сомнений — так нельзя сказать, будто бы все протестовали. Чуть ли не сразу отозвалось академическое сообщество, и не только наше родимое, защищая то доброе имя профессоришки, то, снова — если высказывался, к примеру, языковед или антрополог — то его заявленную в программе сенсацию.

Но факт остается фактом, по сравнению со слушателями «Радио Мария» — хором сжигающими нашу книжку на кострах — эти академические защитники выглядели как-то бледненько, как будто они не имели дела со средствами массовой инфоримации. Первая половина первого дня после передачи явно им не принадлежала.

Но, как оно бывает в мире, где в эфире вещают круглосуточные информационные каналы, хватило пары минут, и все изменилось, будто бы в калейдоскопе.

— А когда ты заметил, что у тебя имеются… ну, эти способности? — спросила Патриция.

Мы сидели в кухне, возле буфета, на высоких барных стульях, освещенные сиянием маленьких галогенных лампочек. Если бы перед нами, вместо кухонных шкафчиков и грязного стола стояла стенка с выпивкой со всего света, я бы чувствовал себя словно в какой-то эксклюзивной забегаловке. Патриция пила полусухое белое вино, я же — прекрасно охлажденный пильзнер.

— Ты говоришь об этом так, словно я какой-то Икс-мэн! — рассмеялся я. — А тут ничего особенного. Просто, я умею подделывать подписи.

— Вовсе нет, — энергично замотала головой девушка. — Ты, видно, не слышал. То, что ты делаешь, это как чтение мыслей. Ты узнаешь эмоции, настроения, определяешь черты характера. И не только на расстоянии! Таким вот образом ты можешь узнавать эмоции людей, которых давно уже нет на этом свете!

Вот тут она была права. Помню, как когда-то, в каком-то музее я видел собственноручные заметки Мицкевича, и, стоя над витриной, размышлял над тем, то ли наш поэт-пророк укушался, то ли наелся колес. Слова в строках, а строки в куплетах плясали будто розовые слоны из самой страшной сцены в «Дамбо». Той самой, когда маленький слоник дрых, предварительно набравшись воды с шампанским. Помните?

— Ну. Видимо, ты права, — сказал я, подумав несколько минут. — Что-то в этом есть.

— Графологическая машина времени! — воскликнула Патриция, раскладывая руки, как будто наклеивала на полосу заголовок статьи. — Замечательно!

— Наверное, так.

Я попросил извинения у Патриции, взял свое пиво и отправился к червяку. Даже не знаю, почему. Меня смущал разговор о моем таланте? Я заметил, что беседа нацеливается в сторону совместного ужина при свечах? Или, попросту, услышал нечто, что меня заинтересовало? Короче, все это неважно.

Я свалился на диван рядом со своим приятелем и сделал приличный глоток из бутылки.

— И как там? Говорят чего-то? — совершенно по-дурацки попытался я завести разговор.

Мой сосед по общаге, покинувший пост всего лишь три раза с утра — два раза, чтобы отлить, и один раз, чтобы забрать с кухни коробку мюслей, миску и пакет с молоком — гневно глянул на меня.

— Да все время говорят, — возмущенно ответил он. — С самого утра. Как раз сейчас показания дает графолог, один из тех, кто давал свое заключение, когда мы отослали туда образцы почерка.

вернуться

33

Примас (лат. primas — первенствующий, primus — первый), в Римско-католической Церкви и англиканской церкви почётный титул главнейших епископов в той или иной стране, это архиепископ, обладающий высшей духовной юрисдикцией над епископами страны.

71
{"b":"589668","o":1}