ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

23 октября 1991 года, среда.

Я уговариваю Ваню ходить в ЦАГИ и овладевать нашей наукой, но зарплата в ЦАГИ его отпугивает.

Утром хотел пораньше включить Лабтам, но ключи оказались у Ягольницкого, который вчера сидел до 22 час. А Чижов приходит в 830. Сегодня Фаянцев блестяще обыграл Венедиктова и Рыбакова.

В октябре я должен отчитаться о расчёте на флаттер самолёта Су-29, а в ноябре по Су54 (в декабре – по Су-10). Так получилось, что на меня нахлынули договорные работы с одного КБ. Су-29 – по договору через НТЦ. По этой работе Белянин заплатит мне, Лущину и Борисову (наверное, ещё и Соболеву) по 700 руб. Весь день пишу отчёт по Су-29. 10-13 – пошёл домой и на машинке напечатал текст, после обеда (ещё успел посмотреть и блиц, последнюю партию, Фаянцев обыграл Венедиктова) вписывал формулы и рисовал графики для отчёта. Так что к вечеру отчёт был готов (2 экз). Они тоже написали.

24 октября 1991 года, четверг.

Соболев отказался подписывать наши отчёты о Су-29, пока мы не разберёмся в причине отличий наших результатов. Главный вопрос относится к моему отчёту. Евгений Иванович удивился, почему у меня график зависимости критической скорости флаттера Vф изгибно-элеронного флаттера по парциальной частоте элерона уходит вправо, в то время как всю жизнь (и это известно даже Венедиктовой) он уходил влево. На рисунке это показано пунктирной кривой, а  означает процент разбалансировки. А я признаться, и не обращал на это внимания. Я только смутно вспоминаю, что Белянин ещё летом просил меня выяснить, почему в заводских расчётах «ложка» уходит вправо, а в цаговских расчётах Борисова – влево. И я летом уже кое-что рассчитывал в этом направлении, но только сегодня я понял, в чём дело. А дело оказалось в том, что исходные данные завода содержат ошибку: у них оказалось, что ось вращения элерона находится на 38% хорды элерона. Мне и в голову не приходило сомневаться в заданной на заводе геометрии. Дело в том, что в исходных данных я могу заметить ошибку только тогда, когда там написана явная глупость. А если всё правдоподобно, то как я догадаюсь о пороке? Однако если бы я был внимательнее и в душе был бы не столько математик, сколько конструктор, я бы обратил внимание на то, что фокус лежит впереди оси вращения, а при аэродинамической перекомпенсации управлять элероном труднее, по крайней мере, нужны какие-то пружины. Но такое возможно. Тогда я спрашиваю Лёню Лущина: «Как там на модели? Если ты снимаешь пружину с элерона, то его заворачивает потоком?» «Нет, - отвечает он, когда я снимаю пружину, то элерон висит вниз задней кромкой, а в потоке он выпрямляется по скорости». «Значит, ось вращения впереди фокуса?» «А давайте, Владимир Георгиевич, сходим в трубу Т-103, и посмотрим на модель», - предложил Лёня.

И мы тут же пошли в трубу, и там, в препараторской я посмотрел на модель и померил линейкой расстояние от передней кромки элерона до его оси вращения, получилось 30% хорды элерона. А у них было 38% !

Я пошёл к Соболеву и рассказал ему об этом, пообещав через пару часов получить новые правильные результаты. Соболев успокоился, а Орлов удивился: «Пан доктор! Так быстро?»

25 октября 1991 года, пятница.

За вчерашний день и утро сегодняшнего (я включил Лабтам в 740) я пересчитал все кривые по элеронному флаттеру и в 10 час Лёня отнёс все отчёты на подпись Стрелкову (теперь он вместо Галкина), а что касается Соболева, то он подписал отчёты ещё вчера вечером.

Осталось ещё позвонить Белянину и ответить на вопрос, который его мучил всё лето. Он очень удивился, узнав об ошибке в их исходных данных, которая и была причиной опрокидывания «ложки». Я также рассказал ему о влиянии трения в конструкции. Если учесть в расчёте, что декременты затухания равны 0.15 (так было на модели), то критическая скорость флаттера Vф увеличится на 40%. Это видно как из годографа, так и получается прямым расчётом при заданном трении. И тогда мой результат совпадёт с трубным экспериментом.

Белянин вошёл во вкус и пожелал ещё исследовать влияние перетяжеления, а то его очень беспокоило, что Лёня испытывал вдвое перетяжелённую модель (углепластик трудно моделировать), а это занижает Vф. Он просил меня проверить это расчётом. И тогда я тут же это сделал, потому что к этому времени Валера ввёл столько удобств в систему КС2, что умножить все массы на 2, - это было делом одной минуты (не забыв при этом поделить парциальные частоты рулей на 2). Через 10 мин ответ был готов: снижает на 13%. Я снова звоню на завод, но время 1730, и Коля уже ушёл.

26 октября 1991 года, суббота.

Сегодня я вместо бассейна поехал в клуб Горбунова (на «Горбушку»). У меня очередная приобретательская горячка. У соседа Миши, у Приходьки, - у всех уже ВМЦ-8220, а у меня до сих пор ВМ-12. Они меня застыдили, а Приходько продемонстрировал, насколько ВМЦ лучше, чем ВМ-12. И я решил всё старое распродать, а купить ВМЦ. Вчера в 20 час я на велосипеде отвёз Приходьке свой ВМ-12 (который новее), а сегодня он уже продал его за 3500 руб. Не хватает ещё 4000 р. Беру один из своих CDP (портативный) и еду на «Горбушку»…

… продать не удалось, но нашёлся желающий поменяться на CDP «Эстония» (такой, как у меня) и 1000 руб в придачу. Завтра ехать снова туда к 13 час для обмена.

27 октября 1991 года, воскресенье.

Томительное ожидание крупной сделки, которая должна состояться в 13 час в клубе Горбунова. Мой покупатель будет ждать меня в 12 час, но я подумал, что ничего страшного: пусть подождёт до 13 час, а я успею сначала съездить в бассейн. Настроения не было, но я себя заставил туда ехать и не жалею: за 48 мин я проплыл 1800 м! Я думал, что улучшения никогда уже не получится, но сегодня смотрю: 1-й круг 2 мин 35 сек, 2-й тоже, потом много раз по 2-38, потом установилось по 2-40. А ведь в прошлый раз всё время было по 2-42, я думал это предел.

Сегодня было много сильных спортсменов, и, по-видимому, от них на дорожке появились попутные завихрения.

Я прибыл в клуб Горбунова в 1320, немного опоздав, но я знал, что мой покупатель будет меня ждать до 14 час. Сделка состоялась.

28 октября 1991 года, понедельник.

Включив Лабтам в 740, я в 750 начал расчёты: я хотел ещё кое-что доделать для Белянина. Запустив длинный расчёт, я поспешил в шахматный клуб, где уже сражались Рыбаков с Фаянцевым. Счёт 1:1.

В 12 час приехал Белянин. Я ему высказал сожаление, что он всегда так поздно приезжает, - перед самым обедом. Но он сказал, что ему приходится утром одного сына отводить в детсад, а другого в интернат, и он может отправиться на завод или в ЦАГИ только в 10 час. Я показал ему все новые результаты, о которых я писал в пятницу. Особенно важно, что учёт трения в конструкции с декрементом колебаний 0.15 поднимает скорость флаттера (это возможно только в тех случаях, где наблюдается резкое снижение скорости флаттера из-за резонанса). Расчёт стал совпадать с продувками. И перетяжеление… Ему всё это надо для сертификации самолёта.

29 октября 1991 года, вторник.

Теперь у нас вместо Галкина Стрелков. Он очень внимательно и с большим интересом читал наши три отчёта: Лущина, Борисова и мой. Мы с ним общались вечером до 18 час. Он, смеясь, говорил, что мой отчёт читается как повесть. А утром в 830 он уже собирался подписывать мой отчёт, но просил исправить одну фразу. У меня в конце выводов было написано: «P.S. Двойное перетяжеление уменьшает Vф на 713% ». Он сомневался, поймёт ли читатель правильно этот вывод (вернее не читатель, а заказчик). Получается хуже на 13%? Лучше! - отвечаю я. По-новому я отредактировал так: «С целью определения, на сколько снижается Vф на перетяжелённой вдвое модели, проделаны специальные расчёты с увеличением вдвое всех инерционных характеристик. При этом Vф уменьшилась на 713%». Костя хотел было и в этой фразе сомневаться, но присутствующий при этом Амирьянц поддержал меня: «Всё ясно написано!»

261
{"b":"589672","o":1}