ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

3 сентября 1989 года, воскресенье.

У Виктора возвращается семья с юга, и он решил срочно вставить стёкла в квартире. Они живут на 2-м этаже, но зимой кто-то бросил камень и разбил стекло 815х 525. Он позвал меня с моим стеклорезом.

Он заранее приобрёл стёкла. Сначала он привёз из Москвы два стекла 800х1100, но они разбились в пути, пока вёз. Тогда он привёз ещё одно. Мы пошли в его гараж, там расстелили картон и стали резать. Сначала я тренировался на осколках, – получалось очень плохо. Мой якутский стеклорез за 8 руб (алмаз 0.1 карат) хуже, чем маленький, которым я режу стекло для стереослайдов. Возможно, осколки были уже под напряжением. Наконец я стал резать вчистую. Виктор отошёл дальше, чтобы не сглазить. Я старался изо всех сил и с максимальной аккуратностью всё-таки разрезал. Тут меня ожидало потрясение. Стекло оказалось не прямоугольным и еле вошло в раму. Только на другой день я подумал, что бывает и рама кривая.

Так с утра до 14 час без завтрака я возился с этим стеклом, а после обеда надумал переделать ТВ «Славутич-ц281» на видео. Так и провёл все выходные с этим ТВ.

Однако была у меня и новинка: под влиянием нашей якутской группы я стал ездить в бассейн «Нептун» недалеко от метро «Семёновская». У них годовой абонемент, а я прошёл по разовому билету за 65 коп. Бассейн открытый, очень хороший. Его строили для Олимпиады-80. Вода тёплая, по моей оценке +280С. Сеанс с 1310 до 1355.

4 сентября 1989 года, понедельник.

Вышел из отпуска Вячеслав Владимирович Лыщинский. Он сразу подошёл ко мне с вопросом по поводу странной формы флаттера, полученной им в трубе на модели. Дело в том, что соответствующий натурный самолёт статически неустойчив, а устойчивость обеспечивается только САУ (система автоматического управления). На модели с плавающей подвеской пришлось нос догрузить во избежание неустойчивости (фокус должен быть позади центра тяжести) – ведь на модели-то нет САУ. Однако из-за этого у них появился флаттер «подвеска – первый тон» (по нашему: тангаж – изгиб). Это очень странно, т. к. обычно частота первого тона растёт, пока не достигнет частоты второго тона (кручения, например), и тогда должен возникнуть изгибно-крутильный флаттер. А тут падает со скоростью. Слава также сказал мне, что пока я был в отпуске, мои орлы Эдуард и Алексеич рассчитали для него это дело, разве они не передали мне? Нет, я ничего не знаю. Но я этому результату не удивляюсь, и вообще его можно получить упрощенным расчётом с двумя степенями свободы. А когда из больницы позвонил Рыбаков, я его расспросил об этом, а он ответил, что всё у Эдуарда.

5 сентября 1989 года, вторник.

Вчера вечером закончил сборку нового модуля для ТВ «Славутич», но в этом ТВ что-то модернизировано, и развёртка без телесигнала не получается, и вместо поля идёт просто беспорядочное полыхание. Вот и мой декодер не даёт устойчивой развёртки. Придётся подумать.

Сегодня была эпопея с распределением премии. Карклэ в затруднении, т. к. денег на премию дали совсем мало: квартальщикам, т. е. тем, кто получает премию раз в квартал (вид оплаты 01), дали 23%, а трубачам и частотникам, которые привыкли получать ежемесячную премию 40-50%, дали всего 35% (вид оплаты 04 и 06). Причём, переводить из 01 в 04 и 06 запрещается. По 01 дали кредит (23% - это за счёт кредита), по 04 и 06 кредита не полагается, так как в отличие от тематических работ хоздоговорные работы не гарантированы ничем. В других отделах получили от 90% до 112%! В чём же дело? Оказалось, что наш отдел хоть и выполнил много работ во 2-м квартале, но деньги не пришли. Так, например, акт Комарова подписан был вместо пятницы 30 июня, в понедельник 3 июля, … - и всё! Теперь эта сумма уйдёт в премию за 3-й квартал, т. е. получить её удастся только в ноябре. А с 1 октября начнёт действовать закон Абалкина об ограничении выплат!

Что же делать? Лыщинский и Комаров очень обеспокоены тем, что хорошо поработавшие сотрудники не получат заслуженной премии. Решили так: взять взаймы в отделе Поповского или Венедиктова, – ведь у них денег слишком много, а в 3-м квартале будет нехватать. Пошли к Поповскому и Довбищуку, но те уже отдали свои излишки в сектор Фомина. Пошли к Венедиктову, - тот дал взаймы 500 рублей. Успокоились, – все довольны. Только я в великом недоумении: из-за того, что я долго прогулял в отпуске, мне не на что начислять премию, да ещё те надбавки, – отпускникам они тоже не полагаются. Так что Толик мне только посочувствовал.

6 сентября 1989 года, среда.

Сопов продолжает вывешивать на стенде в коридоре интересные статьи из всех газет. Я обратил внимание на статью д.т.н. А. Денисова «Пропасть в два прыжка не преодолеть!» в Известиях от 27 августа. Я весной прошлого года переживал по поводу теории перестройки, которой официально не было. Я тогда ещё писал, что план и рынок несовместимы, как материя и антиматерия – произойдёт взрыв! Сейчас мы это повсюду наблюдаем, например, овощи с подмосковных полей гниют в овощехранилищах, потому что они магазину… не нужны! Денисов пишет, что понемногу смешивать план и рынок нельзя. Он прав! Он предлагает переходить на рынок полностью, но не по всей стране, а сначала в небольших зонах, постепенно расширяя эти зоны. Материю и антиматерию смешивать нельзя!

7 сентября 1989 года, четверг.

Вчера Бурцев приезжал (среда – приёмный день) консультироваться по поводу программы КУС (Косой Управляемый Стабилизатор).

Эту программу я делал в ноябре 1987г (как отмечено в рабочей тетради №8). Всё описано в тетради, а отчёта нет. А та программа и расчёт были сделаны по просьбе Белянина, и всё было отдано из рук в руки, и ведь тогда ещё не было хозрасчёта, и всевозможные теоретические исследования делались «за так» (когда-нибудь мы будем это вспоминать, как золотой век коммунизма). Раз отчёта нет, то все сведения о программе КУС можно узнать только из моей тетради №8. Летом С. Петров уже приезжал, и всё срисовал из этой тетради, но, делая расчёты своего изделия, они всё-таки перепутали оси координат (у меня ось у направлена вверх, а они обозначили через у мою ось х). Запутались они также и в формах колебаний: поворот, кручение и изгиб, - у них всё по-другому. За полтора часа я им всё объяснил.

Принесли расчётные листки на зарплату за август. Я не знаю, кто там командовал: Карклэ или Соболев, но нам всем назначили огромные надбавки: Рыбакову и Набиуллину – по 117%, Мосунову – 110%, мне – меньше (84%), но тоже много. Похоже, что в ЦАГИ решили растратить фонд зарплаты до 1 октября, когда начнёт действовать закон Абалкина о прогрессивном налоге на излишки в оплате. Сейчас в прессе много критикуют этот закон, ущемляющий хозрасчёт.

8 сентября 1989 года, пятница.

Я должен вернуться к среде, когда состоялось заседание кинокружка нашей маленькой якутской компании. Собрались на квартире у Риммы Леонтьевны, чтобы посмотреть слайдфильм Олега Катина о нашем путешествии. Очень многие кадры эффектны и смотрятся не хуже, чем у Нессонова. А один кадр привёл меня в отчаяние: это Чёртов мост в Ленских столбах. Среди моих снимков тоже есть такой кадр, но тёмный. Я его спрашиваю, откуда он взял солнечное освещение? Ведь всё было в тени! А он ответил, что кроме вечернего похода туда (со мной), он ещё и лазал в эту пещеру днём.

Всего было 14 человек. Перед началом Римма объявила, что будет сюрприз. И я стал гадать: -Пирожное! - Нет! – Торт? - Нет!

А, оказалось, приехал из Москвы Гена-босой, только он на этот раз он был в обуви и в штанах. Гена вступил с Владиком в дискуссию по поводу моих стереоснимков, которые я принёс с собой по просьбе Риммы (3 ящика: Якутию, Церкви и Новосибирск, - плюс 4 прибора). На другой день Римма мне звонит и просит принести церкви ещё раз, так как они понравились её дочери Тане (якобы, я тоже понравился). Я с этой Таней был знаком, когда были организованы экскурсии по Баженовским местам в Москве. Таня – архитектор, когда-то была замужем за моим коллегой Мишей Зиченковым. Там была ещё Наташа Орлова. Я ответил, что пусть приходят. Носить ящики тяжело.

115
{"b":"589672","o":1}