ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но вот в фотолаборатории в 1983г списали и собирались закопать сотни пачек фотопластинок (устарели пластинки и сама технология получения негативов на стеклянных фотопластинках). Тогда они позвонили мне (они там все меня знают как знатного фотолюбителя, особенно расположен ко мне Пётр Ильич Птичкин, хорошиё человек!) и предупредили, что если мне нужны фотопластинки, то чтобы я срочно их забирал, а то они собираются закапывать их в землю, потому, что высылать их на фабрику для регенерации серебра одна волокита, а выбрасывать на помойку – могут придраться (кто - не знаю). Я в тот год унёс оттуда около ста пачек – в портфеле понемногу. Потом я их отмыл от эмульсии, упаковал и складировал на чердаке. Там и сейчас лежит их 70 кг – хватит на 10 лет.

Из пластинки 13х18 получается три полоски размером 13х6, это и определило формат моих стереопар. От меня этот формат перенял кое-кто в Жуковском и Московском клубе фотолюбителей. На каждую стереопару требуется два стёклышка 13х6см. Полоски я режу быстро и ловко благодаря многолетней практике. Полоски получаются абсолютно одинаковые благодаря шаблону с выступом. Брак 5%. Но время уходит на полировку стёклышек, потому что при отмывании эмульсии всё равно остались кое-какие пятна и полосы. Вот и получилось: нарезать 400 полос – это целый день.

Из ЦАГИ звонил Лёша Сабанов насчёт диссертации из ВВИА некого Онищенко. Я посоветовал писать отзыв без меня, а я подпишу в среду утром перед семинаром.

31 мая 1988 года, вторник.

До монтажа стереопар ещё далеко. Стёкла нарезал, а теперь надо нарезать клеевой бумаги для окантовки этих стёкол. Для этой цели лучше всего подходит клеевая лента шириной 50мм для оклейки окон. Для боковых краёв я режу её на 4 полоски по 12.5мм х 60мм, а для широких верхнего и нижнего краёв – на 5 полосок по 10мм х 130мм. С бумагой дело прошло быстрее, чем со стеклом.

В 12 час поехал в Быковский магазин стройматериалов. Дело в том, что веранда протекает. В эти дни стоит жара, но вот-вот грянет гроза и тогда веранду зальёт водой, а там стоит шкаф с бельём. И саму крышу жалко: от сырости она может сгнить. На складе теперь есть всё: и фанера 12мм - лист 9 руб, и оцинкованное железо (оцинкованная кровельная сталь) 1х2м толщиной 0.8мм – цена за лист 10 руб 79 коп, и рубероид 1х15м –4р.35к., и любые доски до 90 руб кубометр.

Думал, думал: железо в 20 раз дороже рубероида, да ещё кровельщику платить, и получится цена покрытия 2х4м –150 руб. А тут в сарае нашёлся рулон рубероида. Я взял и покрыл им крышу и …жду дождя!

Сейчас 18 час, должен прийти Широкопояс за своей плёнкой. И пора, наконец, приниматься за монтаж стереопар. Надо напрячься и за эту неделю всё закончить! Треть плёнок подпорчено из-за плохого львовского проявителя. Сегодня заехал к Нессонову, он говорит, что в клубе диафильма, когда показывают на советской плёнке, все ворчат из-за плохого качества: заметна разница! «Советское - значит лучшее!»

Наш Ваня – непонятный парень. Готов целыми днями кататься на велосипеде, играть с дворовой мелюзгой, а об институте не думает. Вчера Ваня с мамой ходил в детскую комнату милиции всё по тому же делу о воровстве хлопушек со склада детских игрушек. Штраф 50 руб за это с него уже взяли – по этому случаю, мама отняла у него бабушкин подарок: её пенсия 43 руб. Так вот, на этот раз с него взяли подписку о невыезде до 1 янв 1989г. Маме тоже пришлось писать объяснительную записку о поведении сына.

Ваня постоянно ремонтирует свой велосипед, ездит купаться в бассейн – это у него самые важные дела, а об институте вспоминает редко. Сегодня, например, мама будит его в 10 час, а надо было в 9 час идти на ФАЛТ сдавать задание по физике – последняя попытка. Расстроился, почему не разбудили его в 8 час. А, кстати, когда его будят в 8 час, то он может проспать и до 13, как было позавчера. Итак, по всем приметам Ваню должны отчислить из института. Жаль. Поступил он с трудом, но я думал на ФАЛТе интереснее, чем в школе и, значит, дело пойдёт хорошо. Но… увлечения учёбой не получилось, по-прежнему продолжаются взрывы и набеги на склады, свалки, самолёты…

1 июня 1988 года, среда. В 10 час семинар. Хотя я и в отпуске, но обещал прийти на работу и участвовать в семинаре. Пришёл пораньше и сразу к Лёше Сабанову. Он – молодец, уже написал черновик отзыва. ЦАГИ назначили ведущей организацией по диссертации Онищенко из ВВИА. Я эту работу знаю по семинару Белоцерковского. Когда этой зимой её там докладывали (автор В.М. Онищенко, молодой: 25-30 лет), я был потрясён и просил повторить доклад у нас на семинаре в ЦАГИ, но никто не заинтересовался и самое главное, наши знатоки бафтинга: Фомин и Назаренко, - отказались, утверждая, что работа неинтересная.

А работу такую могли сделать только в Академии Жуковского, но не в ЦАГИ. По-видимому, основная идея работы принадлежит Пономарёву. Особенно удачно введена комбинация линейной и нелинейной вихревой аэродинамики. В общем, дискуссия прошла оживлённо. Выступили: Кравцов, я, Сабанов, Минаев, Поповский. Все хвалили, в том числе и Назаренко. Но встал Фомин и раскритиковал диссертацию: что это совсем и не бафтинг, и что работу надо назвать совсем по-другому, бафтинг здесь не при чём, положительный отзыв давать нельзя. Но! Если нашлись двое (это Галкин и Буньков), которые взялись подписать отзыв, то это их личное дело!

После обеда Лёша Сабанов вдвоём с диссертантом оформили отзыв, а я ещё раз зашёл в ЦАГИ в 1630 и вместе с Галкиным подписал. Алёша отнёс на подпись Свищёву. Ан. Тим. Пономарёв приглашал в ресторан, но я отказался.

2 июня 1988 года, четверг. Отпуск продолжается.

Второй день монтирую стереопары. В стереофотографии это самый трудный этап. Сегодня я собрал всего 30 стереопар, причём один диапозитив придётся переделывать, т. к. перепутаны местами левый и правый кадры. 30 стереопар за 12 часов работы – это значит, в час всего две-три штуки. Всё так долго получается из-за пыли, из-за грязи на стёклах и из-за разнобоя в кадрах, потому что левый аппарат даёт часто сбой, а рама, на которой устанавливаются аппараты, слегка перекошена.

Таким образом, получается, что 90 стереопар я соберу за три дня, в то время как проявление плёнок заняло в сумме один день. Ещё один день уйдёт на оформление и один день на изготовление ящика. Вспоминаю, как я резал стёкла, потом бумагу… В общем, на всё уйдёт две недели. Вот и получается, что половина отпуска была проведена в путешествии и ровно столько же – обработка фотографий этого путешествия. Такова стереофотография! Это настолько кропотливый труд, что таких любителей в Москве кроме меня нашлось только двое: Игорь Красавин и Борис Лебедев. Причём, первый ещё только собирается заделывать свои кадры в стёкла, а второй вместо бумаги обклеивает липучкой, – получается очень толсто.

Гера закончил оформление своей дипломной работы – защита 7 июня.

Лиля первый день в отпуске, вернее первый день, как младшие классы распустили на каникулы. У неё ещё заочные курсы.

3 июня 1988 года, пятница.

Ирина утром говорит: «Вчера, когда мы с Лилей ездили в Москву, видели, как из Москвы везли лак для паркета. Ты поскорее съезди – это метро Октябрьское Поле и ещё пешком 5 минут до товаров бытовой химии, около универмага». А я не могу, так как в 13 час назначено заседание кинокружка. Решил съездить после трёх, а с 9 час до 13 час успел смонтировать 15 стереопар.

Итого, уже собрано 53 штуки. Осталось немного: 25 штук, - и плохие.

Появилась догадка, что брак первой партии плёнок произошёл из-за неполного отбеливания и фиксирования. А я все растворы уже вылил. Звоню Широкопоясу, – он будет проявлять свои цветные плёнки завтра, а что касается отбеливателя и закрепителя, то эти растворы у него стоят всегда невылитые. Так что завтра съезжу к нему и проведу эксперимент со своими желтоватыми кадрами из первой партии. Помню, много лет назад у меня уже был такой случай, и повторное отбеливание и закрепление помогло.

В 16 час поехал в Москву с 15 рублями, выданными Ириной на три банки лака (4р.50к. х 3 = 13р.50к.). Но лак оказался за прошедшие 10 лет наценён на 30%, т. е. теперь он 5руб 85коп банка (с отвердителем). Добавил из своих «партийных» денег. Лак привёз.

28
{"b":"589672","o":1}