ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Приступили к голосованию. В счётную комиссию предложили тех же: Буньков, Беклемищев, Миодушевский. Но встал Галкин и заявил, что Миодушевского нельзя, так как он является руководителем диссертанта (на самом деле он был оппонентом, но в такой жаре всё перепуталось). Все тут же согласились, и думаете, кого назначили дополнительно? Конечно, Галкина – ведь инициатива наказуема.

Я как член счётной комиссии обратился ко всем: «Прошу аккуратно заполнять бюллетени, в прошлое голосование было три испорчено».

Посмеялись, но всё-таки при подсчёте голосов снова оказалось три испорченных. Причём, пока считали, Галкин по близорукости один испорченный не заметил, но у меня дальнозоркость, и я всё вижу в чужих руках ещё лучше, чем в своих.

Итак, результат голосования 16-за, против – нет, недействительных – 3. Пока утверждали, все волновались, почему столько испорченных и как испорчено. Я объяснил: один совсем чистый, в двух других зачёркнуто всё: и «согласен», и «не согласен».

Защита кончилась в 18 час. Я успел ещё сунуть шахматную задачу Фомину, так как ему предстоит вечерний поезд в Киев – выбивать договорные деньги. С ним едет Чижов.

23 января 1989 года, понедельник.

После обеда звонит Ира Мизинова с завода и спрашивает, можно ли руль делать Г-образным. Я насчёт геометрии не сомневаюсь, а за аэродинамику не уверен: надо спросить Эдуарда. А он только что вернулся с обеда и, наверное, пошёл в коридор покурить. Тогда я прошу Мизинову подождать у телефона, а сам побежал в коридор. В коридоре Набиуллина не видно. Я крикнул: «Набиуллин!» Слышу слабый голос издалека: «Здесь я, здесь!» Не могу понять, откуда. В коридоре нет, в курилке на лестничной площадке нет. Ага! Догадался, он в уборной! Захожу в уборную, – там обе кабинки заперты, за одной из дверей слышен Эдуард. Я быстренько выяснил, что меня интересовало, вернулся в комнату, где телефонная трубка всё ещё лежала в ожидании ответа, и всё объяснил Мизиновой, что «можно». Однако когда вернулся Набиуллин, подумав, как следует, то оказалось, что «нельзя». Но повторный разговор с Мизиновой мы отложили до её приезда.

24 января 1989 года, вторник.

«Техническая эстетика», №10 за 1988г – в этом журнале описана система стереовидения, основанная на электронных оптических затворах (жидкие кристаллы) в Японии. Частота 60 гц – 30 миганий. Я же всё ещё раздумываю о механических очках. У меня в доме стоит в бездействии стереопроектор, который мы делали с Осовиком из НИИП на базе двух проекторов «Киев-6». Стоит в бездействии также экран, который мне делали в ЦАГИ, но он цилиндрический – это не то, что надо. Нужен сферический экран, какие применяются в видеопроекторах. Так проходят годы, а моя мечта о сферическом экране постепенно угасает. Кончится, наверное, тем, что на мировом рынке появятся японские стереотелевизоры, и останется только купить готовое.

Я любитель, но есть профессионалы, для которых это основная работа. Они сидят в НИКФИ, и я с ними дружу около 20 лет (а может больше). Началось это в 1960-х, когда студия «Диафильм» находилась ещё в Старосадском переулке в бывшей церкви. Тогда ещё был жив Иванов Семён Павлович – изобретатель растрового стереокино. И это кино действовало на площади Свердлова в 1950-х. Помню, Семён Павлович умел рассматривать стерео-картинки без очков (это могут только те, кто постоянно занимается стерео).

Потом после Иванова ведущим в стерео и растровой съёмке стал Федчук Игнатий Ульянович. Он до 45-летнего возраста работал в военной области, а потом перешёл в НИКФИ (…кино–фото…) и умер в 72г в прошлом году. С Федчуком мы провели множество исследований по стерео-проекции. Он как-то даже приезжал ко мне домой. Федчук не знал ни выходных, ни отпусков. Он был не просто профессионал, он был страстным энтузиастом, ведущим в стране. Но при социализме всё зависело от постановлений правительства, от выбивания фондов. Короче говоря, он не смог продвинуть это дело дальше растровой фотографии в малой форме. Его цветные растровые фотографии размером 30х40 см (на просвет) – это было лучшее, что я видел на всесоюзных фотовыставках в Москве. Также и лазерные фотографии, которые изготавливались в исключительно трудных условиях: трёхчасовая экспозиция с двух до пяти часов ночи, когда в здании наступает полная тишина.

Однажды его лазерные и растровые картины возили на выставку в Италию. Его самого не пускали за рубеж, потому что на нём висела бессрочная осведомлённость, и поэтому его стеклянные пластинки туда повёз чиновник из министерства. Чиновник на обратном пути нечаянно раздавил в своём тесном портфеле самую лучшую работу.

Шли годы. Растровое стереокино на площади Свердлова закрыли, а уникальные растровые экраны 3х4 метра пылились в церкви в Старосадском переулке. Там мы с ним и экспериментировали с проекцией моих стереопластинок на эти экраны. Эффект был потрясающий! Поскольку эти экраны вообще стали никому не нужны, то Федчук предлагал мне один из них забрать к себе в Жуковский. Но куда я его дену? Экраны сделаны на пластинах 3х4 метра из оптического стекла толщиной 3 см. Они были доставлены из Бельгии ещё до войны по приказу Сталина. Растр наносился очень сложным фотографическим способом. А Вы догадываетесь, какой вес у этих экранов? Умножьте на удельный вес стекла, и Вы получите 1000 кг, а с рамой 1200.

И вот Федчук с его чудесным миром ушёл в прошлое. В народе на память о нём остались только растровые открытки. Сейчас они продаются по 60 коп. На некоторых надпись: фото И. У. Федчук. Теперь ведущим в этой области осталась Савицкая Людмила Викторовна. В 1960-х я её знал как Мила Кравченко.

26 января 1989 года, четверг. (Описывается прошлый четверг,19.01). Я решил навестить единомышленников в НИКФИ. Последний раз я с ними общался в 1984г. Тогда они срисовали у меня конструкцию стереопроектора и даже сделали свой проектор. Я тогда подарил им ящик своих стереопар. Теперь они уже превзошли меня. Я поехал туда, надеясь совместить с семинаром Белоцерковского. Но старость берёт своё, и уже в электричке я понял, что ехать в два таких важных места – это тяжёлая нагрузка, и сразу поехал в НИКФИ.

Их осталось двое энтузиастов: Людмила Викторовна и Виктор Михайлович. Проектор у них новый – явно лучше моего. Экран хоть и не сферический, а цилиндрический, но яркость вполне хорошая. Они, как и мы, с этого года на хозрасчёте. У нас цены работ равны 8-кратной зарплате, а у них – 4-кратной, скромнее. На их НИИ не висит такая колоссальная социальная нагрузка, как на ЦАГИ. Стереопроектор хорош и он нужен для нашего НИО-15, но для этого с ними нужно заключить договор на 10 тыс руб, и через год будет проектор.

Уезжал я от них со смешанным чувством: радостный, что увидел у них несколько интересных новинок, которые могут пригодиться мне. Но грустный оттого, что окончательно понял, что в любительских условиях выйти на мировой уровень невозможно. А в наше время даже дети любят и уважают только самое лучшее.

Зураев написал трактат о научном социализме. Мне его дали почитать Зубаковы, которые с ним дружат. Первый его вывод: трудящиеся в 1930-х годах получили только политическое право построить фундамент социалистического общества, партия же объявила о том, что социализм уже построен.

27 января 1989 года, пятница.

Хозрасчёт в ЦАГИ налаживается с трудом. Фомин с Чижовым ездили в Киев заключать договор, но вернулись назад с фигой.

Утренние дискуссии в коридоре на 4-м этаже стали более острыми. Я уже сообщал, что с 745 до 815 (до начала смены) идёт шахматный блиц и при этом собирается около шести человек. Но в 815 прекращается блиц и наступает законный перекур (я ещё не слышал, чтобы где-либо запрещали курение в рабочее время). Тогда собирается 10–20 человек. Вот этот перекур и превращается в жаркую политическую дискуссию. И так полчаса. Причём, если до Нового года шумели спокойно, беззлобно, то теперь страсти накалились.

Я принёс на работу «Аргументы и факты» №3 от 24 янв и подкинул тему «Могут ли быть деньги лишними?» Но никого не удивило, что в стране имеется 360 млрд руб лишних денег. Тогда я сказал, что надо всю государственную жилплощадь продать в частные руки. И тут все взорвались, особенно, как всегда, Поповский. Оказалось, что большинство еле сводит концы с концами. По-видимому, выкупать жилплощадь смогут совсем другие люди. А в ЦАГИ предвидится отмена премий у частотников и трубачей.

72
{"b":"589672","o":1}