ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Хорошо, все, за исключением Патриции, которую заинтересовали мониторы и невообразимый выбор телевизионных каналов. А поскольку сидела она там сама, охватив себя руками, словно бы ей было холодно, через какое-то время я решил присоединиться к ней. Вот мы все и смотрели.

RAI UNO, где какой-то политик размахивал руками, рвал на себе волосы и что-то выкрикивал — наверняка, оскорбления — в сторону кардинала, занимавшего место за соседним столиком. В фоне за ведущим была фотография миссионера из Уганды без обеих рук, зато улыбающегося так, словно бы он только что узнал, что безбрачие для священников отменили…

ВВС, там ведущая пыталась беседовать с корреспондентом, который — подталкиваемый то вправо, то влево толпой за спиною жаловался на то, что власти Уганды закрыли границы и держат всех в аэропорту. Но при этом он заявил, что еще не все потеряно, поскольку свое присутствие в аэропорту подтвердил один из тех двух миссионеров, что кормили народ своим мясом…

TRWAM, а на этом канале ксёндз-ведущий, точно так же, как итальянский политик перед ним, метался по студии и орал, что все это покушение на святого человека, что все это заговор со стороны развратного Союза, римского папы — немца и евреев из TVN-U. В программе были какие-то гости — депутаты сейма, но они всего лишь тупо пялились в объектив словно отложенные в сторону марионетки, которыми наверняка и были…

АЛЬ-ДЖАЗИРА, с террористом в балаклаве, который сообщил, что последняя серия кровавых взрывов в Европе — это ответ ислама, чтобы там ни говорили, религии любви, против варварства, до которого докатился предыдущий римский папа…

CNN — там ведущий пытался чего-то узнать от женщины-корреспондента из Уганды. Но та как раз была занята ссорой с корреспондентом ВВС, в связи с чем их быстро сняли с эфира, извинившись за небольшие технические трудности…

На АВС шла программа «Jimmy Kimmel Live!». Ведущий крутанул ролик, который мы только что видели на «Аль-Джазире» и коротко прокомментировал: «Мусульмане завидуют католикам, потому что от собственных мучеников у них остаются, самое большее, шкварки». А потом прибавил: по причине того, что он только что сказал, уже никогда не будет летать на самолетах.

Мы просмотрели еще с три десятка программ, но ни одну дольше пары минут. В особенности — польские программы, где, к примеру, брали интервью с актером, который уже дважды играл Папу; эти мы переключали быстро и с чувством смущения.

И я даже не знаю, почему так. Наши, по крайней мере, не дрались микрофонами в аэропорту в Уганде.

Где-то через час к нам пришел красавчик и вежливо, хотя и весьма решительно, погнал нас работать. Тогда Патриция вспомнила о найденной газетенке. Они принесла ее и расправила на коленке.

— Это мы нашли на прогулке, — сказала она, вручая листки красавчику. — Подумали, а вдруг пригодится.

— Да, действительно. — Тот глянул на первую страницу, после чего зыркнул в срединку и галопом пробежался по остальной части статьи. При этом он качал головой, кривясь с отвращением. — Холера, да ведь это же самая обычная духовная семинария. Сейчас там у них шесть парней-калек, которые пришли к Богу после страшной аварии с автобусом. У этих журналюг нет ничего святого.

Он развернулся на месте и ушел с газетой в руке. Похоже, статья его и вправду затронула за живое..

— Это только мне кажется, или и вправду этой статейкой вор вора обокрал? — спросила Патриция.

— Не понял?

— Ну, скажем, еще раз проманипулировал отманипулированной нашими гостями действительностью. Смешал им ряды, воспользовавшись их же оружием. Как ты считаешь?

Вновь она сказала «наши гости», но, как вы и сами уже догадываетесь, слишком многого я и не ожидал. К счастью, в тот же самый момент, запыхавшись, в комнату заскочил наш страшила — Эйнштейн, а за ним коротышка плюс прилизанный очкарик. Наперегонки они бросились к дивану и расселись на нем что твои господа, по ходу реквизируя бутыль кока-колы.

Кто-то из них схватил пульт и переключился на CNN. В самую пору, поскольку там как раз начиналась встреча с безруким миссионером, специалистом по кормлению собственным мясом.

Говорят, будто бы жизнь — это чудо. Будто бы чудо — это прекрасный закат, чувство влюбленности, весна с выпускающими почки деревьями, улыбка ребенка… Так говорят, только все это херня на палочке. Все это, пускай милое, чудное и какое-то еще там, с истинным чудом ничего общего не имеют. Я знаю, что говорю, сам видел такое собственными глазами! Я… и почти что три миллиарда человек со всего земного шара.

И вот как оно выглядело:

Аэропорт заполненный до краев, все присутствующие толкаются и лапают один другого. Все без исключения. Репортеры, операторы, звукачи, охрана аэропорта, полиция, армия, атташе посольств и представители правительства. Даже уборщицы и тип, собирающий тележки, тоже пользуются случаем.

Поднятые повыше камеры снимают все, что только подвернется. Виден океан голов и обезумевшие волны рук. Видны сумки с оборудованием и микрофоны, удостоверения прессы и пачки баксов в потных ладонях. Фотоаппараты…

В звуковом плане тоже не лучше. Какофония, словно на нью-йоркской бирже или в каком-то другом обезьяннике. Каждый желает что-то сказать, предложить. Какую-нибудь подручную угрозу, или там сестру/жену/дочку на продажу за пропуск и исключительность. Журналистское соответствие души…

От одного только взгляда на все это делается жарко — на взлетно-посадочных полосах пан Цельсий быстро доходит до пятидесяти, и не похоже, чтобы он на этом останавливался. Температура быстро справилась с косметикой практически всех женщин-журналисток, и теперь атакует все остальное. Никакой тебе Rimmel с Maybeline[41] не предусматривали тестирования своей продукции в условиях журналистского апокалипсиса.

И вот тут-то, наконец, открываются какие-то двери. На экране они видны практически в полную величину, а не до половины, это означает, что к ним должны вести какие-то ступени — сейчас невидимые по причине голов и колышущихся рук. Выход выглядит так, словно выходит прямиком на океан людей. Ассоциации с Иисусом? Весьма своевременные. Данди Крокодил и его путешествие по пассажирам метро в финале первой части? Тоже неплохое направление для потока мыслей.

На пороге становится какой-то военный, затем другой и — наконец — бородатый, исхудавший тип без рук. Этот последний улыбается, скаля зубы, словно в рекламе зубной пасты. Правда, хвалиться особенно и нечем.

— Вот он я, — говорит он, ну совсем как будто был Иисусом, а не кретином, который под влиянием кулинарной книжки отрезал себе клешни. Язык, которым пользуется, это английский со странным, не известным мне акцентом. — Спрашивайте.

И снова пандемониум. У каждого имеется вопрос, каждый предлагает эксклюзивное интервью, каждый желает прикоснуться к культе, словно то была самая святая реликвия на всем долбаном свете.

В надписях, ползущих по нижней части экрана, я вижу, что в этот день под Лондоном разбился самолет с двумя сотнями пассажиров на борту. Ни с того, ни с сего, умерла писательница, завоевавшая две нобелевские награды, всю жизнь сражавшаяся за права женщин. Террорист-сексоголик захватил женское общежитие в Париже и, угрожая взорвать себя и заложниц, требует освободить несколько коллег, а потом оставить их в этой общаге на несколько дней.

В нашей же стране — о чем тоже рассказывают субтитры — паломничество из Торуни в Ченстохову, воодушевленная теми, которые верят, что Папа был каннибалом. Чтобы их котлы никогда не остыли, а шипы дубин, всовываемых им в задницы, никогда не тупились.

Взрыв бомбы в штаб-квартире «Газеты Выборчей», ответственность за который взяла неизвестная до сих пор террористическая организация «Это мы — талибы».

Президент в своем обращении просит сохранять спокойствие и просит Ватикан «немедленно дезавуировать» сплетни.

вернуться

41

Наверное, очченно знаменитые фирмы по производству косметики. Надо будет спросить у женщин. — Прим. перевод.

77
{"b":"589668","o":1}