ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— И как он на вид? — спросил я, так как не мог сдержаться.

— Кто?

— Ну, этот, с громадной лапой.

Девушка пожала плечами.

— Я не присматривалась, лапа как лапа. И все же, я считаю: это скандал, что я не могу отсюда уйти!

Эти последние слова, как легко догадаться, уже не были направлены в мою сторону. Но красавчик даже не глянул на Патрицию. Одна только его проклятая стопа в кожаном полуботинке качалась, подрыгивала, крутила колечки…

Говоря по правде, мы не знали ни чем, толком, заняться, ни даже где присесть. Большую часть большой комнаты сейчас занимал здоровенный компьютерно-мультимедийный пост с десятком мониторов, выставленных под углом, чтобы можно было осматривать их все одновременно.

Зато в моей спальне устроили съемочную студию с огромной зеленой простыней на стенке. На фоне этой простыни они прокручивали материалы, а потом, благодаря соответствующему освещению, могли ее — стенку, сами понимаете — без всякого труда стереть, а вместо нее вставить все, что им пожелается. Ватиканские интерьеры? А пожалуйста. Морской Глаз[38] с кучами туристов? Нет проблем. Восход солнца над морем. Сколько влезет. Если верить пухлощекому очкарику, у них имелись терабайты изображений и телесъемок на каждый случай.

Спальня Червяка осталась спальней, только теперь для ватиканской группы. Они подкинули себе несколько матрацев, спальных мешков, пару вентиляторов, если бы сделалось жарковато. У нас оставался только диван и коврик перед ним, иногда кухня, если только в этот момент никто не заваривал себе кофе. Вы же согласитесь, что этого мало? А вдобавок, вся, абсолютно вся квартира тонула в туманах табачного дыма.

— Роберто, подойди, ты будешь нужен! — неожиданно позвал очкарик, выглядывая из студии. — Да, и возьми кого-нибудь из детворы.

Красавчик сложил журнал, положил на пол и поднялся с места. Он глянул в мою сторону.

— Пошли со мной, — приказал он.

— Если хочешь жить, — досказал за него Червяк, и мы оба нервно рассмеялись. Ни красавчик, ни Патриция явно не смотрели Терминатора, так как они в шутку не врубились.

Мы прошли через всю квартиру, и он завел меня в студию. Из-за прожекторов было настолько жарко, что я сразу сделался мокрым, в горле же было так сухо, будто нажрался песка.

Гномик с ломаным носом приказал красавчику приготовиться, мне же бросил под ноги зеленый комбинезон с множеством блестящих маркеров.

— Надевай! — приказал он мне. — Только быстро.

Я надел, комбинезон даже был в самый раз, хотя материал впивался в промежность и немного под мышками. На голове у меня была балаклава, которая сдавливала мне нос и прижимала уши к черепу. Когда я глянул на себя в зеркале, то удостоверился, что выгляжу, словно пришелец из мюзикла для геев. Только не спрашивайте, откуда такие ассоциации…

Тем временем элегантный типчик вернулся в грязных коротких штанишках, пропотевшей футболке — и то, и другое цвета хаки — и толстых кожаных ботинках, тяжеленных, словно немецкий анекдот. На голове у него была шляпа, из под которой выглядывали отдельные прядки пропотевших волос. И, то ли мне показалось, то ли когда вернулся, он был весь грязный, а на лице щетина.

Он встал под объективом камеры, боком к ней, вытянул руку, будто кому-то подавал ее, и застыл с дурацким оскалом на лице.

— Молодой, заходи с другой стороны и подай ему лапу, — приказал мне коротышка. А потом, когда я уже сделал, как он сказал, начал инструктировать по ходу. — Только не выпрямляйся, словно шест проглотил. Немного сгорбься. Вот так, идеально…

Какое-то время мы стояли так, красавчик обращался ко мне с какими-то бреднями — я же должен был показывать на зеленую ткань на стенке и кивать головой. Потом мы прошлись, делая большие шаги, старательно обходя места, обозначенные зеленой лентой, пока не начали приглядываться к полу — ну, я же говорю вам, шиза.

Когда мы закончили, мне приказали снять костюм и отослали в комнату.

— Что ты там делал? — спросила Патриция.

— Дурака из себя строил, — ответил я устало. Я вообще чувствовал себя паршиво, оскорбленный тесными местами костюмчика, к тому же я чертовски проголодался. — Жрать мы чего-нибудь будем?

— Нам разрешили заказать пиццу, — довольным голосом сообщил Червяк. Подобным тоно в кино разговаривают те, которым удается выторговать чего-нибудь в пользу заложников. — Для тебя мы взяли «мафиозо».

— Супер.

После этого я уселся в уголке возле телевизора и слушал, как священник по телефону гавкается с типографией, а сразу же после того, с представителем какой-то телевизионной станции. Что-то он говорил про какой-то фонд или чего-то там такое. Во время разговора он не вытаскивал сигареты изо рта.

— Как вы думаете, что с нами сделают? — спросил я через какое-то время. — То есть, когда уже закончат делать свое?

Патриция пожала плечами.

— Все зависит от того, что они делают. Потому что пока я не сильно понимаю.

Ответ на ее вопрос мы узнали днем позднее. В вечерних «Известиях».

Оказалось, что когда я вот так бегал в зеленом, то был совсем даже и не пришельцем. С помощью motion capture — такой вот техники перехвата движений с помощью компьютера — и еще какой-то графической программы из меня сделали вождя амазонского племени каннибалов. И вышло это у них очень даже здорово. Не только Патриция с Червяком, я и сам себя не узнал.

Ладно, это я чуточку вперед забежал, но уже объясняю, на кой ляд все то было нужно.

Ясен перец, мир все еще жил сенсацией на тему каннибализма Папы римского, а дело приняло нежелательный оборот с тех пор, как стало известно, что Церковь солгала по вопросу экспертиз. И вот теперь все чаще народ говорил о том, что, возможно, Ватикан скрывает от всего мира жестокую правду и потому-то и пытается мутить у людей в головах. Смелее всего об этом писали французы и голландцы, совершенно неохотно — поляки с итальянцами. Все равно, так или сяк, но новостей по данной теме было полно.

Наш киноролик — материалец прямиком из джунглей, подработанный, чтобы выглядеть будто старенькая программа Би-Би-Си о путешествиях — появился на свет где-то около четырех часов дня. Именно тогда о нем впервые вспомнили на информационных каналах и заявили, что это новость дня в основных новостных программах.

Как так случилось, что все сразу же поверили в аутентичность материала? Во-первых, изготовлен он был так, что не подкопаешься; его даже записали на старенькую пленку. Во-вторых, священник через свои каналы в тихую провел пленку в реестр архивов Би-Би-Си в качестве записи, сделанной в тысяча девятьсот восемьдесят девятом году. Впоследствии, достаточно было объявить спорную теорию и подкрепить именно этой картинкой. А маховик средств массовой информации сделал все остальное.

Теперь-то я говорю об этом спокойно, но тогда, когда до нас дошло, какую тактику избрала Пи-Ар группа из Ватикана, нас это, признаюсь, шокировало. Мы сидели, выпучив глаза, еще долго после завершения программы, и когда первый из нас — Червяк — наконец-то чего-то сказал, фраза его звучала следующим макаром:

— Так вы, курва, тоже это слышали?

Мы только головами покачали. Слышали, а как же. Я так даже вдвойне, потому что сидящий за мной Эйнштейн-пугало проговаривал весь текст параллельно с теологом на экране. Звучало же все это приблизительно так:

— Все мы спорим, возможно ли вообще, чтобы Папа ел человеческое мясо. Лично я считаю, что вопрос задан неправильно. Не надо искать ответа на вопрос «ел ли», раз доказательства этому совершенно однозначны. Давайте-ка лучше подумаем вот над чем: раз уж так, то зачем. Что его подтолкнуло к этому? Проблема, рассматриваемая с такой точки зрения может привести нас к более интересным и, что более важно, побудительным выводам.

Тут теолог из телевизора, а вместе с ним пугало-Эйнштейн, сделал краткую паузу, в самый раз для того, чтобы набрать воздуха. После чего оба плавно продолжили начатую тему:

вернуться

38

Морской Глаз (слов.Morské oko, нем.Fischsee, Meerauge, венг.Halas-tó) — крупнейшее озеро в Татрах, расположенное в Долине Рыбного Потока у основания Менгушовецких Высот, на высоте 1395 м над уровнем моря — Википедия

74
{"b":"589668","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
НЛП-технологии: Разговорный гипноз
Щенок Уголёк, или Как перестать бояться
Она же Грейс
Женщина, я не танцую
Всепоглощающий огонь
Дневник памяти
Думай и богатей! Самое полное издание, исправленное и дополненное
Геометрия моих чувств
Компас питания. Важные выводы о питании, касающиеся каждого из нас