ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вот, теперь лучше… Кампус кажется таким пустынным, ни души, даже Хелен Рид что-то не показывается… загадочная женщина, умная, схватывает все на лету и любит поспорить, всегда готова отстоять свою точку зрения, мне это нравится, сейчас многие почему-то думают, что спорить до победного конца — дурной вкус… Хорошие ноги… Когда она выходила из машины вчера вечером, ее юбка распахнулась, обнажив такое милое бедро… Мне хотелось поцеловать ее в щеку на прощание, но я сдержался… есть в ней какая-то ироничная отчужденность… восприимчивость к любому намеку на треп… почему-то мне кажется, ей бы не понравилось, решила бы, что я много себе позволяю… Да и спешить некуда, думаю, она будет довольно часто появляться у нас, Кэрри, похоже, она пришлась по душе, а ей самой, наверное, ужасно одиноко на кампусе, я заметил, как загорелись ее глаза, когда Кэрри пригласила ее на ланч в следующее воскресенье… «Плач — головоломка»… я пообещал ей найти это место… но не сейчас, пора вернуться к Марте…

Я рассказал Кэрри о Марте, думая, что это ее возбудит, но она возмутилась, назвав мою историю элементарным сексуальным домогательством… Я ответил, что все это ерунда, мне самому хотелось… «Не важно, это была просто сексуально распущенная взрослая женщина, которая использовала твой юношеский член как вибратор…» Я возразил: напротив, она была со мной очень добра и научила меня настоящему сексу, которому моим сверстникам приходилось учиться годами и часто безуспешно… У каждого парня должна быть такая Марта, она сделала из меня хорошего любовника… «Ты хочешь сказать, что она сделала из тебя эротомана», — сказала Кэрри, отвернулась и уснула, мы с ней лежали как раз в кровати, в Пасадене… «Эротоман»… типичный калифорнийский бред, каждый мужчина — эротоман, мы биологически запрограммированы заниматься сексом как можно чаще и с как можно большим количеством женщин…. И только культура сдерживает нашу потребность в беспорядочных половых связях… А иногда полностью подавляет ее, как, например, у священников и монахов — этих введенных в заблуждение бедняг… Или не полностью — как у Тома Биэрда… «Субботняя десятиминутка — его потолок»… Он слишком долго не женился, жил со своей матерью-вдовой на дальней ферме, проводил досуг в кругу собутыльников за кружкой пива, табаком, дротиками и домино… А Марта — совсем другая, выросла в торговом городке в центре Англии, где были танцы, кафе, кино и куча парней… По ее словам, она познакомилась с Томом на какой-то свадьбе и «сдуру» вышла за него замуж… Она сделала это от отчаянья, устав от жизни в семье, где было еще пятеро детей. Там приходилось спать в одной комнате с младшей сестрой, а Том предложил ей целый дом с цветным телевизором и разрешил купить современную кухню… Ее привлекли его молчаливость и внешность героя вестерна, однако физическая сторона их брака разочаровала с самого начала. «Все время проводит со своими овцами, а секс для него что случка — быстренько вошел и вышел…» Он даже не думал о том, чтобы доставить Марте удовольствие… полагаю, слово «думает» здесь ключевое, человеческий секс отличается от секса животных тем, что мы думаем о нем и радуемся, когда нашему партнеру тоже хорошо… Возьмите спаривающихся собак, обезьян в клетке или барана с овцой — самцы испытывают что-то вроде облегчения, это все равно что почесаться или сходить по-большому… когда смотришь на них, мысль о наслаждении даже не приходит в голову, ну а самки, так те просто терпят… Интересно, у самок бывает оргазм? Вряд ли, но стоит спросить у кого-нибудь с естественного факультета. Скорее всего женский оргазм — изобретение человека разумного, женщины разумной… В процессе селекции у нас развился более крупный, чем у обезьян, пенис — это сами женщины выбирали… В этом отношении у Тома все было в порядке, я видел, как он мочился однажды у холма, у него имелось приличное снаряжение, но он не умел им как следует пользоваться, не мог доставить женщине удовольствие… Марта научила меня этому, и я страшно благодарен ей, как и множеству других женщин, которые даже не догадывались, кому они должны быть благодарны за радость, которую я им доставлял… нет, это не эротомания. Если бы она просто использовала меня, то злилась бы, когда я кончал раньше времени, стоило ей только взять мой член в руку, но, она, наоборот, говорила: «Не волнуйся, любовничек», — поглаживая его, пока он снова не твердел… в конце концов, я научился оставаться в ней минут пятнадцать, не кончая, повторяя про себя формулы из физики… даже если самки каких-то видов животных и способны к оргазму, их самцы не умеют достаточно долго задерживать эякуляцию, чтобы доставить им удовольствие. Марта испытывала такое наслаждение, что у нее на глазах выступали слезы радости… теперь я понимаю, почему больше люблю трахаться со зрелыми женщинами. Все из-за первого опыта с Мартой… Они всегда благодарны тебе, а ты гордишься этим… к тому же чисто психологически они способны на более интенсивный оргазм… Мы делали это по шесть-семь раз за вечер, пока Том торчал в своих пабах… Как только за холмом затихал звук его грузовика, мы шли наверх… но однажды вечером случилось то, чего я всегда боялся: грузовик сломался, и он вернулся домой, чтобы вызвать аварийку, мы услышали скрип ворот, когда оба были уже в моей кровати, боже мой, мы еле выкрутились, Марта успела накинуть одежду и велела мне оставаться в постели, притворившись больным… после этого случая мы стали побаиваться заниматься этим, особенно я… Я был уверен в том, что Том всыплет мне по первое число, если только нас застукает. Я представлял себе, как меня с позором отправляют домой, но еще ужаснее было то, что мне придется во всем сознаваться родителям…. После каникул я рассказал своему лучшему другу о том, что случилось, но он не поверил мне, решив, что я все сочинил. «Пиздишь ты все, Мессенджер», — сказал он мне. Я не стал спорить, мне даже стало легче, ведь это было предательством по отношению к Марте, а тем более — к Тому. Мне просто очень хотелось поделиться с кем-то, меня распирало от этого недавнего переживания, но в то же время его скептицизм был мне на руку, потому что эта история так и не дошла до моих родителей и деда. Я написал письмо Тому и Марте, поблагодарив их за все, и мы еще пару лет обменивались открытками на Рождество, но потом потеряли связь, и я их больше не видел и ничего не слышал о них… Черт, уже без четверти десять… [конец записи]

7

Понедельник, 3 марта. Весь вчерашний день и половину сегодняшнего читала работы студентов — это их главные вещи, в основном романы (есть два сборника коротких рассказов). Они начали писать либо в прошлом семестре под руководством Рассела Марсдена, либо еще до того, как поступили на этот курс. Чувствую, что с меня хватит, и не то чтобы работы плохо написаны, наоборот, общий уровень довольно высок, просто слишком уж много пришлось читать. Открываешь чью-нибудь папку — и перед тобой целый мир, в который нужно вникать, новые характеры и имена, которые нужно запомнить, их внешность, родственные отношения, причины и следствия, которые нужно установить, наконец, новое время года…

Возьмем, к примеру, мрачную хронику Рейчел Макналти о жизни на молочной ферме в графстве Армагх. Или живую сатирическую комедию Саймона Беллами о группе молодых людей, решивших выпускать новый стильный журнал в Сохо. Или работу Роберта Драйтона: воспоминания заключенного накануне казни в каком-то выдуманном африканском государстве, где правит безумный диктатор. Фрида Синклер с ее откровенными рассказами о молодых женщинах, танцующих, пьющих, блюющих и блудящих в ночных клубах от Инвернесса до Ибицы. Гилберт Баверсток с новеллой о патологически скромном страховом агенте, который влюбляется в девушку из своего офиса и общается с ней по электронной почте, прикидываясь драматургом-хиппи из Лос-Анджелеса. Историческая повесть Томаса Воэна о восстании шахтеров в долине Рондда в девятнадцатом веке. Чак Ромеро и его «роман воспитания» о молодом парне, потерявшем девственность и нашедшем работу в Провиденсе, Род-Айленд (где сам Чак родился). Короткие рассказы Фараты Хан о конфликте поколений и культур в азиатской общине Лестера (откуда она сама родом). Произведение Сола Гольдмана об эдиповых проблемах еврея-бизнесмена, выбившегося из низов, и его сыне — художнике и гомосексуалисте… Смешной и трогательной рассказ Фрэнни Смит об одной ливерпульской школе для бедных, написанный от лица самых разнообразных персонажей. А также странная притча Авроры да Сильва о нью-эйджевом институте на одном греческом острове, где преподают садомазохизм, тантрический секс и прием наркотиков для восстановления сил. Итого, одиннадцать совершенно самостоятельных, самодостаточных миров. Должно быть двенадцать, но Сандра Пикеринг еще не передала свою папку. Впрочем, достаточно и одиннадцати, они уже перемешались у меня в голове, и я боюсь, что перепутаю имена персонажей или сюжеты, когда буду встречаться со студентами индивидуально.

18
{"b":"589674","o":1}