ЛитМир - Электронная Библиотека

— Могу до поворота подбросить, — наклонил голову дядька Мечик. — Мне в Блицвяны. От поворота там совсем близко — лаптем добросить можно. Едем?

— И я с тобою, папка…

Шурик с удивлением посмотрел на людей, которые принесли часы, книги, напились воды, заперли дом, отдали ему ключ и опять сели в машину. Вздохнул Шурик, взял прутик и пошел в палисадник.

Место на стенде

— Пап, а пап, — спросил Алесик, — Чикуны — деревня или город?

— Деревня, конечно.

— Почему же тогда тут асфальт везде и дома двухэтажные?

— Видимо, центральная усадьба. Приметил на повороте арку и надпись: «Совхоз «Партизанский»?

— Ничего себе деревня, будто в городе.

— Неплохо, видно, живут люди… Во время войны тут небольшие хатки под соломенными крышами стояли, да и те каратели пожгли.

— Это когда по лесной дороге им проехать не удалось?

— Позже. Война долго грохотала здесь… Много тогда наших ребят полегло… Но и враг платил дорогою ценою за каждый шаг.

— Смотри, смотри, папка! — дернул Алесик за отцовский рукав и показал через дорогу. — Универмаг. А вон — школа.

— В школу сперва и навострим лыжи. Заглянем, посмотрим, чего там намастерил, чего еще стоит старый Луста.

Школьные ворота и калитка — настежь. Возле центрального входа большая куча желтого песка, кирпич, бочка с известью. На каменных ступенях желтые и зеленые пятна. Белым забрызганы и стекла многих окон. Неподалеку от входа, прямо во дворе, стоят парты. Их недавно ремонтировали: у некоторых и крышки и спинки новые. Несколько парт будто собрались в отдельную компанию. Возле одной — человек с кистью в руках. Красит. Алесик сразу же догадался, что это не настоящий маляр. Маляры в запятнанных комбинезонах, а этот в сером костюме, повязанном сверху женским фартуком. Без шапки, в очках с золотистой оправой. Очки поминутно съезжают, человек поправляет их деревянным кончиком кисти. Но кисть испачкана подтеками краски, и Алесику даже издали видно, что нос и лоб маляра тоже испачканы краской.

Отец прошел просто в раскрытую дверь, а Алесик приостановился возле кучи желтого песка. Глядь, а за кучей два голубя, сизые, с красными лапками. Набрал Алесик горсть песка — а он холодноватый, вероятно, недавно из карьера — да как шухнет в голубей!

Птицы крыльями захлопали и испуганно поднялись в воздух.

Оглянулся Алесик: видел ли кто его проделки?

Человек отложил кисть и фартук отвязывает.

— «Ну, попадет! — Не по себе Алесику стало. — Наверняка, учитель. Может, и завуч или даже директор».

Пригнул Алесик голову и шмыг за угол школы. Остановился, осторожно выглядывает. А человек на него и не смотрит, за отцом в школу подался. И на ходу громко так спрашивает:

— Товарищ! Товарищ! Вы со строительной организации?

«Вроде обойдется, — подумал Алесик и не спеша пошагал так же к школьным дверям с толстыми блестящими ручками. В вестибюле осмотрелся: «Как в нашей школе — вон вход в буфет, там в спортивный зал, а эта лестница на второй этаж».

Отец и человек в очках стояли и разговаривали. Но Алесик решил все же переждать, пока очкарик куда-либо отойдет. А чтобы не торчать на виду, он шмыганул в боковой коридор.

Коридор тоже был заставлен нартами и столами, только здесь было больше столов. Алесик потянул за ручку одну из дверей. Ничего интересного. Пустой класс. Дернул вторую — закрыто. А третья дверь отперта была. Не зайти в эту комнату, пропустить ее — никаких сил не хватило бы.

Хоть и не прочел Алесик табличку на двери, все равно догадался, куда попал. У окна, в уголке, форма пионерская, барабан, горн.

Вдруг слева от Алесика что-то зашуршало. Глядь, а из-за карт и таблиц, которых на стойках было навешано великое множество, девочка показалась. С румяными толстыми щеками и в красном берете. Алесик сразу же узнал свою недавнюю спутницу. Она вопросительно и, как показалось Алесику, немножко обрадованно посмотрела на него, улыбнулась, но тут же нахмурила брови.

— Ты что тут делаешь? — удивился Алесик.

— Это я должна у тебя спросить, чего тебе в нашей пионерской комнате надо, — отпарировала девочка.

— Подумаешь! Не к тебе же в школу пришел, а к старому Лусте.

— К моему дедушке? — удивилась девочка.

— Разве Луста твой дедушка? — остолбенел Алесик. — Значит, ты и есть его внучка Аля?

— Аля. Откуда ты знаешь, как меня зовут?

— Знаю. Папа дедушку твоего увидеть хочет. Воевали вместе.

— Так вы на праздник партизанский? — догадалась Аля. — А дедушки нет в Чикунах…

— Где же он?

— Учитель сказал мне, что дедушка со всей бригадой плотников уехал в Красобор. Они должны за два дня восстановить партизанские землянки и шалаши. А тебя как зовут?

— Алесик. А что?

— Ничего. Просто так. Хочешь, Алесик, я тебе что-то покажу? Помоги мне только эти деревянные рамки отодвинуть.

Вдвоем они отодвинули деревянные рамки, поставленные торчком, и Алесик увидел стенд. На большом куске серого полотна, натянутого на раму и раскрашенного под мрамор, было написано: «Они сражались за Родину, за твое счастье». И под стеклом помещены фотоснимки, а на них — лес какой-то, деревни, люди. Под фотоснимками были аккуратные надписи.

— Стенд партизанской бригады имени Кутузова. Красные следопыты школы сделали, — пояснила Аля.

— А дед Луста здесь есть?

— Вот, посредине. Усатый… А тут надпись о самом маленьком партизане. Его все звали Зайчиком.

— Про Зайчика шофер автобуса-будки вспоминал. И папа рассказывал. Зайчик помог мост сжечь.

— Это, когда он только в отряд пришел. Зайчик, знаешь, какой был? — торопливо заговорила Аля. — Однажды он даже в гарнизон пробрался и расклеил листовки там: и на рынке, и на площади, и на многих домах, где фашисты жили. В другой раз шпика немецкого Зайчик выследил и поймал. А сколько врагов взорвал! Узнали однажды дедушка с Зайчиком, что фашисты идти по дороге колонною будут, а впереди женщин и детей погонят, чтобы те, если дорога заминирована, первые на партизанских минах подорвались. Узнали и заложили мины не на дороге, а на обочине, под кучами камней. Мирные люди прошли, и колонна немцев вплотную приблизилась к камням. Тут Зайчик за шнурок как дернет! Бух-тара-рах! Камнями по колонне так шибануло — половины фашистов как и не было.

— А почему его портрета на стенде нет? — спросил Алесик.

— Не нашли. И вообще никто ничего не знает, где он.

— А что с ним случилось?

— Дедушка рассказывал, что фашисты однажды снова на Красобор напали. Бомбы с самолетов бросали, из пушек палили, потом танки пустили, а сами, за танками прячась, шли. Крепко держались партизаны, долго бились, но пришлось им отступить. Тогда дедушку ранило. Потом партизан окружили у болота, и они маленькими группками прорывались. Зайчик был в одной из таких групп. Пропала та группа.

— Все?

— Кое-кто потом нашелся, другие нет. Решили, что остальные в плен попали и там погибли. А полгода назад в Бородовичи доктору Жирмонову письмо из Германии пришло. Курт в ГДР живет.

— А кто такой Курт? — полюбопытствовал Алесик.

— Эх ты… И про Курта ничего не знаешь? У нас про него все пионеры знают. Немец он. Антифашист. Курт его имя.

— Ну и что?

— А то. Курт в той же группе, что и Зайчик был. И дедушка сказал: «Коль уж Курт объявился, то и Зайчика следы отыщутся».

— Вот здорово было бы! А Курт в Красобор приедет?

— Дедушка мне говорил, что приглашение послали.

— Аля, — вдруг вспомнил Алесик, — а зачем ты дядьку Мечика просишь, чтобы он тебе привозил книги только про войну да про партизан?

— А тебе не все равно? — неожиданно задиристо вопросом на вопрос ответила она.

Но Алесик почувствовал, что Аля не ищет ссоры. Просто она чего-то стеснялась.

— Обещаю: никому ни слова.

— Никому-никому?

— Ну, разве только самому Зайчику, если встречу его где-либо.

— Не смейся. Слушай. Я думаю, что когда все книги про партизан перечитаю, то где-нибудь да найду и про Зайчика. Не может же быть, чтобы нигде про него написано не было, что с ним что-то случилось!

4
{"b":"589670","o":1}