ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Разве не говорит нам Писание: «Вот тело мое, которое ради вас выдано будет»? До сих пор мы считали эти слова как своего рода метафору. Хлеб превращается в тело в смысле духовном, а не физическом, и на самом деле мы не имеем дела с телом в обыденном смысле этого слова. Так мы воспринимали евхаристию[39] до настоящего времени. А что, если мы ошибались? Иоанн-Павел ІІ был мистиком, который углубил понимание не только Священного Писания, но который пережил множество откровений, который читал книги, для нас недоступные. Что, если он первым познал истинный секрет нашей веры?

Тут его перебил журналист, который вел программу:

— И что же это за секрет, пан доктор? Каннибализм вместо любви?

— Ну что вы! — воскликнул возмущенный теолог, а сидящий за мной Эйнштейн — пугало для воробьев даже зашипел, видя неконтролируемый выброс эмоций. К счастью, гость студии довольно быстро пришел в себя и продолжил, надев на лицо спокойную улыбку: — Видите ли, давным-давно я видел программу станции Би-Би-Си о каннибалах из амазонских джунглей. И вы только представьте, они ели людей вовсе не потому, что такими были их кулинарные пристрастия. Да, это правда, что они готовили еду из тел павших, только, прежде всего, это имело духовную цель. Если я тебя съем, ты останешься со мною навсегда. Таким вот образом они реализовали мечту о бессмертии.

Слыша такое, я побледнел, в желудке что-то закрутило. Даже если какая-то часть из всего этого была правдой, то и так….. беее, гадость.

Тем временем ведущий явно вел к заключению:

— То есть, если я правильно понимаю, вы хотите сказать, будто бы Святой Отец и вправду был каннибалом, но только лишь потому, что таким образом он желал объединиться с людьми? Но ведь это же чушь собачья!

Элегантный тип за нами неодобрительно вздохнул.

— Именно это мы и называем отсутствием журналистского профессионализма, — сказал он, переключая канал. — Этого типа следует выгнать за то, что он кричит на гостей. Ладно, так или иначе, но задание нами выполнено.

А потом, через пару часов, я увидел себя в роли вождя людоедов в фильме, который, вроде бы, появился на свет, когда я был маленьким мальчиком. Тем не менее, видок был достаточно забавный.

На следующий день, еще до того, как общественное мнение успело надлежащим образом раскритиковать тезис б одухотворенном каннибализме Папы римского, появилась очередная крутая новость. Материал прямиком из католической миссии в Уганде.

Вот это уже и вправду был шедевр, зуб даю. На сей раз наши гости не снимали кино в комнате, а только связались через спутник с какой-то киноэкспедицией и потребовали снять несколько сцен по особому заказу. В составе исполнителей сплошные уже имеющиеся плюс два добровольца. Бабки платили словно за нового Индиану Джонса, так кто бы не вызвался?

После этого священник говорил, что ему нужно в данной сцене, а коротышка с прилизанным очкариком переводили все это в профессионально звучащие команды для режиссера.

Через три часа они получили материал на обработку.

А вечером все это хозяйство уже показывали в «Известиях».

— Два католических миссионера в Уганде, — говорил журналист, ведущих основное издание передачи, — накормили голодающих тушеным мясом из собственных конечностей. Как они сообщили сами, их на это вдохновил Папа и его письма. Мы предупреждаем, что материал, который вы сейчас увидите, не предназначен для слабонервных.

Ну, с этим он как раз пересолил. Ничего страшно в фильме не показали, всего лишь оголодавшее племя, трескающее жаркое, и двоих мужиков без рук. Все рискованные сцены затемнили, даже голоса исказили. Но, следует признать, журналистская подводка свое сделала. Даже я не выдержал, хотя и знал, что все это одно сплошное киношное надувалово.

— Блин, нам точно придется заплатить за этот ковер, — сказал Червяк. Мне кажется, он играл крутого чувака. Только я же видел, что парень в шоке.

— Они и вправду считают, будто бы привлекут людей подобным образом? — спросил я идущую рядом Патрицию. Только глядел я не на нее, а в витрину, а точнее, на свое по-дурацки одетое отражение.

То было условием со стороны ксёндза и компании, прежде чем согласились отпустить нас на прогулку. Они посчитали, будто бы кто-нибудь мог меня узнать, так что для того, чтобы отвести подозрения, мне пришлось надеть штаны с мотней до колен, куртку с капюшоном и бейсболку. Последняя для того, чтобы скрыть взбитые в кок волосы. Почему из меня сделали любителя скейтов? По мнению красавчика, у меня наличествовала — даже несмотря на бороду, которую я никак не хотел сбривать — идеальная для подобного костюма рожа, а походка и общий вид уже подходящие к способу жизни этих придурков. Вы себе представляете? Я носил в себе маленький такой скейтик и ничего об этом не знал! Обхохочешься, блин!

— Я понятия не имею, к чему они все это ведут. — Патриция пожала плечами. — Только все выглядит так, что они знают. Ко всему подходят весьма профессионально.

Я подумал о своем эпизоде в роли вождя племени каннибалов и кивнул. Я до сих пор находился под впечатлением того, как все потом было обработано.

Мы как раз проходили мимо какого-то жилого района. Несколько пьяных типов прошли рядом, бросая в сторону Патриции несколько дурацких замечаний. Я сделал вид, будто желаю вмешаться, а девушка, явно жалея, схватила меня за руку.

— Перестань, — попросила Патриция. — Звучало это так, будто она и вправду поверила, что я и вправду буду сейчас с ними махаться. Тогда мне это польстило, хотя сейчас я свято уверен, что она сделала это ради меня же. Чтобы я почувствовал себя получше, несмотря на кретинские штаны и бейсболку — чтобы я почувствовал себя мужиком. А ведь мило с ее стороны, правда?

Какое-то время мы шли молча, я же притворялся, будто ужасно над чем-то задумался. На самом же деле я пялился на ее груди, обтянутые коротенькой черной курткой. И вообще, я забыл сказать, что выглядела она просто обалденно — кроме куртки на ней были еще джинсы в обтяжку, сапоги на платформе, и выглядела она будто воровка из кинофильма. Словно Зета-Джонс из «Окруженных», если вы врубаетесь, что это за кино. Будто комиксовая женщина-кошка в гражданском. Словно… Ладно, вы же уже поняли, что я хочу сказать. Во всяком случае, впечатление она производила.

— Зачем ты сделалась журналисткой? — спросил я через какое-то время, поднимая глаза. Если говорить по правде, ответ меня не сильно волновал, но мне уже было не по себе от затянувшейся тишины.

— Честно? Потом что мне хотелось, чтобы мир узнал правду.

— О чем?

— Обо всем. — Патриция снова пожала плечами. — Ну, просто правду. Когда-то я подходила ко всему чертовски идеалистически. Надеялась, что благодаря телевидению смогу раскрывать ложь политиков, корпораций и всяких им подобных. Показывать всему миру, какой он на самом деле и каким мог бы быть, если бы только все руководствовались сердцем и умом, а не одними только рекомендациями из радио или газет. Ты когда-нибудь слышал такой термин: «создающая мнения»? Есть газеты, которые гордятся, что они, как раз, именно такие. Только ведь это означает ничего большего, как только «мы говорим вам, что вы должны думать», «мы манипулируем вами, сообщая не одни только факты, но уже готовые мнения и суждения»! И потому меня все достало! Мне хотелось изменять мир, понимаешь?! Изменять весь мир!

Тут она сделала паузу и снова пожала плечами. А потом мило улыбнулась.

— Потом это у меня прошло. Я посчитала, раз люди позволяют совать себе в мозги всякую лабуду, значит, они того заслуживают. И вот теперь, к примеру, вижу, что все это может быть вполне даже забавным.

Я остановился и глядел на нее, какое-то мгновение, размышляя о тех возвышенных идеях, которые она послала коту под хвост. Патриция улыбалась, только я видел в ее глазах, что, говоря по правде, она сама себя обманывает. Ведь ей не перестали быть безразличными обманы и манипуляции. Она лишь хотела убедить сама себя, что уже не верит в то, что может быть как-то иначе. Не можешь победить врага, присоединись к нему — верх конформизма…

вернуться

39

Причащение как одно из семи христианских таинств, при совершении которого по завершении литургии верующие в виде вина и хлеба вкушают «тело и кровь» Христовы — Энцикл. Словарь

75
{"b":"589668","o":1}